Блог "Вам слово": Нужно новое поколение оппозиционеров
Новое поколение политиков и оппозиционеров, неопределенность ситуации, дискредитация властью самой себя и постепенное накопление тектонических изменений в обществе – таковы мнения о нынешней российской ситуации трех политологов, принимавших участие в программе Вам Слово
Павел Салин, политолог
Главная беда российской внесистемной оппозиции, такая же, как и у власти. Ни оппозиция, ни власть не желают соответствовать новому общественному запросу. А новый запрос предельна де-идеологизирован.
Власть же на новый общественный запрос пытается предложить какие-то идеологические конструкции, преимущественно патриотического толка. Внесистемная оппозиция предлагает свои конструкции, либерального толка, но они тоже предельно идеологизированы, и не апеллируют к новому общественному запросу, который заключается в повседневных требованиях на качественное государство.
Людям нужно образование, здравоохранение, а вместо этого им предлагаются устаревшие лозунги 20-летней давности про честные выборы. Даже если лидеры внесистемной оппозиции объединяться, и между ними перестанут существовать разногласия, я не уверен, что поддержка их существенно вырастет даже среди москвичей, я уже не говорю среди жителей небольших городов.
Как во власти, так и в оппозиции необходима смена поколений. Причем не только и не столько по возрастному принципу, сколько по принципу политического позиционирования.
<italic>(Заниматься практическими делами совсем не просто)</italic>
Одно дело вести салонную политику, дружить с главными директорами столичных СМИ, и думать, что в этом заключается залог успеха. Сейчас избиратель, разочаровавшийся в этих лозунгах 90-х, постепенно разочаровывающийся в патриотических лозунгах власти, предъявляет спрос на конкретные дела.
Кстати, сила Навального и Ройзмана заключается в том, что они могут апеллировать к каким-то конкретным достижениям. У Навального проект борьбы с коррупцией, вот он сейчас ЖКХ все больше начинает заниматься, а у Ройзмана борьба с такой конкретной язвой, как наркомания. Власть давит их, потому что понимает, что от них и исходит опасность.
Это мог бы сделать любой. Кто хочет, тот идет и делает. Я сейчас смотрю на новые политические партии, которые воспользовались облегчением правил регистрации и действуют в новой повестке дня. У них уже что-то начинает получаться.
Другой дело, что с такой конкретной местной работой быстрой карьеры в политике не сделаешь, и быстро политиком федерального масштаба не станешь. Сначала нужно завоевать у людей доверие на низовом уровне, и это возможно, а потом уже претендовать на звание регионального или федерального политика.
Маша Липман, эксперт центра Карнеги
Мне представляется, что ситуация в России сейчас крайне неопределенная и прогнозы делать трудно. Тем не менее, видно, что авторитарная модель российской власти, при которой вся ее полнота и все принятие решение сосредоточено наверху постепенно приходит в противоречие с запросами общества. А общество постепенно перерастает патерналистскую модель. И в этом видится ключевая интрига того, как будут развиваться события дальше.
И хотя на сегодняшний день рейтинг главы государства остается весьма высоким, (по меркам демократических государств), то, во-первых, он все-таки снижается, а во-вторых, снижается его качество. Если на активно заявившую себя часть общества государство отреагировало смещением в сторону репрессий, то, как укреплять легитимность, несколько размывающуюся в глазах большинства, - это вопрос.
Во всех нынешних процессах власть, демонстрируя неправедно нажитые богатства, фактически, дискредитирует себя самое. Мы еще не знаем, что сам президент страны Путин имеет по этому поводу сказать своей нации. Возможно, мы увидим попытку Путина объявить именно себя основным борцом с коррупцией, и тем самым поднять и свой собственный рейтинг, и тем самым укрепить свою собственную легитимность. Но вот в какой мере это подействует совершенно не очевидно.
Речь идет о том, чтобы переломить негативный тренд. Не просто восстановить популярность до 60%, а дело в том, что тренд неприятный для власти. Он не очень быстрый, он не обвальный, но он неприятный. И переламывать тренд, оказывается, сложно. Тем более, что представления о том, что все кругом погрязли в коррупции оно и так присутствует, и напоминание об этом усугубляет дискредитацию власти.
Дмитрий Орешкин, политолог, специалист по выборам
Может быть, назвать все это кризисом власти, слишком сильно, но то, что система чувствует, что теряет опору, механизм управления и популярность - это факт. Я не думаю, что это результат нынешнего года. Это результат всего десятилетия, просто понемножку накапливается, как давление в земной коре. Мы сейчас, как мне кажется, имеем дело с такими небольшими тектоническими шоками, которые говорят о том, что напряжение накапливается и в глубине общества, и в глубине власти. То есть это еще не кризис, но предкризисное состояние.
Россия очень большая страна, и очень медленная, но время процессов в ней все-таки измеряется годами. Мне кажется, что ничего радикального за ближайшие год-два не произойдет: никаких революций, ни оранжевых, ни египетских. Их-то и не хочет никто, кроме тех людей, которые молоды духом, как, г. Лимонов, например.
На самом деле процесс и гораздо медленнее, и гораздо скучнее и гораздо необратимее. Мы медленно идем под горку, а потом вдруг происходит какое-то перенасыщение и случается то, что происходило на рубеже 80-х и 90-х: всем вдруг становится понятно, что так жить больше нельзя. Причем всем, в том числе и элитным гражданам, и тем, которые в погонах...
Но, слава богу, тогда мы выпутались с минимумом потерь: мы развалили страну, но мы не устроили гражданской войны. Хотя и были желающие.
И элита эту неустойчивость хорошо ощущает. Рычаг-то у нее в руках остается, но вот связи с коробкой передач больше нет. Они его дергают туда обратно, стращают, с одной стороны борются с коррупцией, с другой - ее поддерживают, а государственная машина пробуксовывает.
Одна из версий того, что происходит сейчас в российских верхах называется : "популяционная экология". Пока овец много, волкам раздолье. Как только количество овец, то есть баррелей нефти, долларов и так далее сокращается, то волки начинают грызть друг друга.
А главное происходит то, что у власти - своя свадьба, а у нас внизу - своя. И власть на воздушном шаре постепенно взлетает куда-то там высоко. И она там пилит, она там делит, она там сажает, она там разоблачает, а мы живем здесь.
И мне кажется, что Россия сейчас переживает момент горизонтального существования. Мол, черт с ней с этой властью, а мы будем менять что-то на низовом уровне, а от этого уже перемены могут пойти и выше.
<bold> <link type="page"> <caption> Слушать программу</caption> <url href="http://downloads.bbc.co.uk/podcasts/worldservice/vamslovo/vamslovo_20121205-1630a.mp3" platform="highweb"/> </link> </bold>
