Встреча в Минске: шаг на месте

Стрелки часов приближались к полуночи, когда за забором посольства Украины в Минске, вокруг которого уже давно ходили десятки милиционеров, людей в штатском и почему-то стоял припаркованный автозак, началось движение.

Петр Порошенко вышел из здания вместе с Кэтрин Эштон. Они о чем-то тихо переговаривались. На лице президента Украины была дипломатическая улыбка. Однако, как только глава дипломатии ЕС отъехала от посольства, эта улыбка исчезла.

Другие члены делегации тоже не улыбались. Уполномоченный президента по решению конфликта на востоке Ирина Геращенко на ходу напряженно всматривалась в телефон, заместитель главы президентской администрации Валерий Чалый последний раз нервно затянулся сигаретой. Украинцы быстро расселись по автомобилям.

"В аэропорт!" - громко переговаривались охранники.

Так рассеялись слухи, что президенты Украины и России проведут отдельную встречу на следующий день после саммита в формате "4 +1". Для украинской делегации минская встреча была завершена.

Ставки высоки

Накануне встречи в Минске обе стороны, казалось, сделали все для того, чтобы максимально поднять ставки.

С одной стороны, за несколько дней до саммита силы сепаратистов перешли в контрнаступление на позиции украинских войск. Представители официального Киева сообщали, что поддержка сил "ДНР" и "ЛНР" с российской стороны значительно усилились, и на их стороне воюют даже кадровые военные армии РФ.

С другой - за день до вылета в Минск Петр Порошенко анонсировал роспуск Верховной Рады, словно показывая, что война войной, а страна продолжает решать свои проблемы, несмотря на события на Востоке, а президент является едва ли не самой весомой фигурой ее политической жизни.

Наконец поздно вечером перед встречей власти распространили видео допросов пленных российских военных, которые признавали, что проводили боевые действия на территории Украины.

Пользователи соцсетей накануне саммита призвали Петра Порошенко привезти пленных десантников в Минск и показательно передать их Владимиру Путину, который, как известно, продолжает утверждать, что конфликт в Донецкой и Луганской областях является исключительно внутренним делом Украины.

К такому шагу Киев не прибегнул, однако, то, что российскому президенту в Минске придется оправдываться по поводу этой ситуации, было понятно всем.

Так или иначе, эти элементы эскалации перед саммитом скорее подтверждали прогнозы экспертов о том, что прорыва в Минске достичь не удастся.

Однако верить в лучшее, казалось, продолжали даже некоторые участники встречи.

Различные подходы

Прежде всего - Александр Лукашенко. Успех минского саммита принес бы ему лавры миротворца и означал бы прорыв блокады, которая длится в течение долгих лет.

Президент Беларуси, встреч с которым до последнего времени старательно избегали европейские топ-политики, на открытии саммита примерил на себя роль модератора, человека, стоящего над схваткой с верою, что первый шаг к разрешению конфликта можно сделать уже немедленно.

В конце концов, президент Беларуси заявил, что представит за столом переговоров проект определенного итогового документа встречи, который предложит подписать ее участникам. Поскольку, по данным ВВС Украины, подписание любых документов в Минске не входило в планы киевской делегации, планы Лукашенко выглядели очень амбициозно.

То, что надежды белорусского президента не оправдаются, стало понятно уже с первых выступлений глав Украины и России на открытой части саммита.

Владимир Путин в своем заявлении полностью сконцентрировался на экономических вопросах - прежде всего, на последствиях сближения Украины и ЕС для стран-членов Таможенного союза.

Неожиданностью для журналистов стало то, что упрекал Владимир Путин не только Украину: за стол переговоров он пришел с фотографией упаковки некоего продукта, ввозимого в Россию.

Оказалось, что под этикеткой "Сделано в Беларуси" скрывается другая - о польском происхождении товара. Создавалось впечатление, что подобные прецеденты тревожат Путина значительно сильнее ситуация на Донбассе.

В конце концов, этому конфликту в речи российского лидера было посвящено всего одно предложение, в котором он, по сути, не сказал ничего нового: эскалация силового сценария кризиса не решит, а мирный диалог Киеву нужно вести с представителями восточных регионов.

Зато Петр Порошенко еще перед началом встречи подчеркнул, что в Минске приоритетным, по сравнению с экономическими и энергетическими переговорами, для него будет вопрос стабилизации на Донбассе.

"Сегодня в Минске, несомненно, решается судьба мира и судьба Европы", - заявил он.

К прямым упрекам в адрес России Порошенко не прибегал, хотя несколько пассажей в его речи выглядели совершенно недвусмысленно.

Во всяком случае, взгляд президента Украины в сторону Путина при словах о том, что никто не хочет новых жертв " ни среди граждан Украина, ни собственного государства", был очень красноречивым.

Кому адресовались слова о том, что "все игроки, вовлеченные в ситуацию, хотели бы выйти из нее достойно", и Украина готова обсуждать "различные варианты, которые обеспечат такую стратегию выхода", тоже догадаться было несложно.

Столь разные подходы украинского и российского президентов даже относительно того, что именно должно обсуждаться в Минске, оставляло довольно мало шансов на успех переговоров.

Вместе не вышли

Однако надежда умирает последней. Ориентировочная программа встречи, которую накануне огласило украинское посольство, предусматривала, что переговоры в формате "4 +1" будут продолжаться два часа.

На самом же деле разговор между участниками саммита продолжался вдвое дольше. Он продолжился в формате незапланированного ранее рабочего обеда, после которого, как сообщили организаторы саммита, "стороны перешли к двусторонней встрече".

Вообще дискуссия о том, встретится ли в Минске Петр Порошенко с Владимиром Путиным с глазу на глаз, была, кажется, темой номер один в кулуарах саммита.

Представители украинской делегации в худшем случае этот вопрос игнорировали, в лучшем - отвечали в духе: "Если встреча будет, мы вам об этом расскажем".

В конце концов, оказалось, что разговор тет-а-тет между лидерами Украины и России все же состоялся. Однако общего знаменателя сторонам найти не удалось.

Более того, по сообщениям украинских журналистов, работавших во Дворце Независимости, им даже не позволили снять заявление Владимира Путина. Со словами: "А кто его знает, что у вас в голове. Голова - предмет темный" их вежливо провели подальше от пресс-пойнта.

На этом фоне совсем не выглядит странным, что Петр Порошенко незадолго до полуночи подвел итог минских переговоров только для украинских журналистов и, в придачу, на украинской территории - в помещении посольства.

До новых встреч

Итак, получается, что минская встреча была бесполезной?

Так говорить не стоит. В любом случае, Александр Лукашенко, который, в одиночестве сидя за большим столом, приготовленным для совместного брифинга участников встречи, рассказал о тех немногочисленных договоренностях, которых удалось достичь в результате многочасовой дискуссии.

Поэтому, во-первых, рабочая группа Украины, России и ЕС, которая выясняет последствия Соглашения об ассоциации Украины с ЕС для России, оживит свою работу и озвучит конкретные результаты уже до 12 сентября - по крайней мере, теперь понятно, когда к ратификации Соглашения с ЕС приступит Верховная Рада.

Во-вторых, Лукашенко заявил, что "все стороны сошлись во мнении о необходимости ... освобождения заложников".

Белорусский президент не расшифровывал этот тезис, однако, вероятно, что эти слова относятся как к пленным российским десантникам, так и, например, заключенной в Воронеже Надежде Савченко. Наконец, российские СМИ сообщили, что перенос заседания по ее делу на 27 августа, следующий день после минского саммита, может быть не случайным.

Весомым результатом саммита может стать уже сама договоренность о том, что эта встреча будет не последней.

На открытии саммита Нурсултан Назарбаев предложил в следующий раз встретиться в таком же формате в столице Казахстана. Как оказалось, участники встречи согласились, что сама такая встреча будет иметь смысл. Однако ни даты этого мероприятия, ни места его проведения пока определить не удалось.

Впрочем, очевидно, что ожидания от следующей встречи будут выше, чем от минского саммита.

Если для того, чтобы назвать повторную встречу успешной, достаточно самого факта ее проведения, то от следующего мероприятия будут ожидать конкретных результатов: долго шагать на месте - как минимум, глупо.