Волынь-43 как черная страница истории и Польши, и Украины

11 июля 1943 года было воскресенье. Для Волыни этот день станет "кровавым воскресеньем" - апогеем резни, устроенной украинским националистическим подпольем против волынских поляков. Посреди ночи жестокие нападения были совершены на десятки польских сел в нескольких районах Волыни, которая на то время была оккупирована нацистской Германией. За один тот день погибли 11 тысяч человек.

На гребне волны насилия, которая охватила Волынь и впоследствии распространилась на Галицию, по подсчетам историков, погибли до 100 тысяч поляков и около 20 тысяч украинцев.

После десятилетий замалчивания, полуправд и информационных манипуляций независимая Украина и Польша начали искать объяснение этим трагическим событиям - свое для каждого народа.

На официальном уровне политики обеих стран регулярно делали заявления о примирении, понимании и взаимном прощеним исторических грехов. Однако каждая круглая дата трагических событий на Волыни становится очередным напоминанием о пропасти непонимания, которая до сих пор разделяет их толкование историками и обществами Украины и Польши.

"Трагедия" или "резня"?

От того, на каком языке исследовать тему Волынских событий, зависит определение и формулировка: то, что украинские исследователи и политики определяют как "Волынская трагедия", польские историки называют "Волынской резней".

Дебаты обострились накануне очередного юбилея, когда обе палаты парламента Польши - Сенат (20 июня) и Cейм (12 июля) - приняли резолюции о почтении памяти жертв Волынской резни, где события 1943 года определены как "этнические чистки с элементами геноцида".

Могло быть хуже, указывают журналисты, поскольку фактически партия "Гражданская платформа" оказалась единственной политической силой парламента Польши, отстаивавшей прагматичный и взвешенный подход к щекотливому вопросу совместной с Украиной страницы истории. И левые, и правые фракции Сейма отстаивали потребность включить в текст постановления слово "геноцид".

Еще большее смятение в пламя бурных эмоций, разгоревшихся в польском парламенте, добавило письмо за подписями 148 депутатов Верховной Рады Украины от правительственного большинства - фракции Партии регионов и коммунистов - с призывом осудить действия УПА на Волыни в 1943 году как акт геноцида. Поэтому голосование обеих палат польского парламента в политическом истеблишменте Польши воспринимают как компромисс ради ожидаемого подписания Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС.

Одновременно в Украине многие восприняли формулу "этнические чистки с элементами геноцида" как слишком резкую и не способствующую разрешению исторических претензий и заживлению ран прошлого.

Примирение как процесс

Как сказал ВВС Украина Марчин Войцеховский, заместитель председателя Фонда международной солидарности, созданного при содействии МИД Польши для поддержки проектов развития демократии, эти толкования и различные подходы к оценкам и формулировкам - одна из самых больших проблем процесса примирения между украинцами и поляками.

Он напоминает, что сам этот процесс начался только 20 лет назад, когда Польша стала суверенной, а Украина - независимой. То, что в коммунистические времена эта тема была вообще запрещена, создало ситуацию, в которой треть молодых поляков вообще не знают, что такое Волынь, а политики возвращаются к этой теме с приближением очередной "круглой даты".

"Поляки смотрят на Волынь лишь сквозь призму антипольской этнической чистки 1943 года и забывают об общем историческом контексте - то, что Польша несколько веков блокировала создание независимого украинского государства на землях, где большинство составляли этнические украинцы. Имею в виду события XVII, XIX, начала XX века и весь социальный, экономический и политический контекст отношений", - говорит Марчин Войцеховский.

Вместе с тем он добавляет: "А украинцы должны честно посмотреть на то, что происходило во время войны. Я могу согласиться, что польская политика в отношении Украины была несправедливой и неправильной, но фактом является то, что украинские националисты сознательно проводили этническую чистку и уничтожали польское население".

Львовский историк Василий Расевич считает, что политики обеих стран заявлениями и постановлениями о Волыни рассчитывают, прежде всего, на внутреннюю аудиторию. Учитывая использование истории в качестве инструмента мобилизации общества историк скептически настроен относительно возможности примирения.

"Здесь речь не идет о примирении - здесь речь идет о мобилизации под свои знамена. История является чрезвычайно мобилизующим средством, поэтому ее так активно используют в политических целях. При таких обстоятельствах трудно надеяться на какое-то примирения или логический диалог, где бы звучали аргументы и, особенно, чтобы эти аргументы были услышаны с обеих сторон", - сказал Василий Расевич.

Историк, который сам родом из Волыни и дядя которого воевал в рядах УПА, где и погиб от рук НКВД в 1945 году, считает, что волынские события 1943 года являются неоспоримым пятном в истории украинского националистического подполья.

"Если говорить о качественных характеристиках дискуссии между украинцами и поляками, то на самом деле эти события, которые происходили на Волыни, - массовое убийство польского населения и принуждение его покинуть территорию, - эти действия являются преступлением и должны быть осуждены, несмотря ни на какие обстоятельства, без дискуссий", - считает старший научный сотрудник Института украиноведения НАН Украины.

УПА: противоречивые герои

Василий Расевич считает, что тема Волынской резни в июльские и августовские дни звучит слишком эмоционально, чтобы можно было вести объективную и - главное - отстраненную от эмоций - дискуссию о предпосылках и широком социально-историческом контексте тех событий.

Украинский историк понимает, почему именно в этом году почтение памяти поляков, убитых на Волыни во время войны, получило в Польше такой большой масштаб.

"Это последний шанс отдать должное тем людям, которые пострадали на Волыни. Те, кто выжил, сейчас в таком возрасте, когда они уже следующего юбилея не дождутся. И польские политики и историки это понимают, что они этих людей должным образом не почтили и не сказали, что почувствовали их боль, - говорит Василий Расевич. - Потому что во времена PRL [ПНС - Ред.] говорить на эту тему было запрещено. Потом Польше было важно украинское направление и она ждала разумной политики с украинской стороны, поэтому замалчивали эту тему. И эти люди, … пострадавшие на Волыни или в Восточной Галиции, они еще до сих пор чувствуют себя оскорбленными, что их боль, их обиды не услышали".

На вопрос, когда польское общество будет готово посмотреть на деятельность УПА глазами украинцев - как на, возможно, обреченных на поражение, и все же борцов за независимость, польский обозреватель Марчин Войцеховский говорит, что даже сейчас в Польше есть люди, которые не воспринимают Украинскую повстанческую армию отрицательно.

"Есть группа людей в Польше, которые понимают, что нужно четко разграничивать преступления, совершенные членами УПА, и ту борьбу за независимость Украины, которую УПА проводила много лет. Мне кажется, что эта часть поляков немного сфрустрирована тем, почему такое разграничение не происходит в Украине: почему они публично не могут заявить, что в ее работе были ошибки, были трагические страницы - такие как Волынь или борьба против украинцев, но все же были положительные моменты в деятельности УПА, которые мы хотим почтить", - говорит Войцеховский.

Он добавляет, что не полякам, а украинцам надо осмыслить страницы собственной истории и определить свое отношение, среди прочего, и к УПА. Проблема в том, что в Украине нет единого видения истории, а отношение к УПА и ее контроверсийнному наследию зависит от региона происхождения или языка, на котором общаются в быту.

Примирить память

Украинский историк Василий Расевич соглашается, что для того, чтобы поляки увидели в УПА не только виновников этнических чисток на Волыни в 1943 году, сначала должно произойти "примирение памяти" в самой Украине.

"Предстоит серьезная ревизия исторической науки и исторических контекстов, касающихся УПА; должна быть проведена "дебандеризация" трактования Второй мировой. И если не будет в положительном центре интерпретации Второй мировой войны группы Степана Бандеры в Организации украинских националистов, тогда не только мы, но и другие смогут говорить о положительных сторонах в Украинской Повстанческой Армии, - убежден историк. - В УПА были положительные стороны, которые заключались в том, что на определенной фазе это была антинацистская борьба и это была антисоветская борьба: они действительно воевали за независимость".

Волна возмущения, которой текст постановления польского парламента в Украине встретили политики правого или право-центристского крыла, по мнению Василия Расевича, объясняется тем, что многие люди находятся под влиянием пропагандистских штампов и стереотипов, которые "достались нам из разных агиток ОУН и перекочевали в массовое сознание из исследований истории освободительной борьбы".

В Польше правые критикуют решение о Волыни за недостаточную четкость и остроту формулировок, в Украине же его воспринимают как конфронтационное или однобокое.

Проблема в том, что люди "говорят на разных языках", убежден старший научный сотрудник Института украиноведения.

"И это наша беда, так как решение польского парламента является нормальным и умеренным. Потому что этническая чистка была, и она была спровоцирована ОУН под руководством Степана Бандеры. Что это значит? Это означает, что поляков предупредили, чтобы они или ушли за Сян, покинули эту территорию, чтобы она была украинской, этнически однообразной. Или их убьют, - говорит историк Василий Расевич и оппонирует некоторым своим коллегам. - Украинские историки националистического типа заявляют, что польское население Волыни было заложником эмиграционного правительства Польши в Лондоне, приказавшего полякам оставаться на Волыни, обрекая их на жертву. Но куда эти люди должны были уйти?"