Андрей Курков: ни один политик не скажет, как вернуть Крым

Эту книгу Андрея Куркова тайно провозили в аннексированный Россией Крым и уже перевели в Иране. Она, по оценке самого автора, отличается от всего написанного им до сих пор.

Курков описывает свой новый роман "Серые пчелы" как road movie о попытке побега от войны, в процессе которой личное пространство одного человека уменьшается до шести ульев. Андрей Курков рассказал о том, кто вдохновил его писать о Донбассе и как вернуть Крым в политическую дискуссию.

Роман "Серые пчелы" вошел в длинный список Книги года ВВС-2018.

ВВС Украина: Вы были на Донбассе дважды в 2015 году, в Крыму - в последний раз в 2014 году. Этого достаточно, чтобы писать книгу о современных Крыме и Донбассе?

Андрей Курков: Мне было достаточно. Я не собирался писать о Донбассе и войне, но общение с крымскими татарами и людьми Донбасса вдохновило меня. Я сначала задумался о ментальности, потом придумал себе этого Сергеевича.

Позже у меня была очень интересная встреча с человеком с Донбасса. Он из Донецка, живет где-то здесь, под Киевом. Уже во время войны этот бизнесмен основал производство в серой зоне и ездит туда раз в месяц. Привозит туда деньги - зарплату - и забирает там продукцию.

Он мне рассказывал о своих поездках, и это на меня так повлияло сильно... Наверное, отсюда и возникло желание написать - но не о военных действиях, а о людях. Людях, которые вдруг выяснили, что живут на войне, но не принимают в ней участия.

ВВС Украина: Вы встречали главного героя своей книги, Сергеевича, в реальной жизни?

А. К.: Нет, я его придумал, но я примерно знаю, как говорят, думают и реагируют обычные люди на Донбассе.

У меня память об этом регионе с 90-го или 92-го года. Меня возил на Славянский керамкомбинат мой товарищ, киевский художник, керамист Александр Миловзоров.

У меня есть коллекция живописи, я это очень люблю, но сам не умею рисовать. Решил научиться хотя бы чему-то. И на комбинате, где изготавливали унитазы, он меня учил делать керамику и фаянс.

Я делал пиалы, чашки, блюдца, тарелки и затем расписывал их - это был агитационный фарфор в стиле 20-х годов прошлого столетия. Мы обжигали их в туннельных печах длиной 17-20 метров и расставляли затем между сырыми унитазами и бачками.

Тогда я изучил всю технологию - и изучил людей, которые там работали. Это совсем другая ментальность, совсем другие ценности.

ВВС Украина: Это было в 90-х, а сегодня жители Донбасса изменились?

А. К.: Я не могу сказать о "сегодня", но обычные люди остались такими, как и тогда. Они вне политики, вне времени, вне ощущения государства. У них - упрощенная система координат. Есть начальник или бывший начальник, соседи или бывшие соседи. И есть своя маленькая территория, за пределами которой никто ни в чем не хочет разбираться и выяснять, что происходит.

У героев книги, Сергеевича и его врага детства Пашки, нет политического понимания ситуации. У них есть бытовое понимание войны. Они ее чувствуют через свой быт: нет электричества, нет магазинов, нет того, нет другого ... Чтобы что-то купить, надо идти туда, где могут стрелять. Они не воспринимают этого как трагедию страны, только как собственную трагедию, в которой кто-то виноват.

ВВС Украина: Люди с такой ментальностью живут только на Донбассе?

А. К.: Их можно, пожалуй, найти и на российском Донбассе. Ростовская область, Новочеркасск, шахты ... Это села, которые находятся между огромными индустриальными объектами, где иерархия создавалась массовыми работодателями: или шахтами, или заводами.

Я думаю, если бы война пришла в Запорожье, там, наверное, было бы что-то похожее. В Запорожской области или в Кировоградской... "Запорожсич" может объединять людей, живущих в селе в 25 километрах от завода, и тех, кто живет в Запорожье. Грань между городом и деревней стирается, но новое общество не возникает.

Такие населенные пункты - это одновременно и дом, и дача, и дом пенсионеров ... Это просто такой способ старения. У нас тут в селе все совсем иначе: есть дом, могут куры быть свои, есть ощущение свободы и ощущение пространства.

А эти люди не зависят от земли, у них нет с ней связи. У героя книги Сергеевича связь с землей, скажем так, почти эстетическая, а не хозяйственная.

ВВС Украина: Это - причина того, что на Донбассе произошла война?

А. К.: В значительной степени - да. Люди не чувствовали государство, а жили по местным законам. Законам, введенным местными властями, которые не представляли собой государство в политическом смысле. Это были "хозяева" этой территории, которые контролировали, получали деньги, решали, кого наказывать, кого не наказывать.

ВВС Украина: Главный герой Сергеевич узнает об исчезновении своего друга, татарина, и произволе российского ФСБ, но продолжает называть Крым "раем". Как это может сочетаться?

А. К.: И что? Есть клише, есть иллюзия - а есть реальность. И все его пребывание в Крыму - это борьба иллюзии, которая у него в голове, с реальностью, с которой он сталкивается. К этому приводит просьба крымской татарки Айсылу (выяснить причины исчезновения ее мужа - Ред.), отношение к нему со стороны ФСБ и полиции, осуждение местных русскоязычных, за то, что он "якшаеться" с татарами, а не с русскоязычными...

ВВС Украина: Потеря такой иллюзии о Крыме как о райском месте отражает ваш опыт?

А. К.: Нет. Я последний раз был в Крыму в январе 2014-го года с женой и детьми. Хотя уже тогда там было полно российских флагов.

Но мне не обязательно переживать то, что и мои герои. В делах Крыма меня консультировали Ильми Умеров, которого освободили из тюрьмы, Айдер Муждабаев, Гульнара Бекирова и другие, и я им доверяю.

Крымчане, которые читали "Серые пчелы", провезли российское издание в Крым "нелегально". Купили 10 экземпляров и сказали, что будут раздавать - по их мнению, эта книга обязательна к прочтению в Крыму.

ВВС Украина: Во время путешествия Сергеевич сталкивается с обеими сторонами российско-украинской войны, но так и не занимает личной позиции. Как вы к нему относитесь?

А. К.: Если я о нем пишу, если он главный герой, то я ему сочувствую, конечно. Он не понимает своей вины, если она есть. Человек, который не осознает вину, не отвечает за свои поступки. Потому что отвечать можно перед собой, когда знаешь, что сделал что-то не так.

Он просто в своей системе координат пытается разобраться, что хорошо и что нет.

И когда он понимает, что российский волонтер сам и является снайпером, который, видимо, убил того парня, который шел с конфетами в село Светлое, то хочет спасти Петра (украинского солдата - Ред.). И показывает Петру лежанку снайпера.

В результате российский доброволец погиб, его собрали по кусочкам, а Сергеевич не чувствует вины. Потому что он даже подсознательно - на украинской стороне. Ведь снайпер для него - "чужой". Он не только не с его улицы, не из его села, а вообще из Сибири и здесь что-то делает, с оружием.

ВВС Украина: Вы упомянули об ответственности. А писать о войне - более ответственно, чем на другие темы?

А. К.: Конечно. Этот роман полностью выбивается из моего стиля. У меня здесь нет черного юмора, иронии или абсурда. Я потерял чувство юмора, начиная с Майдана! И когда я писал "Серые пчелы", у меня и мысли не было делать это черной комедией - здесь нет для этого места. Раньше я не мог писать без юмора, он все равно где-то влезал. А сюда не влез.

ВВС Украина: Для кого вы писали эту книгу?

А. К.: Для них, для людей, которые могут ориентироваться только в упрощенной системе координат - тех, кто ищет причины, почему они несчастны, почему с ними случается то, что им не нравится. В декабре я снова еду на Донбасс, теперь с этой книгой, именно по фронтовым городам - вот и посмотрю.

Но для всей Украины "Серые пчелы" тоже подойдут, чтобы показать ментальность этих людей. Чтобы не ожидать, что они сменят один флаг на другой и станут завтра патриотами.

Это книга о человечности и о попытках понимания. А также о том, что запускать в голову клише, что мы очень любим, - это бессмыслица, которая разорвет Украину.

ВВС Украина: Во время прочтения не могла избавиться от ассоциаций с "Интернатом" Сергея Жадана. Это справедливая параллель?

А. К.: Да, писали в газетах, что тема близка ... Но это просто две книги о Донбассе и о людях из серой зоны, с серой ментальностью. Больше там ничего общего нету. У Жадана есть "экшн", есть постоянные монологи. У меня "экшна" гораздо меньше, зато больше статики и пейзажной прозы, меньше героев, меньше мелькает перед глазами. Кроме того, у меня есть Крым и обычная Украина, но с людьми, которые вернулись с войны.

ВВС Украина: Вы чувствуете, что эта мирная Украина забывает о Крыме?

А. К.: Кажется, это первый роман, в котором Крым упоминается! Крым аннексирован 4 года назад. Ни единой книги я не видел о том, что происходило после аннексии Крыма. Это означает, что писатели не чувствуют, что об этом надо писать, или никто не хочет читать о Крыме. Я не спрашивал наших писателей, почему они не пишут о Крыме.

ВВС Украина: А в политике, по вашему мнению, Крыму уделяют достаточно внимания?

А. К.: Он отодвинут на край, он не актуален, актуален лишь Донбасс. Я это объясняю тем, что в Крыму уже есть российские власти и российская армия - официально. А Донбасс все же захвачен сепаратистами и формально не является территорией России. Он является территорией Украины, а также Россия это признает, хочет, чтобы Украина договаривалась с лидерами сепаратистов и чтобы здесь возникло Приднестровье номер два.

ВВС Украина: Возможно, о Крыме вспомнят "к выборам"?

А. К.: Только если тема Крыма будет звучать в публичном дискурсе, в масс-медиа, только тогда он станет темой политических дебатов.

Но я не думаю, что Крым будет в программах партий на парламентских выборах или в президентских программах. Все хотят сразу мир и возвращение суверенитета. Но без плана, без концепции, как этого достичь. Крым - это тяжелая тема для дискуссии, потому что отвечать на вопрос, как вернуть Крым, не станет конкретно ни Тимошенко, никто.

ВВС Украина: Есть надежда вернуть Крым "культурным" путем, например, благодаря литературе?

А. К.: Таким способом можно вернуть Крым на повестку дня. У меня первый зарубежный перевод выходит через месяц в Иране на фарси. В декабре - Дания, затем Англия, Франция, Италия и другие. Это означает, что книга будет кормить мозг, воображение и понимание зарубежных читателей.

Так я возвращаю Крым в разряд актуальных политических событий. А уж как на это будут реагировать читатели - это их дело.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram