"Школа №3": истории детей с Донбасса увидят на Берлинале

"Я стараюсь все плохое забыть. Сейчас вспоминаю - и руки дрожат, хоть и 17 лет уже парню", - рассказывает 17-летний Анатолий об обстреле его родного города Николаевка летом 2014 года.

Его история и истории еще 12 ребят из одной школы в Николаевке, которая также попала под обстрел тем летом, стали основой фильма "Школа №3".

В среду на Берлинском кинофестивале состоится мировая премьера документальной ленты.

"Мы поехали в Николаевку волонтерами в школу №3 организовать там представление ко Дню святого Николая. Я была режиссером спектакля, а Георг Жено (один из режиссеров фильма. - Ред.) - Святым Николаем. Когда мы одевали Георга в костюм, тогда и познакомились. Там мы и договорились о кино и спектакле", - вспоминает режиссер фильма Лиза Смит.

"Мы попросили детей принести на встречу с нами предметы, без которых они не хотели бы покинуть Украину, - рассказывает Георг Жено. - Этот предмет в руках - это нечто, за что они могут держаться".

Толик

У меня была любимая игрушка - теннисный мяч. Когда начались военные действия, я играл им с братом, пытался его отвлечь. Братишке было 5 лет. Однажды мяч закатился в траву. Я очень хотел его найти, потому что на следующий день мы уезжали из города. Я думал, что уже не вернусь в Николаевку, и хотел взять какую-то ее частичку с собой. Когда мама послала меня за хлебом, я наконец его нашел.

Мы уехали, а отец остался в городе. Я думал, что это несправедливо, что мы уехали в мир, а он остался там, где война. Связь с отцом был плохой. Однажды, когда мы разговаривали, начались взрывы, и связь прервалась. Мы звонили на горячие линии, телеканалы, чтобы узнать, закончились ли обстрелы в городе. Мама плакала, я не мог ее успокоить.

Через несколько дней, когда обстрелы поутихли, отец приехал нас забрать. С ним все было в порядке. После возвращения в Николаевку я не мог спать. Мне казалось, что за домом ходят мародеры, потому что кто-то как будто ходил по стеклу. У нас много осколков было за домом. А потом оказалось, что это был шелест от жалюзи.

Толику 17 лет. После 9 класса он ушел из школы в техникум, учится на электрика.

Вика

Я показала свои браслеты, которые я сплела своему парню. Он мне их вернул, когда мы разошлись.

Это была моя первая любовь. Мой парень был кадетом. Когда все произошло, он перешел на сторону "ДНРовцев". Когда я начала общаться с волонтерами, он очень резко на это реагировал. Мы расстались.

Мне показалось, что если я буду рассказывать об этом, мне станет легче, и люди, которые столкнулись с похожей проблемой в отношениях, поймут что-то для себя. Сначала у меня была истерика, когда я об этом говорила. Сейчас мне легче, но вспоминать не хочется.

Вике 15 лет. Она учится в 10 классе николаевской школы №3. Девушка хочет стать режиссером или журналистом.

"Для меня этот фильм о том, что переживания, жизнь, первая любовь, дружба сильнее последствий войны. Мне показалось это чудом, которым стоит поделиться через экран", - рассказывает Лиза Смит.

Фильм снимался в самой Николаевке, в тех местах, которые были особенными для героев фильма.

"У этих людей почти нет голоса в мире, - говорит Георг Жено. - Никто не знает, как люди переживают эти события. А кино - это средство, которое позволяет поделиться пережитым".

Для Георга Жено фильм "Школа №3" - это история взросления в условиях, когда ни во что больше нельзя верить. "В городах Донбасса - не только в Николаевке, но и в Счастье, Попасной и других - дети столько пережили. Во что они могут еще верить в этой жизни?" - рассуждает режиссер.

Театр переселенца

Георг Жено занимается в Украине и Театром переселенца. Спектакли театра - это реальные истории людей - военных, детей из Донбасса и Крыма, которые рассказывают, что они видели собственными глазами. Театр гастролирует как в Украине, так и за рубежом.

На основе одного из спектаклей "Моя Николаевка" и была снята лента "Школа №3".

"Сниматься в кино было просто. Я просто рассказывала свою историю, - делится Вика. - В театре было сложнее. Часто мы представляли, что в комнате нет никого, кроме твой трупы. А трупа уже знает все в подробностях - так было легче".

А вот Толику исповеди перед зрителями давались сложно: "Я не очень коммуникабельный человек. И хотя я уже 45 раз рассказываю свою историю, мне все равно некомфортно. Но мне хотелось поделиться ею".

Георг Жено называет свой театр терапевтическим. "Театр очень социальное, коммуникабельный искусство. Ты расскажешь свою историю - и получишь от зрителей и партнеров поддержку, - объясняет режиссер. - А в чем наша сила сейчас? Это поддержка друг друга. Это то, что вы сделали на Майдане - бескомпромиссная поддержка друг друга".

Жено говорит, что отбора историй или героев в театре нет. "Слишком ценны доверие и потребность человека поделиться. Мы никому не отказываем работать с их переживаниями", - говорит он.

Режиссер надеется, что когда-то дети, подростки будут больше вспоминать опыт общения с художниками, с волонтерами театра, чем собственно военные действия.