Комбат Кузьминых: кошмары не снятся

20 января 2015 - один из самых горячих и самых кровавых дней обороны Донецкого аэропорта. Именно тогда произошел второй подрыв перекрытия в новом терминале, в результате чего под завалами погибли и были ранены несколько десятков украинских бойцов. Под обломками также оказались их боеприпасы, средства связи и продукты.

В тот же день в плен попал Олег Кузьминых - на тот момент командир 90-го отдельного аэромобильного батальона 81-й десантной бригады, который вместе со своими бойцами пошел на помощь заблокированным защитникам ДАПа, однако из-за сложных погодных условий и массированных обстрелов со стороны противника попал в плен.

Через год после того страшного дня Олег Кузьминых рассказал в интервью ВВС Украина о том, как сейчас воспринимает те события.

Сегодня он остается в армии в должности заместителя командира центра подготовки десантников в Житомире.

Олег Кузьминых мало улыбается и относится к журналистивз с некоторым недоверием. Он немногословен и отказывается рассказывать о подробностях обороны ДАПа в январе 2015 года, говорит - закрытая информация. Так же неохотно он вспоминает о 122 днях в плену "ДНР".

В то же время признается - его звали в политику (правда, не уточняет, какая именно политсила), однако он принципиально не хочет этим заниматься. По словам Олега Кузьминых, его личными приоритетами являются служба в армии и помощь бойцам АТО и их семьям.

Трагедия 90-го батальона

ВВС Украина

Олег Кузьминых: Все, что в сердце, что хочется сказать о тех событиях ... Красной линией проходит боевой дух 90-го батальона. Там большая часть - добровольцы. Люди, которые пришли сознательно, по зову сердца. Их не искали где-то по углам, не приводили в военкоматы с милицией.

Честь и трагедия этого батальона в том, что туда пришли сильные духом. Если бы там просто собрались обычные люди, то никогда бы батальон не получил задачу в Донецком аэропорту (начиная с 1 декабря 2014 90-й батальон под командованием Олега Кузьминых удерживал позиции в поселке Пески и оборонял Донецкий аэропорт. - Ред.). Мы бы находились не там, а на какой-то другой линии обороны.

А так, благодаря тому духу и силе мы могли выполнять очень сложные задачи.

И почему я говорю "трагедия" - ведь и задача, которую мы выполняли, была настолько сложной, что потери по сравнению с другими батальонами были очень большими как для одной боевой единицы.

В беседах бойцы говорили, что боятся только одного - что не смогут выполнить боевую задачу. Хотел бы их поблагодарить. Я горжусь тем, что служил с ними. Семьям погибших хотел бы сказать, что это были люди с большой буквы.

Подчеркиваю: в Донецком аэропорту воевал не только Кузьминых. Там воевало много патриотов. И я хотел бы, чтобы этих людей не забывали, ведь они достойны уважения. Там было много людей, неизвестных обществу. Сейчас те, кто вернулся, просто работают на своих работах. Но не забывайте о них.

ВВС Украина

О.К.: Батальон создали летом в 2014 году в общем порядке, прошли боевое слаживание.

Офицеры батальона сами "пробивали" все, чего не хватало, подключали волонтеров. Во время подготовки людей нельзя было забрать со стрельб, даже когда заканчивалось время тренировок.

ВВС Украина

О.К.: Конечно, общаемся с бойцами и офицерами. Было много офицеров, которые до этого уже отслужили в Воздушно-десантных войсках и пришли по мобилизации. Я многих знал раньше, ведь частей Воздушно-десантных войск не так и много. И когда они пришли, это было очень приятно, потому что их опыт очень помогал.

Последствия плена

ВВС Украина

О.К.: Последствия остались только психологические. Бывают иногда моменты, на службе или дома - всплывают картинки. Становится не по себе. В сторону отходишь - и проходит. В принципе, с этим можно мириться, можно жить.

ВВС Украина

О.К.: Я бы не сказал, что я просыпаюсь в холодном поту. Больше картины всплывают наяву, когда они ассоциируются с чем-то. Но в ответ на них появляются мысли - слава богу, все закончилось. Конечно, такие ощущения и воспоминания неприятны. Когда ты не можешь контролировать ситуацию, когда от тебя ничего не зависит, когда на тебя постоянно давят, когда тебя хотят использовать для чего-то.

ВВС Украина

О.К.: Абсолютно нет. Там же не было программы, никто ко мне не приходил и не спрашивал, согласен я или нет. Все было так, как они задумали. Что-то они планировали, что-то у них не получалось. Что сейчас об этом говорить ...

ВВС Украина

О.К.: Отношение сложное. Потому что ты понимаешь, что они находятся под действием пропагандистской машины Российской Федерации. Если брать нашу страну до войны - мы же работали с этими людьми, жили вместе. И тут вдруг так изменилось их отношение, появились какие-то мифы.

Тут вопрос больше к нам, почему мы не смогли донести до них наше видение развития страны. Нельзя их винить в том, что они считают, что мы живем неправильно.

А к тем, кто против нас воюет - отношение, как к военному противнику со всеми вытекающими последствиями. Ничего личного.

Вместе с тем мне хотелось бы, чтобы, когда закончится война (не могу назвать это АТО), мы смогли вернуть эту часть территории не только физически, но и в сердцах, и головах людей, которые там живут. Это будет серьезная работа для наших политиков, и хотелось бы, чтобы они ее выполнили хорошо. Так, как свою работу выполнили военнослужащие по сдерживанию конфликта.

Отделять часть страны было бы неправильно. Это наша страна и над этим надо работать.

Уходить со службы не планировал

ВВС Украина

О.К.: И как об этом можно говорить? Есть присяга, есть своя страна. Столько людей помогало ее защищать, столько людей за нее погибли. В конце концов, есть и твой батальон, есть люди, которые рядом с тобой, есть родственники. Как можно перейти на ту сторону? Это просто в голове не укладывается.

ВВС Украина

О.К.: Таких мыслей не было. И как можно уйти из армии, когда идут волны мобилизации, людей собирают, и они становятся в строй? А я, значит, отвоевался, с меня хватит? Нет. Я как кадровый офицер просто обязан в эту минуту, когда такая ситуация в стране, служить до тех пор, пока государство не скажет: "Мы в ваших услугах больше не нуждаемся".

ВВС Украина

О.К.: Конечно, такие предложения поступали. Но я хотел бы обратиться ко всем военнослужащим, которые идут в политику. В политике должны быть люди, которые прекрасно разбираются в экономике, в праве. Мы, военные, не очень хорошо разбираемся в этом. Поэтому мое личное мнение - нам там нечего делать, у нас есть своя работа.

А если кто-то использует такие случаи, чтобы попасть в политику, то, я считаю, что такой человек не будет очень полезен своей стране ...

ВВС Украина

О.К.: Идея фонда возникла у меня еще в 2014 году, когда служил в 95-й аэромобильной бригаде. Когда видел погибших товарищей и знал, что вот у него остались жена и дети. И так возникла идея помогать этим семьям, а также помогать с реабилитацией и лечением.

Мы уже помогли людям в денежном эквиваленте более чем на 4 млн грн. Десятки людей могут продолжать жить. Это приятно.

О перспективах фонда мы не задумываемся. Если у наших людей есть желание помогать бойцам, которые потеряли здоровье, то фонд будет существовать. Когда люди не захотят поддерживать своих соотечественников, он прекратит существование.