"Обнимай меня, сынок, обнимай". Как в Борисполе встречали освобожденных

"Будем играть свадьбу", - сказала мама только что освобожденного командира катера "Никополь" Богдана Небылицы, когда его обнимала девушка на взлетной полосе в "Борисполе".

Мама в слезах. Девушка в слезах. Некоторые из журналистов тоже, хотя обычно, освещая даже эмоциональные события, они не плачут.

Выйдя из украинского самолета Ан-148 под аплодисменты, освобожденные украинцы рассеялись по полосе в объятиях матерей, жен, детей, родителей. "Обнимай, обнимай меня", - говорила мать сыну, одному из моряков.

В день освобождения украинцев в российском СИЗО подняли в три часа ночи. До десяти они собирались и готовились к возвращению домой. Рассказывают, что дорогу на пути в аэропорт "Внуково", откуда они вылетели, перекрывали.

Если вы хотели бы запомнить на всю жизнь, как выглядит абсолютно счастливый человек, стоило посмотреть на отца Павла Гриба на аэродроме в момент его возвращения.

Когда сын отвечал на вопросы журналистов, несколько раз спрашивали одно и то же, Игорь Гриб стоял за его спиной молча и просто улыбался. Два года он боролся за освобождение сына, который тяжело болел в российской тюрьме.

Сам Павел показал 1400 рублей, которые выдали ему напоследок россияне. Рассказал, что пообщался с некоторыми из освобожденных украинцев в самолете: "Говорили о том, кто где сидел, как это было". И заметил, что отдыхать не собирается, потому что в Украине идет война.

В это время где-то рядом матери моряков спели на раскаленном асфальте аэропорта украинскую народную песню "Зеленеет рожь зеленая". С акцентом на словах "Здесь собрался род наш весь..."

Украинский журналист Роман Сущенко, которого в России приговорили к 12 годам лишения свободы, на вопрос о том, как чувствует себя и что пережил, не жаловался и не роптал. Он шутил и улыбался, делился впечатлениями не о прошлом в тюрьме, а о сегодняшнем дне освобождения.

Десять месяцев перед этим он был в изоляции. Ему разрешали читать только два российских издания: "Новую газету" и "Коммерсантъ".

"Я впервые летал на АН-148. Сколько освещал работу Антонова, но впервые летал таким самолетом. Он замечательный", - сказал Роман.

И поделился планами на ближайшее будущее: "Наверное, поем сегодня арбузов".

Жена Анжелика рассказала, что родственникам ничего не сообщали об обмене. Все время до этого они жили в неизвестности.

Александр Кольченко из Крыма, которого в России приговорили к десяти годам лишения свободы, очень просто рассказывал обо всем, без пафоса: "В тюрьме получил опыт. Планирую продолжить учебу, устроиться на работу. Пока буду жить в Киеве, а когда свалят Путина, то перееду в Крым".

Мать, Лариса Кольченко, стоя за спиной сына, просто сияла.

Еще один экс-узник Кремля из Крыма режиссер Олег Сенцов, которому в России присудили 20 лет, все время держал за руку дочь Алину. Так, держась за руки, они и сели в автобус.

Освобожденным украинским военным и бывшим политзаключенным пришлось выдержать публичность своего возвращения домой, многочисленные вопросы журналистов, прицелы десятков камер. Находить силы улыбаться, держаться бодро, здороваться с первыми лицами государства.

Но это мимолетное, а вот то, что впереди, - это реабилитация, лечение, и то, о чем сказал Вячеслав Зинченко, старший матрос: "Это было тяжелое время, было много эмоций - нужно все осмыслить".

Парень заметил, что желание дальше служить в ВМС есть, но пока рано говорить о конкретных планах.

Мама приготовила для него пирог с вишнями, а дома пообещала накормить голубцами и салом.

Вокзалы и аэропорты - места, где люди проявляют больше всего эмоций, проливают едва ли не самые искренние слезы и переживают едва ли не самую большую радость.

Но даже "Борисполь" вряд ли когда-то был местом стольких сильных и незабываемых переживаний.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram