"Они нас, а мы - их": два митинга в центре Киева

Чтобы попасть на провластный митинг, который ежедневно с утра до вечера длится около стен парламента, нужно пройти два кордона.

Сначала мимо милиции, которая перекрыла улицу Грушевского для транспорта, но свободно пропускает людей, а затем через узкий проход на площадь перед Верховной Радой, у которой дежурят люди в масках.

Они запускают митингующих небольшими группами, спрашивая, откуда те приехали.

Внутри, за забором и милицейскими кордонами, несколько тысяч тепло одетых людей с флагами Партии регионов топчутся на морозе, слушая со сцены выступления членов партии.

"Численность майданов пошла на спад", - депутат Рады Олег Царев звучит оптимистично. Рассказывает, что арендует квартиру в центре столицы и ежедневно слушает, как киевляне ругают баррикады на Крещатике: "Таких нецензурных слов я еще не слышал".

Ночной демонтаж баррикад в правительственном квартале называет "первым шагом к победе". Говорит, что поддерживает европейские ценности, но не во всем: "Наша экономика должна быть связана с Россией. Там наши братья по вере и по истории. Правильно говорю?"

Демонстранты под сценой реагируют несколькими криками "ура!".

Большинство людей слушают выступающих молча. А молодежь, чтобы согреться, становится в круг и играет в футбол пустыми пластиковыми бутылками, которые легко скользят по снегу.

Между выступлениями звучат песни "Любэ" и украинская эстрада.

Изнутри "региональный" митинг похож на протестный Евромайдан лишь формально: здесь также стоят по меньшей мере шесть армейских палаток, есть полевая кухня, бесплатно раздают чай и некоторые из митингующих закутываются в сине-желтые флаги, на которых еще видны аккуратные складки.

И в глаза сразу бросается очевидная разница: люди далеко не всегда рады, когда их фотографируют, и не фотографируются сами на фоне митинга, как это постоянно происходит на Евромайдане.

Демонстранты не держат никаких плакатов, кроме стандартных белых табличек с названиями своих городов, и неохотно общаются с журналистами. Мужчина в камуфляжной форме, который охраняет палатку с надписью "Склад", говорит, что не дает комментариев. А пенсионер Сергей на вопрос, почему он поддерживает Виктора Януковича, отвечает коротко и без дальнейших объяснений: "Потому что он президент".

Пенсионерка Валенитина из Запорожской области - одна из немногих, которая согласилась не только рассказать о себе, но и сфотографироваться. Говорит, что получает 1200 грн пенсии и приехала сюда, чтобы требовать повышения социальных выплат.

"Я за Януковича, за его идеи и за все-все -все ", - энергично говорит Валентина.

Позади сцены мужчина лет 40 пытается перекричать по телефону очередного оратора. Рассказывает кому-то, что сначала речь шла о 500 гривнах, а потом оказалось, что платят только 300, если "стоять с утра до восьми вечера". Говорит, что еще раз поговорит об этом со "старшим".

Между тем со сцены выступает Вадим Соловьев, член Общевоинского союза Украины. Бойко рассказывает, что украинская власть не отказывалась от евроинтеграции и "диалог с ЕС проходит на самом высоком уровне".

В подкрепление своих слов добавляет, что в Киев "уже едет верховный представитель ЕС Эштон Кэтчер". Двое молодых женщин под сценой, поняв, что речь идет о Кэтрин Эштон, не сдерживают смеха.

Со сцены также звучат предложения о дружбе с Японией вместо ЕС и призывы наказать виновных в "вандализме". Речь идет о сносе памятника Ленину на Бессарабской площади.

Ленин на сувениры

"Это не вандализм. С этого надо было начинать в 91 году", - двое пожилых мужчин стоят у свергнутого в воскресенье памятника Ильичу, который до сих пор не убрали, и эмоционально и со знанием дела обсуждают его биографию и отношение к Украине.

Иностранная журналистка с ощутимым акцентом спрашивает их по-русски: " А почему это хорошо, что повалили памятник?"

"Потому что он осудил Украинскую Народную Республику", - мгновенно реагирует один пенсионер. И, подумав минуту, добавляет: "Это все равно, если бы памятник Гитлеру поставили в Израиле, понимаете?"

"Понимаю", - примирительно говорит журналистка.

На постаменте, где стоял вождь революции, развеваются флаги УПА и Евросоюза, а под ними - сине-желтая табличка с надписью "Украинцы - вы лучшие" и несколько красных лампадок, которыми традиционно поминают жертв голодоморов.

У обезглавленного и выщербленного гранитного "тела", которое лежит рядом с постаментом, кто-то положил букет красных роз. Их не трогают. Свергнутый монумент окружили более десятка человек.

" Такая масса, тонн пять", - говорит один мужчина. "Да нет, больше, пожалуй", - отвечает другой.

Пенсионер с молотком и зубилом в замерзших руках тщетно пытается отбить кусочек монумента на сувенир.

Рядом молодой львовянин Володя дает ему под руку советы, а потеряв терпение, говорит: "Дайте мне, я попробую, я с камнем работал". Берет зубило и через пять минут упорной работы - "зубило тупое!" - удовлетворенно показывает отколотый кусочек гранита.

Говорит, подарит этот камень своему деду-фронтовику, который сидел в немецком концлагере. И тут же добавляет: "Название концлагеря я, к сожалению, не помню".

"Людей ночью маловато"

Между тем со сцены на Майдане Незалежности священники читают молитву. Просят у Бога защиты для "невинно осужденных, избитых детей и без вести пропавших".

"Молимся, чтобы Господь Бог выкорчевал безбожную, богохульные власть, а правоверную утвердил", - поет один из священников.

Их молча слушают несколько тысяч человек, многие крестятся в нужных местах.

Чуть дальше, возле подземного перехода, на куске бревна стоит пенсионерка Мария в синем дождевике. Рассказывает, что приехала из Винницы.

Сторонников власти, митингующих возле парламента, называет предателями. Однако сразу же пытается оправдать их: говорит, люди просто зарабатывают деньги.

А потом весело добавляет: "Я готова отдать им всю пенсию, чтобы забрали Януковича и уехали в Россию".

Первые несколько ночей на Майдане Мария не спала - сидела на улице у огня, "чтобы здесь было больше людей". Потом начала ночевать в Доме профсоюзов.

В ночь на вторник женщина стояла на блокпосту в правительственном квартале, но из-за порванной обуви, замерзших ног и усталости не дождалась, когда милиция начала оттеснять митингующих. В ее голосе слышится вина.

Говорит, что благодарна киевлянам, которые днем и вечером выходят на Майдан, но жалуется, что ночью здесь людей недостаточно.

"Людей ночью маловато", - соглашаются Анатолий и Василий из Тернополя, которые греются у огня в картонной лачуге рядом с баррикадами на Крещатике.

Рассказывают, что ночь провели "на охране периметра", а не на блокпостах в правительственном квартале - таким было указание организаторов.

Сносом баррикад и блокпостов у здания правительства и администрации президента мужчины не очень разочарованы. Называют это "тактическим ходом" власти.

"Они нас, а мы - их", - говорит Владимир, вспоминая выступление со сцены Олега Тягнибока.

На вопрос, как долго они готовы держать оборону Евромайдана, шутя отвечает на галицком наречии: "Будéм сидіти до Паски".

А потом уже печальнее добавляет: "На завтра прогнозируют двадцатиградусный мороз. Ребята в интернете смотрели".