Как и почему рождаются мифы о Львове?

Приукрашенные истории Львова формируют имидж и привлекают туристов. Для чего существуют мифы и кому они выгодны, помогали разобраться львовские историки.

Приезжая во Львов, мы восхищаемся не только тем, что мы видим, но и тем, как нам об этом рассказывают. Ведь красивые здания XVII, XVIII, XIX веков есть не только здесь. А вот интригующие истории о домах вельмож, где короли прятали своих любовниц, встречаются редко.

Старые легенды, перемешанные с фактами, рассказывают не только экскурсоводы, но и сами львовяне. Где же заканчивается историческая правда Львова и начинаются мифы?

"Львов - столица украинского национализма"

"Много мифов, что Львов - это Бандерштадт и т.п. Это связано с теми людьми, которые приезжают, например, с востока. Они говорили, что не стоит сюда ехать и говорить по-русски, потому что тебя здесь могут прибить", - рассказывает заместитель декана кафедры новой и новейшей истории Украины УКУ Орест Лильо.

Историк добавляет: то, что во Львове на 830 тысяч населения приходится 100 тысяч этнических россиян, людей шокирует. Тем более, практически на каждом шагу можно услышать русскую речь.

Орест Лильо считает, что много мифов рождается от людей, которые что-то где-то прочитали и рассказывают это на свой манер. В частности из-за этого существует очень распространенный миф о Львове как о националистическом центре. На его "живучесть" влияет и то, что история националистического Львова удачно используется в коммерческих целях и приносит неплохие прибыли.

"Львов никогда не был центром националистического подполья во время Второй мировой войны. Пример того, как этот миф удачно используется, - это ресторан "Крыивка" ("Тайник" - Ред.), который выглядит как совершенно инородное тело во Львове, потому что здесь хранилищ никогда не было", - объясняет кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института украиноведения имени Крипякевича НАН Украины Василий Расевич.

Историк убежден, что это меняет представление об истории и туристов, и львовян. Они воспринимают это за чистую монету и верят, что во Львове во время Второй мировой действительно существовала большая и разветвленная подпольная сеть и осуществлялось управление УПА. "Правдивости" этому добавляют и люди в форме, которые прогуливаются по центру и предлагают туристам сфотографироваться с ними за отдельную плату.

Почему же в массовом сознании закрепилось убеждение, что Львов всегда был столицей украинского национализма? Василий Расевич говорит, что это абсолютно новейшее явление, которое выходит из советского периода. Все потому, что, говоря о межвоенном периоде или времени после Второй мировой войны, люди экстраполируют все украинские процессы того времени на Львов.

"В частности советские военные, "НКВДэшники", милиция и другие в первые годы после захвата Львова писали рапорты в Москву. Они также преувеличивали для того, чтобы сделать крутую карьеру. В частности - все, что касалось украинского подполья во Львове", - добавляет историк.

"Львов - украинский город"

"Львов никогда не был до конца украинским городом. Таким он стал только после Второй мировой войны. До этого пропорция разных национальностей во Львове была примерно такой: 50% - поляки, 30-33% - еврейское население, 16% - украинцы", - рассказывает Василий Расевич.

Еще во время войны от рук гитлеровских войск пострадало еврейское население Львова, а уже после войны местных поляков переселили на запад. А именно - на земли, которые им достались от Германии. В частности, во Вроцлав переехал Львовский университет вместе с преподавательским составом, а сейчас во Львове есть Львовский национальный университет имени Ивана Франко. Но существует ли еще что-то общее между этими университетами, кроме зданий и помещений?

Историк Василий Расевич считает, что они не имеют между собой ничего общего, потому что в настоящем университете не осталось почти никого, кто бы связывал его с тем прошлым.

"Львовский университет был оплотом польского национализма. Фактически это продолжалось до 1939 года. Поэтому говорить, что мы являемся прямыми его наследниками, неправильно. Вместо этого, начиная с 1944 года во Львов переехали советские ученые. Поэтому, если быть честными с собой, то мы должны были начинать отсчет настоящего нашего украинского университета с 1944 года", - добавляет Василий Расевич.

Преподаватель Украинского католического университета Орест Лильо утверждает, что история Львова многонациональная и объединяет и украинцев, и поляков, и армян, и евреев. В свое время 60% всех каменных построек принадлежали евреям.

"Вы зайдете на площадь Рынок, и с вами будет говорить итальянский ренессанс. Каменные дома разномастны, поэтому я бы говорил, что это - европейский город, состав которого в разное время был разнообразным", - добавляет Орест.

Историки говорят, что мы хотим рассказывать о Львове в украинском контексте. А поскольку настоящая история была несколько иной, то мы, как правило, не хотим ее помнить или использовать.

Василий Расевич рассказывает, что после 1991 года странным образом начала набирать силу мифология, связанная с Галицией и всем галицким. Этот процесс очень интересен тем, что украинцы не хотели рассказывать о польском или еврейском Львове, а вот против галицкого города они не имели ничего.

"Дошло до того, что украинцы объявили все прошлое Львова галицким, а потом, рассказывая о нем, начали говорить, что галицкое - это украинское. В этот момент произошла большая манипуляция", - добавляет историк.

Русины, колодец и доминиканцы

На самом деле некоторые вымышленные или на свой лад интерпретированные истории являются неотъемлемой частью экскурсии по городу, так как они "разбавляют" сухой фактаж. Популярный львовский экскурсовод и краевед Петр Радковец говорит, что правдивая история пишется учеными в толстых диссертациях, которые обычному человеку читать неинтересно.

Одной из популярных историй среди львовских экскурсоводов рассказ о русинах, которых утопили в колодце во время осады Львова казаками Богдана Хмельницкого. Суть мифа в том, что якобы они хотели пропустить казаков в город. Но их план разоблачили другие горожане, поэтому русинов бросили в колодец у Бернардинского монастыря.

"Представьте город, который окружен врагами, где жители бросают в колодец с водой трупы людей, и таким образом распространяются бактерии. А ведь там грунтовые воды, поэтому инфекция переносится в другие колодцы. Это нелогично", - рассуждает историк Орест Лильо.

Краевед Петр Радковец считает, что мифы существуют еще и потому, что народные истории и названия лучше приживаются в памяти, чем официальные. К примеру, если вы были во Львове, то наверняка видели Доминиканский собор. На самом деле, это - народное, а не официальное название. Людям было проще сказать так, чем Костел Божьего тела при монастыре ордена доминиканцев.

"Есть во Львове спальный микрорайон Сихов. Почему так? Потому что это было отдаленное место. Вся Украина говорит "я ховаюсь" (я прячусь. - Ред.), а галичане говорят "я си ховаю". Так и пошло название Сихов", - добавляет краевед.

Василий Расевич считает, что перед ответственными историками стоит задача деконструкции мифов. Но вместо старых легенд всегда придут новые. И в большинстве угрозы стоит ждать не столько от них, сколько от монополизации права на совместное историческое наследие или этноцентрическую трактовку прошлого того или иного региона.

Львов как столица украинского Пьемонта

Эта метафора, автором которой является Михаил Грушевский, основывается на том, что он видел Галицию как регион, из которого должно начаться освобождение от чужаков, развитие культуры и объединение земель Украины, как в свое время это началось в Пьемонте в Италии. Это одна из тех историй, которая на самом деле не является мифом, а имеет под собой историческую основу.

Во второй половине XIX века власть Российской империи преследовала украинское движение, запрещала украинский язык, не разрешала политические украинские течения. Еще из уроков в школе мы помним о Валуевском циркуляре и Эмском указе.

Василий Расевич говорит, что в то время среди состоятельных украинцев Приднепровья были люди, которые хотели развивать украинские движения. Им ничего другого не оставалось, как выбрать Львов для "Украинской национальной лаборатории". Еще учитывая тот факт, что украинцы в Австро-Венгерской империи имели больше демократических прав.

"Например, Милорадовичи давали деньги на Научное общество имени Тараса Шевченко. Также финансово поддерживались украинские газеты. Но все начинается со второй половины XIX века", - добавляет историк.

Не стоит забывать, что примерно с 1848-го по конец 1870-х годов в украинском обществе австрийской Галиции доминировало русофильское направление. Его авторитет и значение начинает спадать только после Русско-Турецкой войны 1878 года.

Василий Расевич говорит, что Первая мировая война нанесла серьезные удары по русофильскую движению. После этой войны украинское общество стало действительно украинским.

Историк Орест Лильо считает, что очень много во Львове сделало священство. Когда в городе находилась резиденция греко-католической митрополии, то это превращало Львов в столицу всех западных украинцев. Все потому, что в XIX и начале ХХ века церковь была важнейшим маркером идентичности.

Все же Орест Лильо более критически относится к концепции Львова как столицы украинского Пьемонта. По его мнению, город изменился в худшую сторону. Контингент людей, которые после Второй мировой приехали во Львов из близлежащих сел и городков, больше всего навредил городу.

"Когда вы заходите в одни из ворот и вам бьет в нос запах, потому что кто-то не дошел-не добежал... Этот "рагуль" сидит глубоко в нас всех без исключения, и он может проявляться по-разному: бумажку или кочанчик не донес до мусорника и выбросил на улице", - рассказывает Орест Лильо.

Одной из самых интересных историй этого периода является та, когда же галичане начали называться украинцами. Русинами назывались все греко-католики в Австрийской империи за исключением небольших польских групп.

В 1914 году эксперты из Научного общества имени Шевченко обратились к австрийскому императору Францу-Иосифу меморандумом с научным обоснованием того, почему они больше не хотят быть русинами, а хотят стать украицами. Уже в 1918 года последний австрийский император Карл издал приказ о том, что отныне население, которое к тому времени называлось "русинами" должно называться "украинцами".

"Почему украинцы захотели поменять это национальное название? Во-первых, украинофильское движение стало доминировать. Во-вторых, они хотели создать великую нацию вместе с надднепрянскими украинцами, поэтому нужно было общее название", - объясняет Василий Расевич.