Почему Украина не была готова к "гибридной войне" в Крыму?

23 февраля 2014 года в Крыму поднялась волна сепаратистских пророссийских митингов. Их участники декларировали желание присоединить полуостров к России.

Меджлис крымскотатарского народа, а также украинские активисты тоже организовали митинги, но уже в поддержку Украины.

Возможно, Крым так и не вышел бы из-под украинского контроля, если бы не масштабная и хорошо спланированная военная операция с привлечением регулярной российской армии и спецслужб.

Действия российской армии часто называют "гибридной" войной. Почему Украина не была готова к ней?

Об этом ВВС Украина поговорила с бывшим первым заместителем начальника Генерального штаба вооруженных силах Украины адмиралом Игорем Кабаненко, который на момент аннексии уже был отстранен от исполнения обязанностей бывшим руководством страны.

Игорь Кабаненко: На мой взгляд, это гибридный формат. Это война среди гражданского населения и с привлечением гражданского населения. На Западе пытаются проанализировать то, что произошло. И ищут способы повысить устойчивость, "упругость" населения против таких действий - информационной войны, пропаганды, дестабилизации внутренней ситуации, которую проводят специально обученные люди, каких-то действий в религиозной или экономической среде.

В первую очередь, идет война за умы и сердца людей. Готовится платформа, среда, чтобы потом какими-то активными "точечными" действиями зафиксировать достигнутое ранее преимущество.

К сожалению, к тому вызову, который был сделан в Крыму, мы не смогли подготовиться.

"Офицеров даже отпускали домой"

И.К .: В Украине так был поставлен вопрос, что украинские военные не воспринимали российских военных Черноморского флота как врагов. Скорее, как коллег и даже друзей или "братьев". Совместные учения проводились, совместные празднования... Этим та сторона коварно и воспользовалась. То есть, приняла во внимание тот факт, что их ментально не готовы воспринимать как агрессора.

С другой стороны, командно-административные вертикали были выстроены по советской модели. Все ждали какого-то указания сверху. Ждали, что кто-то даст приказ. Нижнему и среднему командным уровням не были вменены необходимые полномочия. И система государственной власти была разбалансирована. И никто на командном уровне не взял на себя ответственность.

Конечно, действия против украинской стороны были хорошо подготовлены.

О том, что российская сторона наращивала крымскую группировку, было известно. Было известно о прибытии морским путем дополнительных сил Российской Федерации. А с нашей стороны было принято решение снизить уровень готовности к повседневной. Офицеров даже отпускали домой.

На такие вещи нужно реагировать асимметрично. Нужен другой уровень стратегии ведения войны, оперативного искусства командиров. Есть какие-то ключевые вещи, связанные с боевым тактическим столкновения. Но на оперативно-тактическом уровне надо выстраивать "гибридную" оборону. Только так можно выжить и победить.

ВВС Украина:Вы сказали, что украинские военные не видели в россиянах врагов. А насколько критическим оказался тот фактор, что многие контрактники, служившие на полуострове, были выходцами из Крыма? Возможно, они уже имели пророссийские настроения?

И.К.: Эта проблема была. Но опять же, это - проблема подготовленной среды. Ее готовили не один год. На мой взгляд, то, что они были выходцами из крымской среды, это второстепенная вещь.

На первое место я бы поставил психологическое состояние именно в тот период, когда происходили эти события. И тот вакуум руководства, когда украинские военные имели дело с врагом.

Потому что звучали лишь какие-то общие указания "держаться". Это любого может заставить растеряться.

Военные очень зависимы от системы субординации. Когда они получают непонятные с точки зрения тактики и применения оружия и средств приказы, они теряют уверенность.

Это, опять же, делегирование полномочий и самостоятельность принятия решений. Не должно так быть, что если какое-то звено выходит из строя, и все вдруг останавливается.

"Это нарушение правил ведения войны"

И.К .: Не думаю, что был бы другой сценарий. Все понимали, что это военные Российской Федерации. Это было видно по их оружию. Мы же знаем, что танки, бронетранспортеры, машины, даже стрелковое оружие - российские. Это было видно и по тому, как у них организовано руководство.

Однако российские политики заявляли, что они не знают, кто это такие. Это опять же часть "гибридного" формата.

Но не думаю, что это ключевой момент. Это один из тех приемов, которые уже использовались и в Первой, и во Второй мировых войнах.

Идентификация заключается не в том, что ты снял знаки различия, а в том, что ты открыто носишь оружие производства определенной страны, имеешь четкую систему военного управления, выполняешь определенные задачи.

Идентификация для тех, кто служил в Крыму, а также военных специалистов, которые все это отслеживали, не была проблемой.

И.К .: Было известно о пересечении границы войсками на Керченском полуострове, самолетами ВВС РФ. Индикаторов было достаточно. Не думаю, что эти вещи настолько дискуссионные. Что мы, мол, не знали, мы не понимали.

Но да, это нарушение правил ведения войны. Да, они умело использовали фактор неожиданности. Это надо откровенно признать.

Но если учесть, что были признаки наращивания сил и существовала угроза территориальной целостности, а сопротивление не было организовано - объяснений этому нет.

И.К .: Конечно, были и эмоции... Я помню события периода раздела Черноморского флота - в Донузлаве, Одессе, затем на Тузле. Это были напряженные события, но адекватные.

Тогда также были какие-то "гибридные" вещи. Нам говорили: мы готовы разделить флот, а скрыто происходило что-то другое. Происходило наращивание сил, была стрельба, биение борт-о-борт бронетехники. Но мы тогда держали паритет.

Но почему сейчас произошло именно так? Это вызвало и эмоции, и непонимание.

Почему не были выведены корабли из пунктов базирования?

Есть много других вещей, на которые, к сожалению, до сих пор ответа нет.

"Нужны только асимметричные действия"

И.К .: Надо еще много работать, чтобы понять, что это такое. Надо помнить об уязвимых местах. Но бороться можно достаточно эффективно.

Мы должны понять на разных уровнях государственной власти и общества, что симметрично и статически реагировать на такие вещи, либо опираясь на некую зацементированную конструкцию, будет очень трудно.

Это противоборство требует маневра, асимметрии. Надо признать и то, что нужны также действия в скрытом формате. Нам нужны новые технологии, которые смогут сдерживать противника с большими ресурсами.

И.К.: Это опять стереотипы: армия против армии. Большая часть происходит в скрытом формате. То, что можно видеть, это лишь на 20-25 процентов от всего объема действий. Вооруженные Силы только должны ставить точку в том, что достигнуто в других видах противоборства.

Я убежден, что у нас достаточно и ресурсов и возможностей, чтобы это делать. Если говорить о ресурсах, надо больше внимания уделять технологиям. Они важны.

Нам не хватает технологий наблюдения, верификации в зоне АТО. Это наблюдение с помощью беспилотных систем, космических систем. Не хватает систем разведки, выдачи данных.

Эти технологии доступны. Это скорее проблема приоритетов и "центров гравитации".

Если мы говорим о "гибридном" формате, надо обращать внимание на силы специальных операций. Эта война - это возможность малыми группами и тактическими приемами достигать стратегического эффекта.

Здесь не может быть симметричных действий. Потому что симметрия требует много средств и сил для ответа на то, что делает противник.

"Гибридные угрозы" - они быстро меняются, они постоянно в движении. Как этому противостоять? Скажу честно, не знаю однозначного ответа. Это очень трудно. Нужны только асимметричные действия.