Крым: "серая зона" для несогласных

Быть непророссийским в аннексированном Крыму сегодня - настоящий вызов. По словам правозащитников, риски такой позиции варьируются от психологического давления до физического исчезновения.

Представители новой крымской власти признают - проблемы с защитой прав человека здесь действительно есть, однако это "наследие Украины" и отход от "насильственной украинизации".

По информации организации Human Rights Watch, сильнее всего на полуострове страдают крымские татары, однако и украинские активисты подвергаются преследованиям.

ВВС Украина попросила оценить ситуацию с правами украинского общества правозащитников из самого Крыма, из Украины, России, а также пообщалась с недавно назначенной "Уполномоченным по правам человека в Республике Крым".

Стабильно сложно

"В Крыму не присутствуют никакие международные структуры, связанные с правами человека (ООН, ОБСЕ) ... Там даже иностранных журналистов очень мало. В каком-то смысле это "серая зона" с точки зрения международного права и наблюдения международных организаций", - рассказывает ВВС Украина российский правозащитник Андрей Юров, член Совета по правам человека при президенте России.

На полуострове идет процесс "привыкания" к российскому правовому полю, которое, по оценкам Андрея Юрова, является более жестким по сравнению с украинским.

"Все это накладывается еще и на местных законодателей и правоприменителей, которые не всегда отличаются, мягко говоря, большой любовью к правам человека", - добавляет Андрей Юров.

Но в Крыму с июля введена должность Уполномоченного по правам человека (по российскому законодательству своего омбудсмена может иметь каждый субъект РФ), а "правительство республики" проводит открытые заседания комиссии по расследованию фактов исчезновения крымских татар, создана соответствующая группа.

Ситуация, впрочем, по свидетельству правозащитников, остается "стабильно сложной".

Отход от Украины

По данным офиса украинского омбудсмена Валерии Лутковской, с полуострова на континентальную Украину переехало почти 20 тысяч граждан, из которых более 5 тысяч - дети.

В Крыму практически нет украиноязычных печатных СМИ. На крымском телевидении оставили единственную украинскую программу из четырех, которые были раньше. Есть случаи блокировки украиноязычных интернет-сайтов для крымчан.

Закрываются украинские школы в Щелкино и Керчи, в целом сократили количество украиноязычных классов и уроков украинского.

"В Севастополе закрыты отделения всеукраинской организации "Просвита". В сентябре в Таврическом национальном университете в Симферополе ликвидировали факультет украинской филологии, большинство преподавателей факультета сократили", - говорится в сообщении офиса Валерии Лутковской.

Ее крымская коллега, впрочем, проблем в таких изменениях не видит.

"То количество украинских классов, которое у нас было - это была насильственная украинизация Крыма", - рассказывает Уполномоченный по правам человека в Крыму Людмила Лубина в комментарии ВВС Украина.

По ее словам, к ней никто не обращался по поводу сокращения украиноязычного образования.

"Сейчас родители уже не связывают будущее своих детей с Украиной, поэтому желающих учиться на русском больше", - говорит Людмила Лубина и добавляет, что украинский язык в Крыму никто не запрещает, а официально здесь вообще поддерживают три языка: русский, украинский и крымскотатарский.

Крымская омбудсмен уверяет, что сама любит украинский язык. "Иногда я общаюсь со следственным комитетом и спрашиваю: чому ви вжили цей запобіжний захід? У них очень интересная реакция", - шутит уполномоченная.

Сама она в 2009 году стала заслуженным юристом Украины, более десяти лет работала адвокатом в системе украинского законодательства.

"Вот с татарами все в порядке - у них как были татарские школы, как пропагандировали они свой язык и культуру, так никто и не жалуется", - добавляет Людмила Лубина.

Не на кого давить

Александра Криленкова, один из координаторов Крымской полевой миссии по правам человека, подтверждает - массовых фактов каких-либо притеснений украиноязычной общины в Крыму сейчас не фиксируется. Впрочем, здесь причина скорее в том, что проукраинских активистов на полуострове осталось очень мало.

"Мы не можем зафиксировать давление на украинское движение в Крыму, потому что сейчас таких движений практически нет. Хотя еще весной они были", - говорит Александра Кривенкова.

По ее информации, большинство активистов, которые занимались продвижением украинской культуры, вынуждены были уехать из Крыма еще в марте-мае из-за давления на них.

Те, кто остался, продолжают испытывать особое внимание к себе со стороны правоохранительных органов.

"На День независимости Украины несколько активистов вышли на прогулку с символикой Украины. За ними была слежка, ходила полиция, но никто не был задержан... Другой активист проехал на велосипеде с украинским флагом - его задержали, но потом отпустили", - рассказывает Александра Криленкова.

Впрочем, по данным Валерии Лутковской, психологическим давлением здесь дело не ограничивается.

"Фиксируются случаи исчезновений и убийств гражданских активистов, которые не расследуются правоохранительными органами надлежащим образом. Речь идет, в первую очередь, об убийстве Станислава Карачевского, Марка Иванчука, исчезновении Леонида Коржа, Виктора Москалева, Василия Черныша, а также других многочисленных случаях", - говорится в комментарии офиса украинского омбудсмена ВВС Украина.

Там добавляют, что в Крыму преследуют представителей Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ-КП): "В Севастополе, Красноперекопске, Керчи и селе Перевальное храмы УПЦ КП были насильственно закрыты представителями так называемой "крымской самообороны" при содействии местных властей".

Андрей Юров отмечает, что после того, как российское законодательство на полуострове вступит в полную силу (так называемый "переходный период интеграции в РФ" заканчивается 1 января 2015), некоторые религиозные группы, как, например, греко-католики или православные Киевского патриархата, будут считаться "иностранными религиозными организациями". "А в Российской Федерации у иностранных религиозных организаций очень сложный правовой статус", - объясняет российский правозащитник.

Заложники аннексии

Настоящими заложниками ситуации на полуострове стали люди, которые на момент аннексии находились в крымских тюрьмах или СИЗО.

"Их автоматически приняли в российское гражданство. И эти люди теперь могут быть этапированы в любой регион РФ, хотя фактически они являются украинскими гражданами", - рассказывает помощник украинского омбудсмена Михаил Чаплыга.

Впрочем, у его крымских коллег есть своя версия данной ситуации. По словам Людмилы Лубиной, за все время только 18 крымских заключенных отказались от российского гражданства - с надеждой, что их переведут на "континентальную" Украину.

"У меня был ответ от министерства юстиции Украины, которое этим гражданам ответило, что они продолжают отбывать наказание в Украине, вопрос об их экстрадиции решен не будет", - говорит уполномоченный по защите прав человека Крыма.

Касаясь темы международного контроля, Людмила Лубина вспоминает о том, как договаривалась о визите в СИЗО для комиссара Совета Европы по правам человека Нилса Муйжниекса: "Я говорю - я решу вопрос, чтобы вы посмотрели условия содержания в наших тюрьмах и СИЗО. Там ужасные условия. Но вы напишите, что это наследие Украины".

"По сравнению с тем, что было тогда при Украине, и с тем, что есть сейчас - это рай", - утверждает крымский чиновник.

Международный мониторинг

Правозащитные организации не оставляют надежду обеспечить международный мониторинг ситуации с правами человека в Крыму.

1 декабря в Киеве Валерия Лутковская обсудит с Нилсом Муйжениксом план действий по реализации Крымской мониторинговой инициативы. Сейчас существует идея создания трехсторонней миссии в Крыму под председательством комиссара по правам человека Совета Европы и при участии омбудсменов от Украины и России.

Офис украинского омбудсмена вместе с Крымской полевой миссией пытаются фиксировать факты соответствующих ограничений и нарушений.

Впрочем, с крымским омбудсменом по таким инициативам украинская сторона никаких переговоров не ведет.

"Контактов с украинским омбудсменом у нас никаких нет, Лутковская нас не признает - для нее мы аннексированная территория", - констатирует Людмила Лубина.