Надежда Савченко: "Я готова говорить на линии огня"

По возвращении в Украину из российской тюрьмы Надежда Савченко оказалась в эпицентре всеобщего внимания: в Раде она - главный объект внимания журналистов, а каждое ее слово сразу же становится новостью.

А именно предложение о прямом диалоге с руководителями непризнанных "ДНР" и "ЛНР", которое вызвало мощную волну критики, и после чего г-жа Савченко встречалась с президентом.

"Легко говорить тем, у кого не болит"

ВВС: Ваше заявление о прямых переговорах с лидерами "ДНР" и "ЛНР" вызвало возмущение, мол, это подыгрывание России и признание статуса "республик" или подрыв позиций переговорщиков в Минске. Это ваша принципиальная позиция или недоразумение?

Надежда Савченко: Я объясняла, что готова прямо говорить. Не сказала, надо или нет. Я готова сделать первый шаг и говорить с двумя людьми (Плотницким и Захарченко. - Ред.), но ни на каких других политических площадках.

О том, что это подрывает минские договоренности или принципы политики, - легко говорить тем, у кого не болит.

Встречаю на улице женщин - жен, матерей, детей, плачут и говорят, что там умирают наши ребята, сделайте что-нибудь. Так же есть ребята на нашей стороне, а там плачут матери.

Сколько бы не тянулись политические дискуссии - история все равно закончится прямым диалогом.

Не будем же всю жизнь общаться через Минск с нашими Донецкой и Луганской областью, когда они придут в себя и поймут, что мы - украинцы.

ВВС: Вы понимаете, как общаться напрямую, не подрывая санкции против России и весь процесс, который выстраивали украинские дипломаты?

Н.С.: К чему здесь Россия? Я буду говорить с украинцами. Санкции против России введены правильно и справедливо, они нужны.

Россия - однозначно агрессор, имперский диктатор, власть, которая хочет навязать миру свое видение. Они любят, когда им кланяются в ноги и хвалят.

Минские соглашения имеют хорошее начало - остановили огонь. Это - единственный документ, где есть подпись Путина.

Но я считаю, что не подрываю минский процесс, мы просто можем поговорить. Как три человека могут сорвать процесс, над которым работали политики высшего уровня?

ВВС: У вас есть понимание, как можно ускорить освобождение украинских пленных, чтобы не вызвать больше таких возмущений, как после заявлений о прямых контактах?

Н.С.: Если, как вы говорите, не привлекать внимание, то таких вариантов не видно. Все останется на том уровне, как и в последние два года.

"Это - война России с Украиной"

ВВС: Как вы оцениваете конфликт на Донбассе? Некоторые называют его гражданской войной, другие - войной России против Украины.

Н.С.: Если бы там не было россиян, особенно военных, и не засылались войска российскими властями, то можно было бы говорить о гражданской войне.

Крым (незаконная аннексия полуострова. - Ред.), как и Донбасс (боевые действия на территории самопровозглашенных "ресублик". - Ред.) - это агрессия России против Украины, мы защищаемся.

Когда была Вторая мировая война, то захватывали территорию, и Германия также заставляла население работать на свою армию.

Сейчас у нас происходит то же - Россия захватила нашу территорию и заставляет население работать на себя. Это - война России с Украиной.

"Мне нет указаний, что надо делать так, а не иначе"

ВВС: У вас была встреча с президентом по его инициативе. Правда ли, что ее вызвало ваше заявление?

Н.С.: Не только. Еще обсуждали международные поездки: у меня планируется путешествие в ПАСЕ, и еще будут.

Президент сказал мне, что я еще достаточно молодой политик и делаю резкие высказывания. Он объяснил позицию, как это выглядит на политической арене. Я его выслушала.

Частично я принимаю мнение людей, которые мне советуют, еще учусь. Частично я остаюсь на своих позициях.

Я же не сказала, как это выкрутили журналисты. Все успели раскрутить и перекрутить. Я же сказала, что просто готова говорить на линии огня.

ВВС: Вы поедете на заседание ПАСЕ 20 июня. Уже знаете, что будете говорить европейцам?

Н.С: У меня нет никаких заготовок того, о чем я буду говорить в ПАСЕ. Плана нет, никто меня не учит.

Буду вникать в работу комитетов, ведь есть проблемы не только в Украине, но и в мире. Постараюсь быть полезной.

ВВС: Петр Порошенко объяснял вам месседжи, которые стоит донести до европейцев?

Н.С.: Петр Порошенко мне объяснил, которые месседжи доносит он. Я его услышала, и посмотрим, какие месседжи буду доносить европейцам я.

ВВС: Вы обсуждаете с Юлией Тимошенко свои важные политические заявления или шаги?

Н.С.: Если есть позиция партии "Батькивщина", все высказали точку зрения, то ее может донести любой депутат. Но мне нет указаний, что делать так, а не иначе.

"Я стараюсь просто слышать людей"

ВВС: Где вы берете информацию сейчас и откуда ее брали в тюрьме?

Н.С.: В тюрьме были только российские каналы, мои адвокаты и консулы Украины.

Иногда удавалось переговорить с какими-то заключенными и выслушать их мнение.

Сейчас я стараюсь просто слышать людей. Достаточно услышать несколько слов, чтобы понять, хорошо это или плохо.

На масс-медиа у меня нет времени. Могу говорить, но не могу смотреть.

Мои помощники, мама и сестра смотрят телевизор и говорят, что там говорили какие-то вещи. Слышу какие-то месседжи и понимаю, о чем идет речь, что является фейком, а что - правдой.

"Я против соглашений о санкциях, сдачи территории и Крыма за мою свободу"

ВВС: Петр Порошенко и Владимир Путин, когда состоялся ваш обмен, вспоминали о роли Виктора Медведчука. Были ли у вас с ним какие-то контакты?

Н.С.: Я человека этого не знаю, никогда не видела, разве что по телевизору во времена Кучмы.

Если президенты говорят, что он имел отношение, значит так и было. Моя сестра Вера общалась с ним, и я придерживаюсь ее точки зрения, что ради освобождения сестры готова говорить даже с чертом.

Готова на то же во имя освобождения всех остальных.

ВВС: За кулисами вашего обмена могут быть какие-то договоренности и обещания уступок для России со стороны Украины?

Н.С.: Я очень боялась, чтобы моя свобода не была дорогой ценой для Украины. Я против соглашений о санкциях, сдачи территорий и Крыма за мою свободу. При таких условиях мне лучше было бы умереть.

Мне никто не говорил, что такие условия есть. То есть это какие-то фантазии.

Если же действительно есть, то они сверхсекретные и я о них не знаю. Надеюсь, что моя свобода не далась украинцам дорогой ценой.

"Люди стали чувствовать себя более достойно"

ВВС: Поразило ли вас что-то относительно изменений в Украине за два года?

Н.С.: Вижу, что изменилось к лучшему - люди стали чувствовать себя более достойно, понимать, что мы не быдло и не тряпки. Мы - народ.

Это чувствуется и это приятно, раньше этого не хватало, а люди готовы были кланяться.

Сейчас люди готовы учить язык, восстанавливать свой род - это приятно удивляет.

ВВС: Увидели ли вы какие-то улучшения со стороны государства в экономике или других сферах?

Н.С.: Считаю, что государство сделало совершенно недостаточно за два года. Понимаю, что идет война, которая высасывает все силы.

ВВС: Армия изменилась за два года?

Н.С.: Изменилась. Возможно, армия стала более изношенная и даже оборванная - форма изнашивается в боях, я это имею в виду (смеется. - Ред.).

Есть разные мнения, но я наконец увидела армию в работе. Она готова и может работать, стала более боеспособной. До этого ее 25 лет то грабили, то разрушали.

Раньше как: украл генерал - ну и украл. Сейчас же солдаты говорят "нет". Ребята начинают это контролировать изнутри, и это очень хорошо.

"Президентом быть могу, но есть желание летать"

ВВС: Сейчас самыми популярными претендентами на должность являются Юлия Тимошенко и Петр Порошенко. Возможно, Тимошенко может быть лучшим президентом, чем Петр Порошенко?

Н.С.: Давайте посмотрим, не могу угадать. Женщина и мужчина - это уже большая разница (смеется. - Ред.).

ВВС: Вы говорили, что хотите стать президентом, если будет нужно...

Н.С.: Никогда не говорила, что хочу стать президентом. Говорила, что я могу стать президентом. Хотеть не буду никогда, но мочь - могу. Сейчас имею желание летать.

ВВС: Вы еще будете летать?

Н.С.: Конечно, я буду летать. Сейчас у меня не совсем летное здоровье. Я восстановлю здоровье и рано или поздно буду летать.

Если хватит здоровья - то буду летать на военном самолете или вертолете.

Если не хватит здоровья, то куплю себе маленький самолетик или вертолетик и буду летать - встречать и провожать солнце.