Украинский Донбасс: жизнь у линии фронта

Анатолий и Любовь, которые приехали из контролируемой предводителем сепаратистов Горловки Игорем Безлером, сидят у пенсионного фонда в Артемовске, который сейчас контролирует украинская армия. Они - сто пятьдесят пятые в списке.

"Дурдом еще тот. Сидим. Хорошо, что взяли поесть с собой. Раскладушек у нас нет".

Говорят, что жизнь в Горловке нормализуется, но ни работы, ни пенсии нет. Говорить о своих взглядах отказываются, повторяя то и дело, что от их мнения ничего не зависит. Этот лейтмотив звучит во многих рассказах: "Руководство все делает по-своему. От моего мнения ничего не изменится. Поэтому я воздерживаюсь от политических разговоров", - говорит Анатолий.

Сюда приезжают оформлять пенсии со всех окрестностей, которые находятся под контролем самопровозглашенной Донецкой народной республики. Говорят, что здесь даже стали популярны пенсионные туры: людей везут автобусом в Артемовск и гарантируют прохождение всех процедур за день.

Жители Артемовска, Славянска или Константиновки сразу рассказывают о приметах прифронтового города: толпы у банкоматов, регулярная нехватка денег в них, очереди у государственных учреждений. Жалуются, что одну карточку в банке можно открывать целый день.

Признаки близкой войны можно увидеть не только в очередях: на въездах в города расположены блокпосты, по дороге периодически проезжает военная техника (редко своим ходом, чаще - на буксире), на улицах встречаются люди в камуфляже, много машин без номеров или с красноречивыми аббревиатурами вместо них.

"Прирост населения"

Все прифронтовые города сейчас переживают прирост населения. Так, в Артемовске, по данным мэрии, жителей стало больше почти на 15%. Летом в город Святогорск из Славянска и Краматорска, расположенных недалеко от него, приехали, по разным данным, от 20 до 25 тысяч человек - тогда как население самого Святогорска составляет 5 тысяч. Осенью началась новая волна - из Донецка и Горловки.

В местной школе, рассказывают в Святогорске, учатся до 8 вечера: так в несколько смен пытаются учить стремительно растущее число школьников. Нередко новоприбывших школьников учат учителя-переселенцы. Мэр Артемовска с удовольствием рассказал bbcukrainian.com, как с помощью беженцев в городе заполнили несколько вакансий медиков и учителей.

Святогорск, где расположена и Святогорская лавра, и пляжи на берегу Северского Донца, еще недавно был центром местного туризма. В хорошие летние месяцы в музей Святогорской лавры приезжали и 20, и 30 тысяч человек. Сейчас таких туристов едва набирается больше сотни: в основном это - переселенцы, которые тут же и живут.

В центральных частях прифронтовых городов разрушений почти не осталось, но на окраинах или в близлежащих селах открываются виды, которым бы позавидовали режиссеры постапокалиптических фильмов.

19-летняя Ирина владеет магазином на выезде из Славянска. Еще здесь был ресторан, от которого остался только обгоревший остов. "Четыре месяца просидели дома, а теперь вышли и сажаем розы", - улыбается она, окучивая только что посаженный куст.

Ирина три дня пряталась от обстрелов в подвале дома в Николаевке, одном из сел, больше всего пострадавших в начале июля.

"Мы здесь всю жизнь прожили и не знали, что мы так любим Украину", - с грустью говорит женщина. Она снова открыла свой маленький магазин, правда, в полуобгоревшем помещении.

Зато здесь теперь часто ночуют те, кто в разрешенное время не успели проехать через блокпосты на дороге: "А по ночам мы разговариваем. Делимся впечатлениями, как жить дальше".

Госпиталь-распределитель

Артемовск - один из ближайших крупных городов к линии фронта, поэтому сюда привозят раненых из Попасной и Дебальцево - одного из самых горячих городов во время нынешнего прекращения огня. Отсюда кого-то отправляют в Харьков или Днепропетровск, а кого-то долечивают на месте.

В местном госпитале лечат раненых с обеих сторон от линии фронта: напротив палаты с бойцами - палата, в которой сидят трое вооруженных солдат украинской армии. Там лежат двое сепаратистов. Говорят, что один сдался сам - пришел с простреленной ногой.

Еще дальше - палата, где лежит гражданский парень из Попасной, который поранил ногу, наступив на мину.

Один из солдат признается, что никогда не видел "ДНРовцев" с оружием в руках, а только когда их поднимали с постели по наводкам местных жителей.

На скорое окончание боевых действий никто из солдат, согласившихся говорить, не рассчитывает. Указывают на политиков, которые должны это решить, но сами настроены решительно - уходить нельзя, надо стоять.

Не уходить ни в коем случае солдат просят и местные жители. Правда, есть и такие, кто с нетерпением ждет возвращения "ДНР", такие слухи регулярно ходят по прифронтовым городам.

Страх и подозрение

Надежда из Константиновки рассказывает: "Был дождь. Какая-то бабушка увидела, что [солдаты Нацгвардии] приехали за покупками, все мокрые стоят. Она выносит им плащ, какую-то куртку. Они от нее шарахаются! Говорят: "Мы даже боимся с вами разговаривать". Потому что ясно, что Донбасс настроен так, что якобы они нас убивают".

"Они нас боятся, а мы - их", - добавляет женщина.

Работники музея в Святогорской Лавре тоже говорят о страхе. Рассказывают, как активно приглашали коллег из других областей на научную конференцию летом. Приехали только из ближайших регионов, из Западной Украины - боятся.

Настроения в украинских городах Донецкой области лучше всего иллюстрирует "война символов" на столбах и заборах. Пусть никого не вводит в заблуждение засилье украинских флагов на улицах, говорят волонтеры, то и дело их закрашивают черной свастикой или надписью ДНР.

Все эти города еще в начале июля перешли под контроль украинской армии.

"Они - в прифронтовой зоне, и неизвестно, что будет завтра", - говорит недавняя жительница Горловки, а сейчас - переселенка в Артемовске Елена.

Сейчас, говорят местные жители, высказывать антиукраинскую точку зрения публично не очень популярно, но все признают, что ее сторонники есть.

"У нас были ДНРовцы, были люди за Россию. Они, видимо, есть и сейчас. Но не говорят об этом вслух", - рассказывает мэр Артемовска Алексей Рева.

"Мне очень больно, что это все не показало им пример того, что нужно жить на своей территории в своей стране", - запальчиво говорит Марина Олейник, директор Славянского городского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи. Но добавляет: "Публичных выступлений нет. У нас здесь все проукраинское сейчас. Их здесь просто задавят".

Украина vs "ДНР"

Я на себе прочувствовала, что люди очень осторожно высказывают свою позицию: говорят обтекаемо, или просто рассказывают, что главное для них - мир.

Те, кто согласились общаться под запись (а на это идут далеко не все), не верят в присоединение региона к России, надеются на некую форму федерализации. Есть такие, кто ностальгирует по недавнему прошлому.

"Aнглия хотела отделяться, так на нее никто пушки не посылал, - рассказывает бабушка, сидя на остановке у вокзала в Славянске. - Зря Януковича уничтожили".

Времена "ДНР" для многих в Константиновке ассоциируются с порядком на улицах: с грустью вспоминают, как на улицах не было наркозависимых или пьяных, которых обычно здесь много.

"Да, у нас был комендантский час, но при этом всем порядок был в городе. ...Город был чистым. Потом, когда пришла Национальная гвардия, все вернулось назад", - говорит жительница города.

"Люди безопасно выходили на улицы в то время. А сейчас боятся", - рассказывает о жизни в "ДНР" Сергей из Константиновки.

Признаки борьбы в этом регионе видны повсюду. Как минимум - идеологической порядок, который сепаратисты установили и поддерживали силой, признают и проукраинские жители города.

Еще одним признаком близкой войны, говорят местные, были полеты авиации, но с прекращением огня они прекратились: "Вот только тем и отличается, что с самолетов перестали бомбить. А так...".

Разделенные войной

"Люди хотят, чтобы война закончилась. Ну, сколько можно?!" - вспыхивает Надежда из Константиновки. Ее дочь уехала из Луганска, а зять вернулся туда несмотря на опасность, чтобы сохранить работу.

"Внучка - в России, дочь - здесь (в Константиновке), он - там (в Луганске). И это не одна такая семья, там половина таких", - делится женщина.

Мы никому не нужны - говорит женщина, описывая перспективы Донбасса, и в качестве примера приводит свой недавний опыт:

"Я в августе ездила в Одессу отдыхать на море. Там нельзя говорить, что ты с Донбасса. Если ты только рот открываешь, что ты с Донбасса, - все; ты - враг №1. Независимо от того, ходил ты на референдум или нет. Вот такие, как вы, создали этот референдум, а теперь наших детей забирают воевать на Донбасс, и они там погибают".

Многие из местных видят эту ситуацию, как противостояние между Россией и США: "Если Америка с Россией не найдут общего языка, мы как были в такой ситуации, так и останемся".

"А вы хотите жить в Украине?" - спрашиваю у пенсионеров из Горловки. "А деваться некуда", - слышу в ответ.