Убийство 5-летней девочки в Житомирской области: что говорят односельчане, опекуны и полиция

История пятилетней Даши Макарчук, вероятно, погибшей от рук отца, всколыхнула на прошлой неделе всю Украину. Сейчас правоохранители и СМИ пытаются установить причины трагедии.

В понедельник, 27 мая, в полицию поступило сообщение о возможном убийстве в селе Листвин на севере Житомирской области, подтвердили в областной полиции. Войдя в дом Павла Макарчука и Елены Клусенко, правоохранители их дочь не нашли.

Впоследствии они услышали страшное признание: отец убил родную дочь, сжег тело, а останки выбросил в реку.

Убили девочку еще 10 месяцев назад. Преступление планировали скрыть. Когда 27 мая в дом вошли правоохранители, Павел и Елена пытались выдать своего младшего сына за Дашу, переодев его в одежду девочки. Обман не удался.

Село Листвин расположено на севере Житомирской области. Автобус из райцентра в будни приезжает сюда дважды в день, в выходной день - один раз, после обеда.

Еще по дороге в село водитель рейсового автобуса узнает неместного. Особого удивления присутствие журналиста в автобусе у мужчины не вызывает. Он понимает, что именно вызвало интерес СМИ.

Водитель первым начинает говорить о Даше и ее родителях. По словам мужчины, он подвозил Павла Макарчука и тот ему казался подозрительным: "Странный был, как в какой-то секте".

Преступление и его жестокость удивляют мужчину: "Не представляю, как можно было собственного ребенка убить. У меня тоже малая растет, так мы пылинки с нее сдуваем".

Об истории Даши Макарчук в селе знают все и ко вниманию со стороны уже привыкли.

За прошедшую неделю в Листвине побывало больше медийщиков, чем за всю его предыдущую историю.

Родители девочки живут в одноэтажном доме на опушке леса. Это почти окраина села.

Во дворе протоптана тропинка, у веранды лежит велосипед, а чуть дальше между деревьями сохнет после стирки детская одежда.

Во дворе тихо. О том, что это возможное место преступления напоминают лишь опломбированная входная дверь.

По информации полиции, отец выбросил мешок с останками своей дочери в реку, которая протекает через село. От дома до реки, которую можно было бы назвать ручьем, примерно 300 метров.

Найти останки Даши пока не удалось.

Несмотря на воскресный день, местные заняты делами по хозяйству: дядя Миша вместе с сыном заготавливают сено для скота.

Мужчины ненадолго отрываются от работы и рассказывают, что официально женатыми Павел и Елена не были. Жили в так называемом гражданском браке.

"Они алкоголиками были. Ну, бывало не пили, когда деньги кончались. А как только деньги появлялись, то все", - утверждает Михаил.

Мужчина говорит, что постоянной работы Павел не имел, а перебивался временными заработками.

"Бывало в лес пойдет, с ребятами поработает месяц (очевидно, имеется в виду добыча янтаря - Ред.), потом как что-то свое начнет им доказывать, так его выгоняют. Они не хотели с ним работать", - добавляет мужчина.

"Дочь не выносили, к себе не пускали"

Детей Павла и Елены на улице видели не так часто. Иногда кто-то из взрослых выносил детей на улицу. Что касается Даши, то ее видели только однажды.

Пока мы разговариваем, со двора выходит невестка дяди Миши - Ирина. Она вспоминает: однажды пыталась угостить Дашу, но отец не разрешил девочке взять гостинец.

"Я работаю в кондитерской лавке, так вынесла пирожок. А он (Павел) забрал и говорит: она не ест сладкого, потом съест дома с молоком. Я видела, она так его хотела съесть, а он не дал, гад", - говорит соседка.

Однажды Ирина даже заходила к соседям домой.

"Когда девочку привезли, Елена мне говорит: приди, посмотри, Даша такая хорошая. Я зашла в дом, вроде чисто было. Но она (девочка) как-то сидела отдельно. Может, еще не привыкла", - говорит женщина.

После этого случая родители только один раз выводили девочку на улицу.

"Я как-то возвращалась домой, хотела зайти, но они уже не пускали. Только на порог", - вспоминает Ирина.

Иногда в село наведывались социальные службы, но их Павел Макарчук к себе тоже не пускал.

"Он нам говорил: если кто-то зайдет во двор, то я имею право его зарубить", - говорит дядя Миша.

Соседка родителей девочки подтверждает, что они не имели постоянной работы.

"Он уже и ко мне подходил, спрашивал: "Баба, а у вас есть деньги?". А я ему и ответила, что у меня деньги дочери забирают. Мне только на хлеб оставляют. Хитрый был, приходил, спрашивал. Я его боялась", - говорит соседка.

Возвращенная решением суда

Дашу Макарчук недавно вернули в родную семью по решению суда. До этого же почти три года она прожила у приемных родителей.

Еще младенцем она попала в больницу. Врачи увидели синяки на теле маленькой девочки и сразу же обратились в службу защиты детей.

Тогда ей предоставили статус лишенной родительской опеки. Она попала в семью Натальи Коберник.

На столе дома у Натальи - большой портрет Даши, перед ним свеча.

Женщина сейчас воспитывает восьмерых детей. Кроме ее семьи, в доме живут еще пять семей.

Когда Даша появилась в семье, остальные дети приняли ее как родную, утверждает Наталья.

Она вспоминает, как старшие девочки готовились к приезду будущей сестренки.

Очень скоро стало понятно, что девочке нужна помощь медиков и длительная реабилитация. Даша четыре раза в год проходила курсы физической реабилитации, где с ней работали психологи, специалисты проводили музыкальную и арт-терапию.

В 2017 году биологические родители, которые, по словам Натальи Коберник, до этого всего несколько раз интересовались состоянием Даши, обратились в суд с требованием вернуть ребенка.

Бывшая приемная мать девочки утверждает, что биологических родителей в судебном споре поддерживала группа общественных активистов, которые якобы начали оказывать давление на семью.

"Первые обвинения заключались в том, что детей вывозили за границу и продавали на органы. Тогда впервые приехала полиция и мы объясняли, где находится каждый ребенок", - сказала Наталья Коберник.

По ее словам, это было летом, когда часть детей как раз были в лагере.

"Потом нас обвиняли, что мы детей бьем... Нас начали обвинять, что мы педофилы, и Дашу здесь насилуют. О нас писали, что здесь публичный дом", - рассказывает бывшая приемная мать девочки.

BBC News Украина попыталась связаться по телефону с одной из общественных активисток, которая отстаивала права биологической семьи Даши Макарчук, но она не ответила на телефонные звонки.

Давление активистов и их помощь биологическим родителям в судах сделали возможным возвращение Даши в село Листвин, в дом Павла Макарчука и Елены Клусенко, считает Наталья Коберник.

Однако после возвращения Даши в биологическую семью Коберник не пыталась увидеться со своей приемной дочерью.

"Я понимала, что мне никто не разрешит. Я попросила волонтеров, они ездили и рассказывали мне... Она не хотела у них ни есть, ни пить...", - сквозь слезы говорит Наталья.

Бывшая приемная мать рассказала, что писала родителям Даши, просила сообщить, как девочка себя чувствует.

Наталья считает, что ответственность за трагедию должны понести и работники социальных служб, которые не добились того, чтобы им показали девочку.

В службе по делам детей Овруцкой райадминистрации подтвердили, что Павел Макарчук и Елена Клусенко не пускали социальных работников в дом.

"Они начали не пускать в дом в октябре. Когда пришла представитель органа опеки и попечительства, они общались на пороге. Потом они начали агрессивно реагировать", - сообщила начальник службы по делам детей Овруцкой райгосадминистрации Леся Шваб.

По ее словам, работники учреждения видели дома у семьи детскую одежду, а когда созванивались, то слышали "как дети играют", иногда мать могла показывать детей в окно.

"Явных признаков или подозрений, что ее там может не быть вообще, ни у кого не возникало", - заявила чиновница.

Насильно заходить в дом работники социальной службы тогда не имели права, как и правоохранители. Так заявили в главном управлении Национальной полиции в Житомирской области.

"Полицейские имеют право проникнуть в частное помещение в конкретно определенных случаях. Их немного. Например, если люди требуют немедленного спасения, если это пожар, если речь идет о задержании преступника и если речь идет о раскрытии преступления по горячим следам", - объясняет заместитель начальника отдела коммуникаций Ольга Номерчук.

Наталья вспоминает, что почти перед тем, как Дашу по решению суда вернули в биологическую семью, девочка пожаловалась на зубную боль.

"Когда мы привели ее в частную клинику, врач спросил: "Дашенька, какую тебе пломбу поставить, белую или цветную?". Она захотела цветную, розовую, потому что она же девочка. Так она с розовой пломбой и сгорела в печке", - говорит бывшая приемная мать.

Она показывает кипы обращений, заявлений и сообщений.

Женщина писала и депутатам Верховной Рады, и уполномоченному президента по правам ребенка, и представителям местной власти. Но так и не смогла доказать, что возвращение в биологическую семью может быть опасным для девочки.

"Если бы люди были с сердцем. Именно те, кто вершит судьбы наших детей и людей. Если бы они не думали о деньгах, а думали в первую очередь о ребенке, тогда и не произошло бы этой трагедии. Бог дал нам всем экзамен. Каждый его прошел и каждый получит оценку. Все: и адвокаты, и активисты, и чиновники. Все", - говорит женщина.

"Знаю, что виноват"

На суде, где рассматривался вопрос избрания меры пресечения, отец девочки говорил мало.

"Я знаю, что я очень виноват. Что я еще могу вам сказать", - сказал со скамьи подсудимых Павел Макарчук.

Его гражданская жена прятала лицо от телевизионных камер, отказывалась говорить с журналистами и обращалась только в суд.

Она утверждает, что не была соучастницей преступления, но молчала, будто бы муж припугнул ее: если она кому-то расскажет о смерти Даши, то двух ее маленьких сыновей заберут и никогда не вернут.

Павла Макарчука и Елену Клусенко суд оставил под стражей на два месяца.

Если их вину докажут, то родителям грозит лишение свободы на 10-15 лет или пожизненное заключение.

Правоохранители также расследуют возможную служебную халатность работников Службы по делам детей и Центра социальных служб для семьи, детей и молодежи района, а также местной объединенной территориальной общины как органа опеки.

"Изъята документация и у социальных служб, и из отделения полиции, в том числе и у работников ювенальной превенции, и из поселкового совета. В главном управлении Национальной полиции начаты служебные проверки наших сотрудников тоже", - рассказала представитель пресс-службы полиции области Ольга Номерчук.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram