Как американцы конфисковали украинский перевод Оруэлла

Украинские послевоенные беженцы в Западной Германии смогли в 1947 году издать первый в мире перевод легендарного романа Джорджа Оруэлла "Скотный двор".

Однако из-за сопротивления СССР американская оккупационная администрация конфисковала значительную часть украинского тиража. Вот как это произошло.

Украинская планета "Ди-Пи"

В 1948 году многочисленные украинцы, которые волей судьбы оказались на территории американской зоны оккупации, уже имели все основания испытывать чувство гордости: они уже создали в этом новом и не слишком благоприятном окружении свою культурную инфраструктуру.

Тот украинский культурный феномен условно называли планетой "Ди-Пи". Это астрономическое название охотно употребляли для обозначения расположенных преимущественно вокруг Мюнхена лагерей для перемещенных лиц (displaced persons, DP).

Эмигранты должны были начинать жизнь с нового листа.

На планете "Ди-Пи" в результате трехлетних интеллектуальных дискуссий сформировали представление о том, как должна развиваться отечественная литература и искусство за пределами Украины, к тому же без связей с утраченной родине.

Художественное Украинское Движение

Они часто зарабатывали на жизнь тяжелым физическим трудом, должны были заботиться о средствах к существованию, их будущее казалось совершенно неопределенным.

При этом одним из первых героических и победоносных поступков, на который решились двое храбрых жителей миниатюрной планеты, стало ... похищение кириллических шрифтов.

Во всей Баварии была чуть ли не единственная типография с такими черенками. Молодые поэты Леонид Лиман и Леонид Полтава раздобыли, невероятно рискуя, грузовик и не побоялись воспользоваться так называемым "часом ноль".

Американская армия только что покинула городок, который, согласно договору, должен был войти в состав советской зоны оккупации, а новые хозяева должны были вот-вот прийти.

В этот совсем короткий промежуток времени смельчаки завладели "сокровищем" и привезли его на Запад, в Регенсбург.

Наличие типографии, конечно же, ускорило создание писательской организации, знаменитого ХУДа

Художественное Украинское Движение сделало возможным появление многих замечательных книг, издание литературных журналов и альманахов.

Помощь поляков

Жизнь на маленькой планете (собственно, скорее на астероиде, на обломке, уцелевшем после глобальной катастрофы) не могла полноценно развиваться без контактов с братьями по разуму.

Тем более, что в Советском Союзе железный занавес делал невозможным существование подобных связей уже с начала 30-х.

Налаживать взаимопонимание с западноевропейским интеллектуальным миром стали сразу же.

Как это часто происходило в ХХ веке, неравнодушными остались поляки. Редакция известного польского эмигрантского журнала "Культура", издаваемого в Париже, не только оказывала информационную поддержку, но также способствовала реализации конкретных проектов.

Ежи Гедройц настаивал тогда, что без независимой Украины не будет и независимой Польши.

Это он занимался изданием в серии "Библиотека парижской "Культуры" антологии "расстрелянного возрождения", где впервые собрали тексты репрессированных и уничтоженных украинских авторов.

Украинский перевод Джорджа Оруэлла

Один из сотрудников "Культуры" внес свой вклад в появление украинского перевода только что изданного романа Джорджа Оруэлла "Animal Farm" (Скотный двор).

Украинский стал первым иностранным переводом этого ставшего впоследствии культовым произведения.

На то время и прозаик, и переводчик Игорь Шевченко (переводчик романа подписался псевдонимом Иван Чернятинский. - Ред.) были малоизвестными.

Оруэлл снискал себе славу канонического европейского классика.

Игорь Шевченко впоследствии станет выдающимся американским византологом, возглавит Украинский институт Гарвардского университета.

Но в 1945-м "Скотный двор" едва удалось напечатать на английском. Это была антиутопия, острая и безжалостная сатира на сталинский режим.

Знаменитая оруэлловская "заповедь" о том, что все животные равны, но некоторые животные равнее других, блестяще характеризовала природу лицемерной советской демократии.

Шевченко немного отошел от буквального лексического значения названия, обозначив его как "Колхоз животных".

Это еще более отчетливо подчеркивало аналогию между сюжетом и советской действительностью.

Джордж Оруэлл охотно дал согласие на перевод и даже написал предисловие для украинского читателя.

Вмешательство советских спецслужб

Книгу опубликовало эмигрантское издательство "Прометей".

Однако сатира на сталинизм показалась тогда подозрительной и нежелательной не только советским идеологам, но даже американской администрации в Германии.

Симпатии западных левых интеллектуалов к Советскому Союзу после войны отнюдь не ослабли.

В результате Оруэлл долго искал издателя для своего романа.

Отказался даже глава издательства "Faber and Faber" Элиот, знаменитый поэт и будущий нобелевский лауреат.

Свое решение он мотивировал тем, что не разделяет политических взглядов автора.

Поэтому когда половина украинского тиража разошлась и, очевидно, резонанс вокруг книги привлек внимание тех, кто в объектах оруэлловской сатиры узнал себя, в дело внезапно вмешались американские администраторы.

Издание антисоветского романа признали политической ошибкой.

Полторы тысячи экземпляров конфисковали и передали советским коллегам.

За океаном

Между тем эмигранты снова вынуждены были собираться в дальний путь. На сей раз за океан. Немецкая валютная реформа 1948 года сделала их культурную и издательскую деятельность невозможной.

В США и Канаде украинская община смогла не только сохранить достижения первых послевоенных лет, но и существенно их приумножить.

Поэтому в революционном 1991-м глава правительства УНР в изгнании Николай Плавьюк передал в пользование восстановленному государству не только символические клейноды.

Мы смогли воспользоваться очень солидными достижениями эмигрантской гуманитаристики.

Сразу осмыслить преемственность традиции. Переиздать запрещенные советским режимом произведения нашей классической литературы в хорошей редакции.

Эти книги с исходными данными американских и канадских украинских издательств начала 90-х передавались из рук в руки и зачитывались до дыр - их влияние действительно невозможно переоценить!

Какова была бы участь этих рукописей, спрятанных в 30-е от обысков, часто в буквальном смысле спасенных от огня, если бы не сознательные интеллектуалы, и если бы в демократическом мире не появились научные и образовательные учреждения ...

Культурное пространство, над зачисткой которого десятилетиями истово трудились советские спецслужбы, все-таки не превратилось в пустырь. Живые побеги так или иначе проросли и расцвели.