Адвокат Савченко: приговор будет на 25 лет

Марк Фейгин, адвокат украинской летчицы Надежды Савченко, считает ее обвинительный приговор заранее решенным делом и говорит, что освобождение возможно лишь при международном давлении и политических договоренностях.

Г-н Фейгин ответил на вопросы ВВС во время визита в Лондон в четверг.

ВВС Украина:Когда вы в последний раз виделись с Надеждой и как можете определить ее физическое и моральное состояние?

Марк Фейгин: Я ее видел где-то неделю назад. Она сидит в Новочеркасске в тюрьме, в так называемом следственном изоляторе №3. Мы виделись сразу после суда 30 июля. Впоследствии с коллегами сумели ее проведать, а буквально сегодня (13 августа. - Ред.) ее навещает мой коллега Николай Полозов. Состояние у нее было нормальное. Она очень хорошо, в общем, перенесла этапирование. Представляете, что это такое в российских масштабах - 1000 км за две недели! Ее немного подержали в Воронеже. У нее от жары отекали ноги. Но самое интересное, что тут можно сказать, - это то, что ей нравится на юге России. В Новочеркасске Ростовской области ей сидеть лучше, чем в Москве, потому что здесь, как она говорит, много украинцев.

ВВС Украина:Но для вас, ее защиты, и для участников международной кампании за освобождение Савченко, лучше было бы, чтобы слушания проходили в Москве, не так ли?

Марк Фейгин: Да, однозначно, потому что здесь есть преимущества чисто политические. Ведь дело это - чисто политическое, оно вызывает массовое внимание. Поэтому конечно, для нас это было бы гораздо лучше, потому что мы же московские адвокаты. В Москве мы ее навещали каждый день! И естественно, что когда она в Московской области, то возможности у нас ограничены, мы ее видим раз-два в неделю, летаем каждый раз. Это с одной стороны, проблема коммуникации с клиентом. Проблема естественная, потому что никто ее вроде бы искусственно не создает, но все понимают, что надо эти 1000 км как-то преодолеть: лететь, потом машиной - в Новочеркасск. Конечно, Москва еще то преимущество, что там есть консульские представительства не только Украины, но и многих государств, которые внимательно следят за делом Савченко - европейских государств, США - и активно участвуют в решении ее судьбы. И для них также было бы легче следить за этим процессом в Москве, а не с расстояния более 1000 км.

ВВС Украина:На Западе и в Украине дело Савченко называют политическим, вы называете его политическим, однако Россия настаивает на том, что дело уголовное, и виновна или не виновна украинка, обвиняемая в корректировке минометного огня, от которого погибли двое российских журналистов в июне 2014 года, решит суд. Вы, как ее адвокат, уже неоднократно говорили, что не верите в справедливое решение суда, и считаете, что Надю Савченко признают виновной. К какому вердикту вы готовите свою украинскую подзащитную?

Марк Фейгин: Мое мнение о российском суде, которое заключается в том, что он не является независимым арбитром между государством и гражданином или между отдельными индивидами государства, основывается не на моем критическом отношении к российской авторитарной власти, а на всей моей практике, на моем опыте политических дел. Их было немало в нынешней российской уголовно-политической практике. Мы видели, как осуждали участников Pussy Riot, участников "Болотного дела" и ряда других. Нигде не было суда, который бы осуществлял независимые процессуальные функции в отношении к обвиняемым.

Как можно говорить о независимости суда, когда в течение года, пока Савченко находится под обвинениями, мы, сторона защиты, неоднократно предъявляли тому же суду жалобы о том, что дело сфабриковано, предъявляли доказательства невиновности Савченко. Не говоря уже об абсурдности обвинений в том, что после якобы освобождения Савченко из плена 23 июня 2014 года она самостоятельно пересекла границу, добровольно ушла в сторону России. Хотя ни одного комбатанта "Айдара" до этого из плена не освобождали: либо расстреливали, либо обменивали. Однако несмотря на всю абсурдность этих обвинений, суд всегда становился на сторону обвинения. Из чего мы давно сделали выводы о его политической ангажированности.

Поэтому мы готовим Надежду к тому, что приговор будет обвинительным, на 25 лет. Причем он никоим образом не связан с тем, что происходит на суде. На суде мы полностью докажем ее невиновность. Но приговор будет вынесен обвинительный, потому что пишется он не в суде - его пишут в Кремле.

ВВС Украина:Однако в отличие от упомянутых вами ранее политически-криминальных дел и Pussy Riot, и организаторов протестов на Болотной площади, дело Надежды Савченко не является внутренне российским. Вы считаете, что давления международного сообщества и внимания в мире будет недостаточно, чтобы остановить откровенно политический вердикт суда по делу украинки?

Марк Фейгин: Знаете, они действуют, ни на кого не обращая внимания. Несмотря на то, что Савченко - гражданка Украины, которая была похищена и незаконно вывезена в Россию для привлечения к уголовной ответственности - исключительно из пропагандистских соображений. Никаких других соображений здесь нет. Это было сделано с целью пропаганды, чтобы показать: вот хунта, каратели, Савченко - офицер ВСУ - участвует в этой карательной операции, жертвами которой стали российские журналисты. Все это происходит на фоне войны.

Порог чувствительности общества сместился. Что-то подобное - похищение гражданки соседнего государства, офицера - было бы немыслимо еще в 2012 году, а в 2014 году такое стало возможно, потому что война. Война, в которой Россия бесспорно участвует - и это уже вопрос риторический. Но акценты безусловно сместились. Вот то международное давление, о котором вы говорите, оно в конце концов приведет к освобождению Савченко, но отнюдь не к оправдательному приговору. В России вообще не бывает оправдательных приговоров, а в политических делах - и подавно. Это невозможно.

ВВС Украина:Для вас и для команды защиты Надежды приговор станет началом следующего этапа борьбы за ее освобождение. По какому сценарию будут развиваться события дальше? Вы можете хотя бы приблизительно назвать, когда Савченко выйдет на свободу?

Марк Фейгин: Я прогнозирую, что будет обвинительный приговор. Это всколыхнет просто невероятную волну возмущения. Это неблагодарное дело - играть в предсказания с российскими властями, когда они освободят Савченко. Но считаю, что Савченко освободят в результате политического диалога, какого-либо двустороннего обмена и подобных действий - а это произойдет именно так, по договоренности. Но если не будет международного давления, то ничто не будет заставлять эту власть вести переговоры о судьбе Савченко. Власть не будет чувствовать опасности этих перегибов - что осужденная невиновный человек, что все происходит на фоне необъявленной агрессии в отношении востока Украины.

Только если международное давление будет продолжаться и оно будет ощутимым, прямым и четко выраженным с требованиями освобождения Савченко - только при этом условии переговоры возможны. А путь какой? Смотрите, в Киеве под следствием находятся российские военнослужащие - Ерофеев и Александров, которых теоретически можно обменять на Савченко. Существует процессуальная возможность: между Россией и Украиной - несмотря на войну, на все странные перипетии отношений - действует соглашение о правовой помощи, заключенное еще до 1993 года, которое позволяет осужденным в обеих странах отбывать наказание на родине.

По запросу Украины Савченко после осуждения сможет отбывать наказание на родине - формально, в украинской тюрьме, но все понимают, что это - условности и никто не будет ничего отбывать. Но это - путь. Чисто юридический, процессуальный и законный путь.

ВВС Украина: Наиболее реалистичный?

Марк Фейгин: Да, он реалистичный, так как позволяет России "сохранить лицо" - заявить, да, мы ее осудили, мы наказали виновную в гибели российских журналистов, и вот теперь законодательно можем отправить ее для отбывания наказания в Украину, а вот как с ней поступит "хунта", сделав из нее героя, депутата, делегата ПАСЕ и так далее - это на их ответственности. Вопрос не к нам.

В этом случае для российского руководства, для Кремля важно вот что: а) получить дивиденды за Савченко - политические прямые дивиденды; б) "сохранить лицо" с точки зрения чисто пропагандистских целей. Они не согнулись, не отступились, проявили твердость, но выполнили соглашение, не поступившись принципами и последовательностью в борьбе с киевским руководством. Поэтому, по моему мнению, это наиболее реальный путь, но он, опять же, будет невыполнимым без последовательного международного давления со стороны государств Запада, которые не просто наблюдают, а являются действующими лицами политического диалога между Россией и Украиной, с требованиями освобождения Савченко. Это очень важно.

ВВС Украина:Условно говоря, пессимистический сценарий - без международного давления Савченко в России приговаривают к 25 годам заключения, оптимистический сценарий - ее осуждают, но она отбывает год-два и, по запросу Украины, едет "отбывать наказание" на родину, а фактически - получает свободу?

Марк Фейгин: Я не думаю, что это будет продолжаться дольше года. Потому что процессуальные сроки таковы, что после приговора остается еще одна инстанция рассмотрения дела по существу - до того, как приговор вступит в силу, - апелляционный суд. Как только вторая инстанция дело рассмотрит - а это будет Московский областной суд, если приговор будет выносить суд в Донецке (Ростовской области. - Ред.), то приговор вступает силу.

И с этого момента Савченко уже могут отправить отбывать наказание или в Россию, или, если будет запрос Украины - на родину. Таким образом, решение этого вопроса может занять 5-6 месяцев, не больше. Опять же, при условии политической воли российского руководства и последующих переговоров, договоренностей об обмене или на Ерофеева-Александрова, или еще на что-то. Это уровень не моих знаний об этих переговорах, а уровень политического руководства. Но в конечном итоге, речь может идти о 5-6 месяцах.

ВВС Украина:А можете поделиться собственными впечатлениями о Надежде Савченко? Это первая украинка из числа ваших подзащитных? Какие у вас сложились отношения?

Марк Фейгин: Это совершенно отдельная история. Знаете почему? Потому что это на фоне войны. Это настоящая драма, а не мнимая. Это коренным образом отличается от дела Pussy Riot. Несмотря на всю смелость и даже рискованность поступка девушек с их 40-секундным танцем на амвоне, речь там шла о довольно мелком поводе. Это вызвало огромный резонанс, но это нельзя сравнивать с делом Савченко.

Здесь есть реальная драма, смерти, в деле фигурируют экспертизы трупов, родственники их за всем этим наблюдают. Есть война на востоке Украины - результатом которой стало дело Савченко. Не было бы войны - не было бы и дела Савченко. Во-вторых, она сама - человек необыкновенный. Женщина, офицер, летчица - это даже для Британии дело необычное, не говоря уже об Украине, которая все же не лишилась постсоветской ментальности, хотя и делает это все активнее. Савченко спала в одной казарме с мужчинами - не потому, что казарм не хватало, а потому что "армия - для всех одна".

Это еще и яркая личность, сильная индивидуальность. Что же касается самой Савченко - она достаточно резкий человек, и это не комплиментарное качество. Мы часто ссоримся и спорим, потому что она хочет как можно быстрее достичь результата. Это человек, который стремится к исходу - положительному или отрицательному. Потому что она мне часто говорила, что смерть - тоже результат. Но для меня, как для специалиста, это неприемлемо, потому что для защиты Савченко главная цель - ее освобождение любой ценой, но только не ценой ее репутации - признания вины: на это она не пойдет никогда.

ВВС Украина:А чем дело Савченко станет для российского общества?

Марк Фейгин: О! Это будет огромная веха! Ибо степень публичности в этом деле и то, что угрожает Савченко, - это все же не два года, как у Pussy Riot. 25 лет для невиновного - это можно сравнить с делом Дрейфуса* или чем-то подобным. После этого ни суд российский, ни российские власти уже никогда не будут прежними в восприятии международного сообщества.

Знаете это как: вы не становитесь "ИДИЛом", который закапывает заживо людей, только потому, что вы их не закапываете. Но это не значит, что вы их не осуждаете. Попасть в такую область восприятия, как "ИДИЛ", - это очень печально. Такое очень долго не забудется. На то, чтобы от этого очиститься, уйдут десятки лет. Невозможно будет потом доказывать людям, что мы цивилизованное государство, что у нас есть суд - не декоративный, а реальный. И с таким "прошлым" бороться придется еще очень долго, даже тогда, когда наступит новая - обновленная постпутинская Россия. Как юрист я это прекрасно понимаю.

С Марком Фейгиным беседовала Ирэна Таранюк

Дело Дрейфуса