Хлеб Голодомора в деле 1941: доказательство преступления

"Здесь хранится образчик хлеба, какой ели крестьяне весной 1932 года", - так начинается одна из двух записок, случайно найденных исследователями в архивном уголовном деле 1941 года.

В записки были завернуты два небольших кусочка хлеба - темный 1932 года и чуть светлее 1933-го.

Автора записок Алексея Тимофеевича Сорокина арестовали 26 июня 1941 года - спустя четыре дня после начала Великой Отечественной войны 1941-45 годов. Его обвинили в антисоветской агитации.

То, что кусочки хлеба остались в деле, свидетельствует о том, что они были важными доказательствами вины обвиняемого с точки зрения следователей, - говорит директор Центрального государственного архива общественных объединений Украины Ольга Бажан.

"Как страшен голод!"

Первая записка и кусочек хлеба относятся к 1932 году. Алексей Сорокин несколько раз подчеркивает, что такой хлеб ели крестьяне, а горожанам пока несколько лучше:

"Мы, киевляне, пока имеем хлеб и сравнительно не пухнем от голода, хотя и недоедаем очень. Как страшен голод!"

Из записки неясно, откуда ее автор получил крестьянский хлеб.

"Состав этого хлеба мне неизвестен", - также указывает Алексей Сорокин.

Однако он пишет о цели, с которой сохранил этот кусочек: "Это образчик нам в назидание".

Вторая записка содержала немного больше информации о составе хлеба:

"В 1933 году весной голод припек так всех киевлян, что они употребляли в пищу все, что угодно, а вместо хлеба пекли лепешки из желудевой коры и шкарлупы из картофеля и всякой примеси ... Как страшен голод. Ужас !!!"

И снова Алексей Сорокин указывает цель, с которой он это делает:

"Такой образчик хлеба я оставил моим детям на назидание".

Однако единственная дочь Алексея Сорокина умерла за год до его ареста в 1941-м.

В материалах дела говорится, что это была одна из деталей, которую следователи воспринимали как доказательство намерений арестованного проводить антисоветскую агитацию. Мол, у Алексея Сорокина уже нет детей, а он все еще хранит эти кусочки хлеба 1932-33 годов.

"Следствие располагает данными, что Вы сохраняли эти экспонаты с контрреволюционной целью, используя их как наглядное свидетельство для контрреволюционной агитации против советской власти", - цитирует протокол допроса Ольга Бажан.

"Именно в этих двух строках присутствует косвенное признание вины за преступления, совершенные советской властью во время Голодомора".

От Кубанского казачьего хора до Байкового кладбища

Алексей Сорокин родился в Полтавской области в 1877 году. Согласно "Анкете арестованного", закончил народное училище, учительские курсы и до 1912 года работал учителем пения. С тех пор и практически всю Первую мировую был регентом Кубанского казачьего военного хора - в деле даже есть контракт с подписью командующего Кубанского казачьего войска.

После октябрьской революции 2017 года его послужной список весьма обширен - учитель пения, рабочий, регент церковного хора.

На время ареста - 26 июня 1941 года - Алексей Сорокин был регентом Вознесенской церкви на Байковом кладбище в Киеве.

Разрешение на арест датировано 23 июня. Киев уже бомбили, начиналась эвакуация. Органы НКВД действовали в соответствии со своими инструкциями, и "зачищали" "неблагонадежные элементы", - рассказывает Ольга Бажан.

"Из материалов дела не видно, но можно предположить, что он и до этого состоял на учете в НКВД".

В июле Алексея Сорокина этапируют в Новосибирск. Уже там в октябре 1941-го его приговаривает к пяти годам высылки в Красноярский край "за антисоветскую агитацию".

Своей вины Алексей Сорокин не признал. Что с ним произошло после обвинительного приговора, украинским архивистам пока неизвестно. В 1989 году он был реабилитирован.

Что будет с "образчиками в назидание"?

Столь поздняя реабилитация Алексея Сорокина может свидетельствовать о том, что родственников, заинтересованных в его реабилитации во время первой волны пересмотра дел после смерти Сталина, не осталось, говорит Ольга Бажан.

"Если бы только кто-то из прямых потомков остался и заинтересовался его судьбой, возможно, реабилитация пришла раньше".

Так же об этом может свидетельствовать и то, что с 1994 года, когда дело было передано в архив общественных объединений, делом Алексея Сорокина никто не интересовался - ни исследователи, ни родственники.

Поэтому недавние архивные находки являются толчком для дальнейших исследований, ведь между предпоследним документом в деле, обвинительным заключением, и последним документом, решением о реабилитации, - промежуток в 50 лет.

Впрочем, у исследователей есть несколько зацепок - это имена его жены, а также братья и сестры, указанные в реабилитационном заключении.

Что касается кусочков хлеба, то они, как утверждает заместитель министра юстиции Денис Чернышев, будут переданы в Институт судебной экспертизы, чтобы определить их состав, после чего они также будут приобщены к делу.

Следите за нашими новостями в Facebook, Twitter и Telegram