Китай хочет реформировать свои "ГУЛАГи"

Новый премьер Китая Ли Кэцян намекнул, что его правительство готово начать реформирование печально известной системы исправительных лагерей.

В сети лагерей, созданной пятьдесят лет назад по образцу ГУЛАГа, сейчас содержатся тысячи заключенных, которые проходят "лаоцзяо" - "перевоспитание трудом".

Но случай с одной женщиной, Тан Хуэй, отправленной в лагерь в прошлом году, вызвал всплеск публичной ненависти к системе. Ее реформа имела бы очень важные юридические последствия.

Вместе с Тан Хуэй мы отправились в лагерь Чжучжоу Баймалун, где ее содержали. Он расположен среди живописных холмов примерно в часе езды от города Чанша в провинции Хунань.

Лагерь напоминает тюрьму.

На переднем плане - гигантский изогнутый фасад с классическими колоннами, где расположены главные ворота. За ним - россыпь белых зданий, некоторые высотой в шесть-семь этажей, мастерские, огороды и плац. Все это окружено высокой стеной и сторожевыми башнями.

Исправительные лагеря гулаговского типа были созданы сразу после коммунистической революции. Многие за пределами Китая и не подозревает о существовании этого пережитка.

В ворота постоянно въезжают и выезжают машины и автобусы полиции. Лагеря достаточно большие, чтобы вместить сотни заключенных. Арестантов видишь здесь везде: они стоят в очередях, переходят из одного здания в другое, выполняют упражнения.

Ветер доносит до нас их пение. Для того, чтобы вас заперли здесь на четыре года, достаточно простого приказа полицейского.

Тан Хуэй подводит нас ближе к колоссальным воротам лагеря. Ее прошлогоднее заключение здесь возмутило всю страну.

"Это был кошмар наяву. От него нельзя было проснуться, как от дурного сна", - говорит она со слезами на глазах.

"Акт мести"

Испытания женщины начались в 2006 году, когда исчезла ее 10-летняя дочь. Позже выяснилось, что девочку изнасиловал, а потом отвез в местный центр караоке мужчина, которого она встретила на улице. Там ее снова изнасиловали, избили и заставили работать проституткой.

В полиции Тан Хуэй сказали, что девочка, наверное, убежала из дома, и почти не прилагали усилий для ее поисков. Но мать не сдавалась и через три месяца выяснила, где держат ее дочь. Только тогда полиция Юнчжоу вмешалась, освободила ребенка и арестовала похитителей.

Тан Хуэй развернула активную кампанию, требуя для них смертной казни. Но, как говорит она, сутенеры имели связи во власти, к тому же резонансное дело выставляло местную полицию в негативном свете.

И тогда Тан Хуэй посадили на полтора года в лагерь Чжучжоу Баймалун. По ее словам, это был акт мести со стороны местных чиновников и полицейских, которые хотели заткнуть ей рот. Во время перевоспитания женщине говорили: она должна повиноваться любому решению Коммунистической партии.

"Я была в отчаянии, но не проронила ни слезинки, зная, что за мной постоянно наблюдают, - говорит Тан Хуэй. - Они хотели, чтобы я сломалась. Мне говорили: "Если ты откажешься от обвинений, то будешь освобождена досрочно". А я ответила, что никогда на это не пойду".

"Незаконно и неправильно"

Как и у других узников трудовых лагерей, Тан Хуэй никто не судил. Ее арестовали на основании всего лишь письменного распоряжения. Адвокаты женщины распространили информацию о ее заключении в Интернете. Дело вызвало всеобщее возмущение, и через девять дней Тан Хуэй освободили.

"После перевоспитания я поняла свою ошибку, - говорит она. - Я искала справедливости для своей дочери, потому что думала, что Коммунистическая партия, власть, полиция о нас заботятся. Но больше я так не думаю. Они отнеслись ко мне как ко врагу. Напали на нас вместо того, чтобы защитить".

Китайская система перевоспитания трудом была создана в 1950-х годах для нейтрализации политической оппозиции. Сегодня в лагеря посылают скорее неблагонадежных членов общества: наркозависимых, проституток, людей, которые, как Тан Хуэй, громко жалуются на несправедливость или участников запрещенных религиозных движений.

Пекинский адвокат Пу Чжицян говорит, что эта система противоречит китайской конституции и ущемляет права граждан.

"Перевоспитание трудом - это незаконно и неправильно, - говорит он. - Людей лишают свободы без суда. Они даже не могут обжаловать это решение, пока не отбудут свой срок заключения. Это признак того, что Китай остается полицейским государством, а не страной с верховенством права".

Новое руководство Китая, осознавая непопулярность системы, дало понять, что хочет ее реформировать.

Премьер-министр Ли Кэцян на своей первой пресс-конференции в воскресенье заявил, что правительство "интенсивно работает" над планом реформ, и этот план "возможно, представят общественности до конца года".

Некоторые думают, что реформы могли бы состояться и раньше. Многие в Китае верят, что полиция сопротивляется изменениям, не желая потерять те огромные полномочия, которые имеет сейчас.

Поэтому генсек Си Цзиньпин и новое правительство КНР могут провести настоящие глубокие реформы, а могут ограничиться лишь косметическими изменениями. Первый вариант стал бы доказательством того, что новое руководство действительно стремится обуздать местных чиновников и полицию и придерживаться принципа верховенства права.

Тем не менее, ни одна реформа не уничтожит полностью лагеря, в которых сейчас содержатся миллионы.

Впрочем, в некоторых местах лаоцзяо уже сворачивают, хотя и медленно. В провинции Юньнань на юго-западе Китая в прежние лагеря теперь посылают только наркозависимых для лечения. Одетые в одинаковые униформы, эти люди маршируют на плацу и производят электронные детали в мастерских.

"Свалка истории"

По официальной статистике, четыре года назад в исправительных лагерях находилось 160 тысяч заключенных. В прошлом году их число снизилось до 50 тысяч. Сейчас в Китае действует 350 таких учреждений.

Многие граждане ненавидят эту систему и хотят, чтобы она полностью исчезла. Один из них - Ли Чженьтянь, известный художник, философ и музыкант. Он проходил перевоспитание на угольной шахте в 1970 году. За что? За плакаты с призывами соблюдать верховенство права. Ли Чженьтянь говорит, что эти призывы актуальны для Китая до сих пор.

"Однажды я отказался склонить голову в знак покорности, и меня жестоко избили, - рассказывает он о лагерных буднях. - Я лежал в луже собственной крови более трех часов. Эту систему надо уничтожить как можно быстрее. Закон должен защищать права людей".

Тан Хуэй, заключенная за то, что добивалась справедливости для своей дочери, солидарна с художником в том, что если Китай хочет строить справедливое общество, лагеря должны закрыться.

"Наши лидеры говорят о социальной гармонии, но пока существует система трудовых лагерей, никакой гармонии быть не может, - говорит она. - Эта система несет столько боли. В лагере меня останавливала от самоубийства только мысль о мести тем, кто меня туда упрятал".

Сегодня лагеря в Чжучжоу и десятках других мест еще существуют. Но давление общественности относительно них растет, и после заключения Тан Хуэй даже официальные китайские СМИ присоединились к хору голосов, требующих отправить гулаги "на свалку истории".