Княжна и поэт: яготинская история любви Тараса Шевченко

Тарас Шевченко и Варвара Репнина познакомились в Яготине, во дворце князя Николая Репнина. Тридцатилетний Тарас Шевченко приехал по приглашению хозяина, чтобы написать несколько портретов.

К тому времени Шевченко-поэт превосходил популярностью Шевченко-художника.

Он называл ее "добрым ангелом", но были ли их отношения знаковыми для обоих?

Первое знакомство

Девушке этот крестьянин, вознёсшийся к вершинам искусства, казался избранником Божьим, одухотворенным пророком - в те времена любили высокий стиль и мистические чувства.

Очаровательный молодой человек поражал и красотой, и элегантностью. Носил модный серый сюртук с бархатным воротником, с артистической небрежностью завязывал бант галстука. А еще больше привлекал к себе своей непринужденной искренностью в отношениях, как, впрочем, и уникальностью своего жизненного опыта.

Тридцатипятилетняя дочь хозяина яготинского имения была душой местного светского общества. Она закончила полтавский институт благородных девиц, увлекалась поэзией. Сама жизнь способствовала формированию ее романтического мировосприятия и свободолюбивых настроений.

Родной брат отца, декабрист Сергей Волконский отбывал сибирскую каторгу. Князь Репнин дружил со многими оппозиционерами-масонами, в частности из полтавской ложи, исповедовал либеральные ценности.

Дворец в стиле ампир в Яготине был приданым матери Варвары, внучки гетмана Кирилла Разумовского. Здесь сами стены напоминали о гордости и неповиновении.

Деревянный дом стоял в свое время в Киеве, на Печерске. Когда во время русско-турецкой войны в нем захотели разместить солдат, гетман распорядился разобрать здание и на трех тысячах телег перевезти его в яготинское имение.

Ответила бы страстью

Варвара Репнина еще до знакомства с Тарасом Шевченко стала жертвой материнской властности. Ее любовью стал адъютант родителей Лев Баратынский, однако мать не дала разрешения на неравный брак. Эта травма заставила княжну замкнуться в себе, искать утешения в основном в религии.

Появление в Яготине Тараса Шевченко враз изменило ее жизнь, наполнив новыми интересами. Вскоре Варвара, которая была старше поэта на пять лет, вынуждена была признать, что это все-таки любовь.

Ее неравнодушное отношение к новому гостю уже замечали и друзья. При этом девушка имела мужество сказать, что если бы увидела с его стороны любовь, то ответила бы страстью.

Услышав поэму "Слепая" в исполнении автора, Варвара Николаевна пообещала, что в знак своего поклонения подарит ему золотое перо.

На некоторое время она выбрала для себя роль поэта ангела-хранителя, писала для него сентиментальные аллегории и пожелания.

Шевченко это трогало, в ответ он посвящает княжне поэму "Тризна".

"Ваш добрый ангел осенил

Меня бессмертными крылами

И тихоструйными речами

Мечты о рае пробудил…". - писал поэт.

Впрочем, на русском Шевченко писал редко, преимущественно для какого-то конкретного адресата или события.

Здесь причиной было желание прочитать исповедь Варваре Репниной. Княжна названа Ангелом, пробуждающим мечты о рае и его блаженстве. Сколько в этой риторике реальных переживаний, а сколько посвящений стилю эпохи?

Только "ангел"?

Все же поэма стала демонстрацией только дружбы и уважения - а девушка ждала страсти. Ревновала то к воспитаннице Репниных Глафире Ивановне, то (с еще большим основанием) к красавице-соседке Анне Закревской.

Однако Варвара Репнина оказалась способной не только на сантименты. Наделенная не только бурным темпераментом, но и аналитическим умом, она осознавала тщетность своих надежд на взаимность. И выбрала письмо как надежный и проверенный способ автопсихотерапии. Наконец, несчастная и безответная любовь чаще становилась источником художественных шедевров, чем та, которая заканчивалась свадьбой.

Репнина пишет автобиографическую повесть "Девочка" - исповедь, срупулезное исследование собственного состояния, своей растревоженной души. Ее записи достаточно откровенны - и эта светская девица не побоялась вручить рукопись самому поэту.

На упреки одного из друзей ответила, что в 35 лет может себе позволить то, что запрещалось в восемнадцать. Шевченко осыпал автора повести похвалами.

А тем временем в историю любви снова вмешалась старая княгиня. Она потребовала прочитать текст и назвала его - не много ни мало! - бесстыдным.

После дочь решилась на окончательное интимное выяснение отношений со своим избранником. Шевченко снова хвалил ее литературную одаренность, но не признавался в любви. Называл сестрой, клялся в пожизненной братской дружбе. При последнем прощании, когда поэт, собственно, бежал из Яготина, бросилась ему на шею, обнимала и крестила на прощание.

Вдохновение в ссылке

Ее искренние чувства вскоре оказались очень кстати. Несколько лет Варвара Репнина и седневский приятель Андрей Лизогуб были почти единственными людьми, которые не забыли ссыльного и поддерживали его своими письмами.

Поэт отвечал, что заучивает написанное ею наизусть. Княжна уверяла, что молится за Шевченко, постоянно вспоминает. Но при этом прибегла и к практическим шагам.

Обратилась к всемогущему шефу жандармов графу Орлову с просьбой о пересмотре и смягчении приговора. Убеждала, что наказание несоизмеримо с виной. Что художнику нельзя запрещать рисовать. Не понимала, что вердикт формулировал сам царь, и никакое заступничество здесь не могло помочь.

В конце концов, когда в 1850-м при обыске изъяли и письма Репниной, верховный жандарм не остановился перед прямыми угрозами. Он обвинил Репнину в нарушении закона, то есть запрете на переписку, и назвал ее действия "неприличными". Угроза подействовала, переписка с опальным бунтарем на время прекратилась.

Им суждено было увидеться еще раз. Вернувшись через десять лет в Москву, Тарас Шевченко решился на визит.

Постаревший, измученный болезнью, с длинной седой бородой, он выглядел старше своих сорока четырех лет. Мало чем напоминал того вдохновенного художника, в которого влюбилась девушка.

А княжна поразила Шевченко чрезмерным морализмом, даже, как записал в дневнике, "святошеством". Она посвятила свою одинокую жизнь благотворительности.

Их общение ограничилось церемонным обменом визитными репликами. Ничто уже не питало их дружбы или влечения.

Она прожила долгую жизнь. Написала о Шевченко воспоминания. Видела, как росла его слава национального гения. И осталась в памяти как преданная муза поэта.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram