Два Львова: один для переселенцев, другой - для львовян?

Львов стал популярным городом для переселенцев с востока и из Крыма. Удастся ли городу сохранить свою идентичность, а его новым жильцам - найти работу и ассимилироваться?

Львов - вежливый город?

Переселенцы с Востока сталкиваются во Львове с разным отношением - от желания помочь до откровенной ксенофобии.

"За год не уменьшилось распространение слухов о переселенцах через социальные сети. Недавно я наткнулся на картинку, где была фотография осеннего Львова и подпись "Перемещенные лица представляют огромную опасность русификации Львова", - рассказывает политолог Станислав Федорчук. Он отмечает, что негатив относительно переселенцев с востока был и есть большим, чем по отношению к людям из Крыма.

"Крымские татары, в отличие от переселенцев с Донбасса, имеют свое представительство. Это и Мустафа Джемилев, и Рефат Чубаров, а также множество общественных активистов. Они являются символами украинского сопротивления", - добавляет г-н Федорчук. Он говорит, что у людей с востока нет сильного политического и общественного движения.

Станислав Федорчук из Донецка. Год назад ему также пришлось покинуть город и искать убежище.

Еще зимой этого года он подготовил отчет о "слухах", которые распространяли львовские медиа о переселенцах. Теперь, говорит Станислав, "беженцы" стали менее интересными для медиа, поэтому тренд перешел в социальные сети.

"Львов очень вежливый город, и если тебя кто-то очень не любит, он не скажет тебе это в лицо. А вот соцсети достаточно анонимные, там проще распространять конфликты, потому что ты не видишь источник, о котором говоришь", - добавляет политолог.

Впрочем, автор и ведущий телеканала ZiK Остап Дроздов своего отношения к новым жителям Львова не скрывает.

"Донбасских переселенцев я считаю беглецами от ответственности, от разрухи, которая произошла. В моем понимании, это сотворцы этой катастрофы", - говорит он.

Для г-на Дроздова переселенцы с востока - это носители других ценностей. "Они продолжают быть одноязычными и практиковать совковую модель поведения. Если это люди с деньгами, то они часто "быкуют". Я вижу в этом серьезный конфликт идентичностей", - возмущается Остап Дроздов.

По мнению телеведущего, Львов столкнулся с тремя главными угрозами, которые могут его изменить: "Город может стать на треть одноязычным - русскоязычным. Второе - во Львов вошел теневой капитал очень серого или даже уголовного цвета. Третье - у нас может измениться ландшафт политических предпочтений в сторону не очень патриотических сил".

Люди боятся друг друга

"Те, кто не могут ассимилироваться во Львове, - это люди с постсоветским менталитетом. Представьте, человек 60 лет проработал, имел жилье, а тут в один момент все рушится", - рассуждает об интеграции переселенцев отец Тихон Кульбака.

Он был священником УГКЦ на Донбассе. Провел 12 суток в плену "ДНР". За это время его трижды вывозили на расстрел. Больного сахарным диабетом, отца Тихона держали без лекарств и довели до диабетической комы. Теперь он живет и служит в Львове.

Отец Тихон видит случаи абсолютно жертвенного отношения львовян к переселенцам. Однако есть и хамское обращение с обеих сторон. Для него главная проблема - страх как для людей с востока, так и для львовян.

Не так давно отец Тихон пытался собрать львовских риэлторов, чтобы познакомить их с "беженцами". Все для того, чтобы создать базу людей, которым риэлторы могут доверять. Ведь бывает, что они отказывают переселенцам, когда узнают, откуда те.

О проблемах с арендой жилья для переселенцев говорит и Олег Коляса. Как волонтер он помогал расселять людей с востока и из Крыма в начале. Активист говорит, что во время первой волны внутренне перемещенных лиц из Крыма принимали очень хорошо. Люди давали им квартиры, владельцы отелей - бесплатные номера. Однако переселенцам с востока не так повезло.

"Это как раз совпало с первыми серьезными потерями украинской армии. Первые гробы с телами солдат, которые начали прибывать с востока, и первая волна переселенцев - конечно, отношение время было абсолютно нетолерантным", - рассказывает Олег Коляса.

Активист вспоминает, что из-за большого потока переселенцев очень быстро появились проблемы с жильем. Людей негде было селить даже при наличии средств для аренды жилья. Также давала о себе знать усталость от первой волны, катастрофически не хватало волонтеров.

"На мой взгляд, государство должно принимать активное участие в распределении потоков внутренне перемещенных лиц. Например, перенаправлять людей в менее загруженные области", - заключает активист.

Отец Тихон говорит, что поддержки волонтеров стало действительно меньше. В этой ситуации стала бы очень полезной помощь международных организаций, в частности ООН. И во Львов она не доходит. Западные доноры говорят, что их помощь ориентирована на восточные области.

Две проблемы

"Насущная проблема - жилье. Арендаторы могут в любой момент попросить переселенцев уйти", - утверждает руководитель Львовского городского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Оксана Рубай.

К началу осени в службах соцзащиты Львова зарегистрировали 8300 человек. Они получают помощь на аренду жилья - 844 грн для человека нетрудоспособного возраста и 422 для трудоспособных.

Сейчас город работает над тем, чтобы создать транзитный центр для внутренне перемещенных лиц. Чиновница говорит, что под реализацию проекта уже выделили помещение. Ремонтные работы планируется начать с марта.

"Там обустроим несколько жилых комнат. Нам нужен центр мощностью в 50 мест, но мы планируем создать два таких заведения - одно на финансировании городского совета, другое совместно с общественными организациями", - рассказывает Оксана Рубай.

Вторая проблема переселенцев - работа. Сейчас чиновники оказывают материальную помощь семьям в кризисных ситуациях. Людям раздали постельное белье, а также моющие средства.

"Обеспечили их аптечками с градусниками, лекарствами, жгутами, бинтами и так далее. Делали это интересным способом - проводили общее медицинское обследование для семей с детьми и экскурсии в аптеку-музей", - говорит Оксана Рубай.

Успешные и неуспешные

"Пока нет желания возвращаться назад. Мне интересно во Львове. Я хочу, чтобы мой ребенок рос в нормальной среде, спокойном городе, где вечером можно спокойно гулять, не прислушиваясь к взрывам", - рассказывает переселенец из Северодонецка Михаил Криштопа.

Год назад он бежал из своего города с женой и ребенком. Боялся за жизнь. Он никогда не скрывал своей проукраинской позиции. Тогда боевики "ЛНР" отлавливали таких лиц и отводили их в подвал захваченного СБУ. Вернешься оттуда живым или нет - не знал никто.

Во Львове Михаил открыл антикафе "Веселый Ктулху". До этого он занимался IТ, поэтому ему хватило стартового капитала. Мебель искал в интернет-магазинах, чтобы было дешевле. Конкуренции Михаил не боится. Наоборот, он хочет сотрудничать с подобными учреждениями во Львове.

"Это заведение я делаю для себя, для души и удовольствия от самого процесса, для своего развития. Это новый опыт и новые эмоции, а не вопрос, как заработать деньги", - добавляет Михаил.

Меньше повезло на новом месте переселенцу, который называет себя Джозефом. Он также из Северодонецка, однако не хочет называть своего настоящего имени или фотографироваться - боится за безопасность.

Ему за 40. Год назад он забрал жену с ребенком и уехал подальше от войны. По образованию Джозеф - инженер. Много ездил по Европе, уже переехав во Львов. Ребенок пошел в первый класс, а сам он недавно потерял работу.

"Ни сотрудники налоговой, ни Центра занятости не знают, в какой области находится Северодонецк. Никто не знает, что этот город оккупировали. Можно говорить, что работники живут в мирной стране и им безразлично все то, что происходит за пределами их города", - жалуется переселенец.

Джозеф пытался встать на учет в Центре занятости трижды. Когда он говорил, что не считает себя переселенцем и не имеет такой справки, то "работники впадали в ступор, срочно бежали к юристам".

Эрнесту Абелямову, крымскому татарину, так же трудно интегрироваться в новую среду без экономической поддержки. Государство дает деньги на покрытие платы за жилье, но это не покрывает даже треть.

"Те предложения работы, которые есть в Центре занятости, имеют минимальную оплату - тысяча с копейками. Нас здесь не знают, поэтому трудно устроиться на работу, потому что не все, что ты умеешь, нужно здесь", - говорит переселенец. Он, как и многие другие крымские татары, выехал с полуострова после российской оккупации. Сейчас мужчина возглавляет организацию "Ихсан" (искренность - Ред.).

Согласно данным департамента социальной защиты, во Львове и области проживает около 2 тысяч переселенцев из Крыма. В начале лета во Львове открылся Исламский культурный центр.

Эрнест Абкелямов говорит, что крымских татар во Львове воспринимают лучше, чем переселенцев с востока, потому что у них с галичанами есть общие исторические черты.

"Во время Второй мировой войны галичане боролись за свою землю. Мы, крымские татары, тоже пережили это. Нас выгнали с родной земли. У нас с галичанами похожие переживания, мы на уровне истории имеем эти эмоциональные мосты", - объясняет переселенец.

"Основная масса крымских татар, более 90%, понимают, что как только наладится ситуация с Крымом, то они вернутся домой. Другой земли для нас нет. Это наша Родина. Как народ мы сформировались именно там", - рассказывает Эрнест Абкелямов.