Как рождалась Украинская советская энциклопедия

В 1958 году начала работу главная редакция Украинской Советской Энциклопедии.

Учитывая тогдашние обстоятельства, это было действительно культурное чудо и огромная победа в тихой украинской войне с империей.

Путь к успеху оказался долгим и сложным и требовал немалого таланта инициаторов.

Инициатива Скрипника и попытка в Галичине

Любая империя сделает все возможное, чтобы привить завоеванным и покоренным народам вирус амнезии.

Российская не была исключением: зачистка украинского культурного пространства происходила последовательно. В ходе национальной революции 1917 года сразу появилась острейшая потребность в выработке государственной идеологии, которую следует утвердить без опоры на всеми уважаемую традицию и общую коллективную память.

Поэтому в атмосфере культурного подъема 20-х закономерно актуализировался проект национальной энциклопедии. Подготовка двадцатитомника началась тогда под руководством наркома образования, проводника политики украинизации Николая Скрипника.

Но битву за культурный суверенитет выиграть не удалось, права говорить о своем прошлом украинцев попросту лишили. Вместо создания украинского культурного канона цензура требовала популяризации все той же русской славы и победы.

В начале тридцатых энциклопедия выйти не могла. Подготовленные коллективом материалы исчезли в "спецхранах" энкаведистов. Альтернативный проект - пусть и в несопоставимо меньшем масштабе - воплотили в неподсоветской Галичине, опубликовав "Украинскую общую энциклопедию" в трех томах.

Однако антиимперское тихое сопротивление на самом деле никогда не удалось окончательно подавить. Даже очень незначительное ослабление цензуры с началом Второй мировой войны сделало возможной реализацию нескольких важных инициатив.

Человеком, для которого издание энциклопедии стало тогда почти что жизненной миссией, который не пожалел целенаправленных титанических усилий, чтобы преодолеть бесчисленные препятствия, был поэт Николай Бажан.

Напор Бажана

Это он в 1944 году - еще шла война, еще падали бомбы, еще зияли вокруг ужасные руины! - добился принятия постановления украинского правительства о выдаче УСЭ. Николая Платоновича как раз назначили на должность заместителя председателя совета министров Украинской ССР, поэтому он должен был заниматься делом государственного значения.

Однако, как не раз и не два бывало, даже высокое постановление не гарантировало финансирования. Активизация антиукраинского террора конца 40-х сделала невозможной реализацию любых амбициозных культурных проектов.

Помогли (как это опять же часто случалось) вражеские зарубежные "буржуазные националисты". Именно в 1956 в Париже появился первый том редактируемой Владимиром Кубийовичем основательной "Энциклопедии украиноведения".

Советские партийные руководители спохватились, что надо немедленно "давать отпор" враждебным проискам. В переводе с советского новояза это означало интерпретировать историю по-своему, в основном называя черное белым и наоборот.

Именно тогда Николай Бажан, хорошо понимая политическую ситуацию, зная обо всех ограничениях, предлагает свой выношенный, глубоко продуманный проект. Нашлись и деньги, и специалисты - уже в 1959 году первый том Украинской Советской Энциклопедии вышел в свет.

Поднять из небытия

Протискиваться постоянно приходилось между Сциллой и Харибдой. Бажан всегда предпочитал поместить информацию о том или ином деятеле с неизбежным ярлыком "буржуазного национализма", чем совсем не вспомнить, обречь на забвение. В этом как раз и проявлялась культурная установка в ситуации тотальной цензуры.

Своеобразный, так сказать, культурный материализм: факты могли весить больше, чем откровенно искривленные толкования. К тому же, советские люди умели угадывать между строк, хорошо владели стратегией читательского подозрения в отношении любого текста, разрешенного всемогущей цензурой.

Бажан последовательно подчеркивал необходимость возобновления, а не начала работы над энциклопедией. Ему было важно напомнить об актуальности сделанного Николаем Скрипником.

Энциклопедисты вынуждены были все согласовывать и утверждать, проявляя незаурядный дипломатический талант и способность к компромиссам. За инициативу скорее наказывали, чем вознаграждали.

Для главного редактора речь шла, в частности, о реабилитации репрессированных создателей ренессанса 20-х годов. Ведь выросли уже целые поколения, не знавшие ни их творчества, ни даже имен.

Скажем, в 60-е памфлеты Николая Хвылевого существовали в самиздате, их нередко изымали во время арестов диссидентов. Николай Бажан попытался по меньшей мере легализовать запрещенное имя.

Проблеск либерализма

За разрешением пришлось идти - ни больше, ни меньше! - к секретарю ЦК по идеологии. Со сравнительно либеральным Федором Овчаренко дело получилось уладить.

Вскоре Петр Шелест, первое лицо во властной иерархии, пригласил писателей на прогулку на пароходе по Днепру.

Николай Платонович снова говорил о необходимости популяризации наследия запрещенных деятелей искусства. В частности, пробовал убедить партийного руководителя позволить публикацию романов Владимира Винниченко. Из этого ничего не вышло - лидер УНР оставался грозным и непростительным врагом советской власти.

Энциклопедия не была чисто украиноведческой, поэтому нехватка специалистов в некоторых отраслях ощущалась катастрофически. Главный редактор с его фантастической эрудицией вникал в мельчайшие детали.

Мемуаристы зафиксировали немало колоритных деталей, когда, скажем, академик Бажан замечал перепутанные портреты и распекал подчиненных, которые, мол, различали деятелей прошлого только по их шляпам...

Коллектив смог подготовить ряд солидных изданий. Во второй половине 60-х берутся за шеститомную "Историю украинского искусства".

Призрак буржуазного национализма

Николай Бажан сталкивается с обвинениями в идеологических преступлениях, но все же добивается максимально возможной в тех условиях фактографической полноты. А вот предложение о подготовке персональной "Шевченковской энциклопедии" признали слишком вызывающим.

Опять же, увидели в нем проявление украинского национализма. Еще не было ни одной энциклопедии, посвященной российским гениям, а здесь в Киеве хотят бежать впереди паровоза ...

После всех согласований издали-таки "Шевченковский словарь". Затем была "История городов и сел Украинской ССР".

В Киев тогда ездили перенимать опыт. Ведь украинцы первыми нарушили монополию - до сих пор выходила только "Большая советская энциклопедия".

Известный белорусский писатель Пятрусь Бровко взялся воплощать проект в Минске. Николай Бажан профессиональными достижениями делился щедро, а на прощальном ужине поэты обменялись красивыми тостами.

Хозяин, подняв бокал, предложил выпить "усе за Белсе". Призыв был двусмысленным. Если по-русски аббревиатура означала "украинская советская энциклопедия", то по-украински - просто приглашение пить до дна.

Бровко ответил громким "УРЕ! УРЕ! УРЕ! (Українська радянська енциклопеція. - Ред.)" Он хотел отчитать украинский контекст. Собственно, и вся энциклопедическая деятельность постоянно требовала умения обмануть цензуру, утвердить ценности национальной культуры вопреки запретам.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram