Кто мои родители - и почему меня оставили в кустах умирать?

Летом 1937 в кустах ежевики на юге Англии кто-то оставил девятимесячную девочку, предварительно связав ей руки. Волею случая, ребенка нашла семья отдыхающих. Сейчас Антее Ринг 80 лет, и большую часть своей жизни она мучилась вопросом, кто ее родители и почему ее оставили умирать. Благодаря стремительному развитию генетической генеалогии она наконец нашла хотя бы частичный ответ.

11-летняя Джейн Додд устала. В тот солнечный августовский день она гуляла вместе со своей семьей на холмах Саут-Даунс. Впереди шли ее родители Артур и Маргарет и старшая сестра Элизабет. Живя в южном Лондоне, они ежегодно проводили две недели отпуска в Уортинге. Отец настаивал на послеобеденных прогулках, считая их полезными для здоровья. Впрочем, в тот день даже в шесть часов вечера стояла жара. И ни одного дерева, чтобы отдохнуть в тени - одни травы и кустарники. Вдруг Маргарет остановилась.

"Там ребенок!" - сказала она.

Артур огляделся.

"Да ну, никого там нет", - сказал он.

"У меня пятеро детей, неужели я не узнаю детский плач?" - не сдалась мать.

Они начали прочесывать кустарник и через несколько минут нашли под густым кустом ежевики белокурую девочку в розовом платье. На вид ей было около года. Ее тельце было покрыто царапинами и укусами насекомых, а руки крепко связаны на груди.

Прошло девять лет. Антея Ринг играла с приятелем Питером на улице перед своим домом в Суррее. Они поссорились, и Антея пригрозила, что пожалуется маме.

"Она тебе не мама, тебя удочерили!" - ответил Питер.

Ошеломленная девочка побежала домой, и в тот же вечер родители посадили ее за стол "на серьезный разговор".

"Они сказали, что кто-то оставил меня новорожденную на крыльце городской больницы Уортинга", - рассказывает Антея, - За три года до того они потеряли дочь Веронику, поэтому и решили взять меня к себе".

Тогда эта новость очень обрадовала Антею. В ее любимой серии книг о школе-интернате в Альпах почти всех героинь кто-то удочерил.

"Я подумала: будет что рассказать друзьям завтра в школе", - вспоминает она. - Я даже не задумалась над тем, кто же мои биологические родители. Я не сомневалась, что моя семья меня любит".

Родители действительно ее обожали, вплоть до того, что у нее было две собственные комнаты: теплая комната, в глубине дома, на зиму, и прохладная - скраю, на лето.

Ее приемный отец Дуглас Шеннан работал в Министерстве пищевой промышленности. Антея вспоминала, как ходила с ним инспектировать цеха сортировки яиц.

"Это был очень хороший человек. Я обожала, когда он меня куда-то с собой брал", - говорит она.

Мать Маргарет тоже была добрая и приветливая, но после смерти дочери Вероники часто нервничала. Несмотря на живой ум, она не смогла получить образование в Кембриджском Гиртон-колледже, как ее старшая сестра, потому что у их родителей не было на это денег.

Маргарет хотела, чтобы Антея выучилась на учительницу, но той не терпелось как можно быстрее начать работать. В 15 лет она нашла работу продавщицы в универмаге Bourne and Hollingsworth на Оксфорд-стрит. Через несколько лет она поступила в медучилище в Бате, где познакомилась со своим будущим мужем Фрэнсисом. У них родилось двое детей, Джонатан и Кристин.

Однажды в 1961 году Антея гостила у родителей и показала им фото маленькой Кристин. Они сказали, что это вылитая Антея в раннем детстве.

"Тогда отец сказал маме: "Пришло время показать ей эту газету, Маргарет". Она ушла в спальню и вернулась с газетной вырезкой", - рассказывает Антея.

Со страницы смотрела маленькая девочка. Антея спросила, кто это.

"Это ты", - ответила ее мать.

Антея узнала, что 26 августа 1937 года ее нашел Артур Додд с семьей, гуляя по холмам в Уортинге. Скотленд-Ярд начал расследование по попытке убийства и распространил запросы информации по всей стране, но так и не нашел никаких данных об этой девочке или ее родителях.

Прочитав эту историю в газете, Маргарет обратилась в больницу, где находился ребенок.

Антею хотели удочерить еще несколько семей, включая семью бельгийского дипломата, но суд выбрал Шеннанов, поскольку те уже имели родительский опыт. Их дочь Вероника погибла под колесами автомобиля в семилетнем возрасте.

"По словам мамы, когда они зашли ко мне в палату, я подошла к краю кроватки и протянула к ним ручки, - говорит Антея. - Они заплатили 11 шиллингов и 6 пенсов судебных издержек и забрали меня домой в Суррей".

Узнав эту историю, Антея долго плакала от потрясения. Она рассказала все мужу, но детям они решили ничего не говорить. Долгое время она почти об этом не думала.

Прошло еще несколько десятилетий. У Джонатана и Кристин родились собственные дети. Внук Антеи Аарон также был очень похож на нее в детстве, и это снова пробудило в ней интерес к своему происхождению. В 1994 году она пришла в организацию Norcap, которая помогает тем, кого усыновили в детстве, больше узнать о своем прошлом.

В этой организации ей посоветовали обратиться в полицию Уортинга и спросить, не осталось ли там каких-либо заметок о ней. Хотя прошло уже 57 лет, глава полиции Западного Суссекса дал ей контактную информацию полицейского в отставке по имени Мак, который вел тогда ее дело.

"Этот мужчина рассказал, что в тот день он следил за общественным порядком в Уортинге, потому что в местный кинотеатр как раз наведалась известная кинозвезда. Когда меня нашли, его отозвали в участок и поручили обходить местные дома в поисках информации", - рассказывает Антея.

"Он еще много лет носил в бумажнике мое фото и часто показывал его людям в надежде, что кто-то меня узнает. Но никто не узнавал", - говорит она.

Мак был убежден, что Антея родилась не в Уортинге, потому что здесь все друг друга знали и невозможно было бы сохранить тайну. Он считал вероятным, что ее привезли на поезде из Лондона.

Мак рассказал об их встрече друзьям из ассоциации отставных полицейских, и об этом написала местная газета. Историю подхватила пресса, и Антея снова попала в национальные новости.

Через несколько недель она получила письмо, которое было адресовано просто "Антее" и прислано на местный телеканал, где о ней вышла передача. Письмо написала Элизабет Додд - старшая дочь из семьи, нашедшей ее в кустах.

"Она писала, что я тогда испортила ей каникулы, потому что она очень просила своих родителей меня удочерить, а они не согласились", - говорит Антея.

Элизабет рассказала, что их семья возвращалась с прогулки, когда мать услышала детский плач. Они отнесли Антею к ближайшему дому, но там не было телефона, поэтому ее отнесли еще дальше, на большую ферму в деревне под названием Сомптинг.

"Там как раз собрались гости поиграть в теннис, и меня передавали из рук в руки в гостиной, - говорит Антея. - Одна из фермерских дочерей позвонила в полицию. Вскоре за мной приехали и отвезли меня в больницу".

Сейчас Элизабет уже умерла, но жива ее младшая сестра Джейн. Ей 92 года, и она хорошо помнит тот день, когда их семья гуляла у Сиссбери-Ринг и мать услышала плач Антеи.

"Все делали мама и сестра, а я только держалась за папину руку, - говорит она. - Я тогда была очень напугана, почему-то подумала, что мы взяли чужого ребенка и нас за это накажут".

Она вспомнила, что на следующий день ее родители позвонили в больницу и узнали, что девочку назвали Энн.

Антея также получила письмо от Бетти - медсестры, которая ухаживала за ней в больнице Уортинга.

"Как оказалось, меня положили в люльку в комнате, где дежурила Бетти. Когда надо было передавать смену следующей сестре, Бетти поняла, что должна как-то меня назвать. Она назвала меня Энн - это ее любимое имя", - вспоминает женщина.

Антея провела в больнице полгода, пока шло следствие. Но чувствовала она себя хорошо - единственными повреждениями были следы от веревок, которыми были связаны ее запястья.

"Бетти вывозила меня гулять в коляске, катала по набережной. Мне нравились крики чаек, написала она", - рассказывает Антея.

Теперь Антея знала гораздо больше о том, как ее нашли и ухаживали за ней - но совсем не приблизилась к тому, чтобы найти родителей. Ее единственной "зацепкой" была догадка Мака, что ее привезли из Лондона.

Дело не продвигалась вплоть до 2012 года, когда Антея решила сдать анализ ДНК. К тому времени ей исполнилось 75 лет.

Анализ показал, что она на 92% ирландка, и нашел ее дальних родственников в США и Ирландии.

Одна кузина по имени Джоан, которая сейчас живет в Северной Каролине, попросила нескольких своих родственников тоже сдать анализы ДНК. Оказалось, что Джоан связана с Антеей по материнской линии своего отца. Эта родовая ветвь происходила из ирландского графства Мейо.

"В 2013 году я встретилась с Джоан. Это была первая кровная родственница, которую я увидела в своей жизни - я очень волновалась", - вспоминает Антея.

Еще через два года Антее поступили данные о родстве с женщиной по имени Энн, работницей Дублинского университета. Энн не имела общей части ДНК с Джоан, то есть, приходилась Антее родственницей с другой стороны. Род Энн происходил из графства Голуэй.

К тому времени Антея уже присоединилась к нескольким интернет-сообществам для приемных детей и найденышей. В апреле 2016 года с ней связалась Джулия Белл, специалист по генетической генеалогии. Она предложила помощь.

В свое время, генеалогические исследования и анализ ДНК помогли Белл отследить своего дедушку, который оказался американским военным. После этого она начала помогать в поисках другим людям, тратя на это свое свободное время.

"Жизнь моей мамы изменилась, когда она узнала о своем происхождении, - говорит Белл. - Считаю, что каждый имеет право знать это о себе".

Антея встретилась с Джулией на лондонской станции Паддингтон и рассказала ей все, что успела узнать о своих предках.

Джулия посоветовала пройти еще несколько анализов ДНК в разных компаниях, ведь с 2012 года, когда Антея это делала, в базы данных ДНК добавились миллионы людей. Благодаря этому удалось найти еще несколько дальних родственников.

"Мы вместе рисовали генеалогические деревья в поисках возможных общих предков, а от них вели линии вниз", - объясняет Белл.

"Это кропотливая работа. Ведь в семьях бывало по 12 детей и заключалось много браков с родственниками. Поэтому родство может показаться ближе, чем оно есть на самом деле".

После нескольких месяцев исследований, в которых ей помогала еще один специалист по генеалогии Энджи Буш, Белл сузила круг кандидатов. Она удостоверилась, что один из родителей Антеи был из рода Койн из Голуэя, а другой - из О'Доннеллов, которые жили в графстве Мейо.

Внимание Белл привлекли семь дочерей мужчины по имени Джон О'Доннелл - и вдруг картинка начала складываться.

"Я смотрела на младшую дочь - Эллен О'Доннелл, 1911-го года рождения", - рассказывает она.

Как она узнала от историка-любителя из Ирландии Кэтрин Корлесс, официальное имя Эллен должно звучать как имя святой. И действительно, в приходской книге крещений нашлась "Елена".

И здесь ее осенило.

"Раньше я делала запрос данных о незаконнорожденных детях в Англии и Ирландии в 1936 году. Там встречалось имя незамужней матери "Лина О'Доннелл"- и я не обратила на него особого внимания, - говорит она. - И вдруг я поняла: Лина - это и есть Елена!"

Корлесс узнала, что Лина О'Доннелл вышла замуж в Ирландии в 1945 году, через семь лет после того, как нашли Антею, и родила еще четырех детей. Она связалась с одним из ее сыновей, который согласился сдать анализ ДНК. В апреле 2017 года догадка Белл подтвердилась: он оказался братом Антеи по матери.

"Я сидела на солнышке в саду, когда позвонила Джулия, - вспоминает Антея. - Она сообщила, что моя биологическая мать - Лина О'Доннелл. Я очень обрадовалась этой новости".

Книга регистрации рождений свидетельствовала, что Антея родилась 20 ноября 1936 года - это всего на пять дней позже, чем день рождения, который произвольно выбрали для нее приемные родители. При рождении ее назвали Мэри Вероникой.

Лина часто меняла место жительства, и когда родилась Антея жила в Криклвуде. Роды прошли в больнице Сент-Мэри-Эбботс в Кенсингтоне. Со слов матери было записано, что она работает станочницей на телефонной фабрике.

После выписки из больницы 7 декабря ее принял благотворительный приют для незамужних матерей под названием "Дом ангелов-хранителей". Однако она не осталась там надолго.

Согласно записи о крещении от 18 декабря, Лина с младенцем переехала в другой приют - "Девон-Нук" в Чизике. Он содержался римско-католической церковью и придерживался нетипичных для того времени принципов: матерей поощряли не отказываться от внебрачных детей и самостоятельно заботиться о них.

Это последняя известная запись о Лине О'Доннелл до тех пор, пока ее имя опять не всплыло в списке избирателей Криклвуда в 1939 году. Мэри Вероника О'Доннелл исчезла бесследно.

"Что случилось с Линой, когда она уехала из "Девон-Нук"? - риторически спрашивает Джулия Белл. - Не думаю, что это она подбросила Антею в кусты. Более вероятно, что Лина была смелой женщиной, которая пыталась сохранить и воспитать своего ребенка".

Если бы Лина хотела от нее избавиться, в большом городе это было несложно. Статья в газете Daily Herald от 28 августа 1937 года сообщает, что в то время в лондонских больницах находилось 12 брошенных младенцев.

"Их нашли за последние 10 недель в вагонах поездов, железнодорожных залах ожидания, в церквях, парках и на крыльцах частных домов", - говорит она.

Поиск матерей имел успех только в двух из 15 недавних случаев, сообщал журналист газеты.

Так как же Антея оказалась в Саут-Даунс? По одной гипотезе, в течение рабочей недели Лина могла оставлять ее с сиделкой. Тогдашние газеты писали о том, что некоторые сиделки самовольно отдавали на усыновление детей на своем попечении - и брали за это деньги. Фактически, они продавали детей бездетным парам или иным посредникам.

Газета Gloucester Citizen в 1932 году писала, что торговля младенцами "становится настоящим бедствием для Лондона".

В статье цитируют слова директора Национальной ассоциации усыновления: "Американцы часто готовы платить большие деньги за детей со светлыми волосами, особенно вьющимися. Они называют их "чистокровными англосаксами". Сегодня торговля такими детьми идет активнее, чем автомобилями".

Возможно, около Уортинга как раз пытались передать кому-то белокурую Антею, но что-то пошло не так.

"Наверное, я никогда не узнаю в точности, что произошло, - говорит Антея. - Но я с этим смирилась".

На этом этапе она еще не знала, кто ее отец, но Джулия Белл сузила варианты до шести братьев. Четверо из них - Майкл, Мартин, Патрик и Филлип Койн - в 1936 были наемными рабочими в Лондоне.

Дочь Мартина согласилась сдать анализ ДНК, который показал, что она двоюродная сестра Антеи. Следовательно, ее отец - один из трех других братьев. Тогда ДНК сдала внучка Майкла, Анна Мари; по результатам, Майкла также вычеркнули из списка.

Остались только Патрик и Филлип, но уних не было прямых потомков. Поэтому единственным доказательством отцовства мог быть образец их ДНК - а его непросто найти через много лет после смерти.

Однако Антея также общалась со своей кузиной Дот, дочерью одной из сестер Патрика и Филиппа.

"Я поделилась этой проблемой с Дот, и она сказала: "О, а у меня до сих пор есть письма от дяди Патрика!" - рассказывает Антея.

Он послал эти письма в США из Англии около тридцати лет назад. Они до сих пор лежали в "родных" конвертах с марками.

Белл связалась с Дэвидом Николсоном из компании Living DNA. Тот сказал, что его компания может провести экспертно-криминалистический тест ДНК, для которого хватит слюны Патрика с марок, которые облизал, клея на конверт.

В прошлом году они провели такой тест и сравнили образцы с конвертов со слюной Антеи.

Первые три марки слишком плохо сохранились. Однако на четвертой, по мнению Николсона, осталось "более чем достаточно ДНК".

С точностью "на уровне, приемлемом для британского суда" (по словам Николсона), удалось установить, что Патрик Койн - биологический отец Антеи.

"Я очень обрадовалась, ведь я искала отца в течение 29 лет", - говорит она.

Сейчас она не общается с родственниками со стороны матери, хотя уверяет, что ее брат, который прошел тест ДНК, "относится ко мне доброжелательно". Впрочем, она подружилась с родней со стороны отца.

"Мне рассказали, что Патрик был живым и веселым - душой компании", - говорит Антея.

"Неизвестно, знал ли он обо мне. Он так и не женился - однажды в разговоре с Дот он объяснил это тем, что дорожит независимостью и не хочет связывать себя узами брака", - добавляет она.

Сейчас Антее уже 80, и она живет около Бата. Она благодарна Лине и Патрику за ДНК, которую от них унаследовала, ведь она довольно здорова для своих лет. И хотя она так долго и настойчиво исследовала свое происхождение, это никак не изменило ее отношение к приемным родителям.

Прошлым летом она организовала семейный праздник для своих детей, внуков, двоюродных братьев и сестер.

"Я так всем и сказала: моя мать - Елена О'Доннелл, но моя родная семья - Маргарет и Дуглас Шеннан".

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram.