Блог из Луганска: те, кто возвращаются из России

Сегодняшний день начался с шепота за моей спиной в маршрутке: "Ты получаешь украинскую пенсию?".

"Уже не получаю, с марта перестала". - "А где оформляла? В Беловодске? Те, кто там оформлял, все еще получают". - "Да там и оформляла, но мое число выплат после 12, а выплатили в марте только тем, кто получает до 9 числа. И все на этом".

Вечная тема всех местных пенсионеров. Я езжу с ними в транспорте каждый день. Говорят о том, кто и от чего умер, где покупают и какие продукты дешевле и самый важный вопрос – пенсии.

Наверное, если бы это было возможно, я фотографировала бы стариков, с которыми езжу. Их натруженные руки. Стыдливое кружево комбинаций из-под юбок женщин. Усталые лица. Смешные, нелепые наряды. Носки вместо колгот, сумки и туфли, которые перешли им от внуков...

Нет, конечно, я не буду фотографировать их, но я впитываю в себя все то, что слышу и вижу. И ассимилируюсь во всем – я тоже часть этих дорог, этого частного сектора, этих усталых людей множество раз обманутых за их долгую жизнь. Черные от земли руки, потухший взгляд.

Мы будто бы в далекой и забытой всеми резервации. Слушаем новости и замираем. Сегодня по местному радио крутили танго "Утомленные солнцем" и "Дельтаплан" Леонтьева.

Нам всем назначили старые песни и фильмы для настроения. А между треками сказали о том, что Украина направляет в зону АТО зомбированные подразделения карателей, которые проходят специальную подготовку у иностранных специалистов-наемников.

Водитель сделал радио громче, и мы все, замерев, слушали это. Старики и школьники, которые возвращались с уроков. Было что-то еще, о разоблаченных схемам коррупции в местной налоговой структуре и новых акциях от общественного движения "Мир Луганщине"... И "Дельтаплан" - моя любимая песня, как будто новости просто новости ни о чем.

Из России вернулась моя приятельница. Девять месяцев она стойко пыталась взбивать масло в своем горшочке. Совершенно трезво рассчитывала их с молодым человеком бюджет. Все девять месяцев они прожили в минусе на дотации родителей, которые из Луганска передавали им всеми правдами и не правдами в Челябинск. Ехали с твердой уверенностью, что у них все получится, что они смогут. Они были молоды и полны сил. Готовы были браться за любую работу. Были убеждены, что стойко все вынесут. Оказалось, все намного сложнее, чем можно было себе вообразить из Луганска, где жизнь далеко не сахар. Ехали-то от трудностей, бежали к новой жизни. Сложно было пройти две медкомиссии. Практически невозможно найти работу. Никому не нужны работники с украинским паспортом. Для работодателей это лишняя головная боль, сложности оформления. Моей приятельнице после удачного собеседования швырнули в лицо ее "хохяцкий" паспорт как что-то инфицированное, а на работу она претендовала из области "хоть что-нибудь".

Протянули там девять месяцев. Он мыл машины, она по телефону продавала товар. Оба с высшим образованием. Изумились нравам, ценам, невысокому уровню культуры.

Спешили домой, к родителям, в свой город. Не то, чтобы не справились, но все девять месяцев они прожили, не оправдывая там своего пребывания.

Ходить гулять – нет сил после работы. Смотреть что-то – нужно время и деньги. И вышло, что ни друзей, ни даже хороших приятелей они не оставили в России. Разбитые надежды, потраченные деньги и силы, шаг к взрослению и уверенность, что нужно строить жизнь дома.

"Трудно, но дома". Примеров таких вот бесславных возвращений множество. Ох, как же нелегко дается жизнь в соседней стране.

Сосед-строитель вернулся после полугода в Москве. Ему не достался счастливый билет. Спал в беседке на улице, в которой с такими же работягами-неудачниками натянули пленку, чтобы не мокнуть в дождь – ждали зарплаты. Три раза в день ели "Ролтон" - самое дешевое и простое в приготовление блюдо. Зарплаты так и не дождались.

Бесславное возвращение домой – впалые щеки, потухший взгляд. Отсюда все видится иначе: если я могу, умею, то почему у меня не получился там?

На деле оказывается, что хорошо там, где нас нет. А дома всегда хорошо, от того, что здесь просто дом – даже если в этом доме требуется ремонт, даже со старым телевизором и старенькой мебелью. Но дома...

Множество примеров возвращенцев из России. Те, кто уезжал от худшей жизни, но вернулся, как оказалось, к лучшей. Отогреваются дома всем сердцем, молчат, а потом с новыми силами начинают искать работу уже здесь, потому что отступать уже некуда. И всех их объединяет одна общая мысль: больше я уже НИКУДА не поеду.

О России рассказывают похоже: "Сложно, нигде не устроиться, дорого, бесперспективно". Удивляются обычаям. Добавляют: "Ну, может, где-то в Москве или Питере все иначе".

Отсюда же все теперь видится как-то по-другому. Например, качество российских товаров, которых у нас хватает. Мы же, оказывается, к хорошему привыкли. И нас не устраивает, когда состав не соответствует вкусу продукта, а метраж - реальной длине.

Мы ищем по рынкам привычные украинские товары, берем их и уже дома читаем сроки реализации.

Мы заказываем украинские продукты, просим нам привезти привычные и проверенные лекарства. Грустим и мечтаем о привычном и уже забытом вкусе масла, кетчупов, майонеза.

Снаряжали рейды за продуктами в Станицу, пока ее не закрыли. Просили привезти буквально все.

Те счастливцы, кто ездил туда, отзывались о таких поездках шепотом, как и о пенсиях. Наши большие секреты, о которых знают все, но о которых мы не говорим вслух. Наши мечты – о мире, о работе, о сытной еде...

Простые мечты простых людей. И самая большая мечта: чтобы было как раньше, как до войны, когда мы, оказывается, были счастливы, но просто не знали об этом.