На Эверест в вышиванке: история украинца

Виталий Козубский заинтересовался горами почти в 40 лет. На украинской Говерле мужчина до сих пор не был. Помимо гор, Козубский занят другим делом, он - директор коммунального предприятия. Но убежден, что в старости будет вспоминать не работу.

Сейчас ему 44, и он поднялся на самую высокую гору мира в семейной вышиванке. Зачем он это сделал, сколько это стоило и как к его увлечению относятся жена и четыре дочери, Виталий рассказал BBC News Украина.

Есть жизнь до и после Эвереста. Это такая же зарубка в биографии, как и создание семьи. Хотя для меня это не подвиг и не покорение горы.

Посмотрите на Эверест и на меня. Как я могу эту гору покорить? Это все равно, что блоха села бы на слона и покорила его.

Я поднялся в вышиванке и хотел донести, что мы - украинцы, и мы восходим на Эверест.

О смерти

Когда идешь в такой поход, допускаешь хоть и очень далекую, но все же вероятность, что может произойти форс-мажор. Но он не больше, чем когда мы едем на автомобиле в долгое путешествие.

Большинство людей, которые там остались, просто не подготовились - ни физически, ни морально. Я не очень люблю говорить "умерли" или "погибли", они там остались. Ведь они до сих пор там.

Я видел семерых. Мне рассказали, что вот это шерпа (народность в Непале, представители которой часто работают проводниками. - Ред.) с прошлого года, а вот это клиент... года четыре назад. Где-то показывали - вот это лет 20 назад. Он там дальше.

Переступать через них не приходилось, но на одного я случайно чуть не сел.

В том месте я менял кислородный баллон. Мы шли по узкому выступу ночью, я увидел на пути расширение и сел под эту "полочку". Когда шерпа посветил мне фонариком, я увидел, что сижу за 30 сантиметров от прошлогоднего шерпы, который... Мне объяснили, что он шел на спуск, сел здесь отдохнуть - и все. Истощение.

Я на Эвересте напрягся дважды. Один раз - когда на мне три раза замерзала кислородная маска, и я не мог вдохнуть.

Приходилось снимать ее, чистить, быть без маски, потом она снова замерзала и я снова ее чистил. Это было на высоте примерно 8600 м. Там на 70% меньше кислорода, чем внизу. Дышишь, как рыба на берегу. Три-пять минут без маски - и тебя уже ведет.

Еще один момент был на снежной пирамиде перед вершиной. Меня немножко повело, и я почувствовал, что на грани потери сознания. Я испугался, что упаду.

А ведь если ты сам не переставляешь ноги, то остаешься там. Тебе дадут максимум кислорода, энергетик, сделают адреналиновый укол, возьмут под руки - будут приводить в чувства столько, сколько смогут. Но никто не возьмет тебя на руки и не спустит с горы, потому что это физически невозможно.

Я добавил себе кислорода, привел себя в чувства, понял, что я живчик и проснулся. Сразу же об этом страхе и забыл.

Вот говорят, что о семье не думал. Там точно не думал. Там не было никаких мыслей. Ты не можешь ни сопереживать особо, ни радоваться. У меня так всегда в высоких горах, когда организм на пределе. О семье можно думать ниже, когда ты расслаблен.

• В Непале сняли с горы тела девяти погибших альпинистов

О жизни

У меня четыре дочери. Им от трех до 21-го года. Три года, 12 лет, 13 лет и 21 год. Во время прощания я обнял и поцеловал семью. Старшая дочь отвезла меня в аэропорт.

Девочки уже привыкли, наверное, что я еду и возвращаюсь. Более широкой семье говорил, что еду в Гималаи, прогуляюсь. У меня вообще не было мыслей, что я там умру, поэтому я не нагнетал.

Я решил идти с северной, тибетской стороны, потому что она более безопасна, хотя и не так живописна и популярна. Я был настроен, что если мне уже у вершины станет плохо, я разворачиваюсь и шурую вниз. Ни одна гора не стоит даже обмороженных пальцев.

Я не воспринимал это как риск жизнью и не считаю это подвигом. Подвиг? На фронте - это подвиг, это я понимаю. А здесь просто восхождение на самую высокую гору.

Я бы хотел, конечно, чтобы и мои дети увидели эту красоту. Но они не особо хотят идти в горы. Жена вообще говорит: готова, если номер с горячим душем. А у меня нет проблемы жить в палатке месяц-полтора.

Девочки более к этому чувствительны. Мы выезжаем на Десну с палатками, и уже на второй день начинается: все, давайте нам горячий душ, кровать. Это нормально. Почему они должны разделять со мной мое?

Поход на Эверест стоит от 30 тысяч долларов. В эту сумму входят вещи, без которых невозможно обойтись: разрешение на восхождение (чуть больше 11 тысяч), услуги проводника (еще 10-12 тысяч). Еще необходимо платить за базовые лагеря, где ты будешь останавливаться: к ним проложена дорога и проведен свет, есть туалеты. Еще нужны четыре-пять баллонов кислорода.

Конечно, кое-кто заказывает личного массажиста и свежие овощи на ужин - тогда эта сумма может увеличиваться в разы. Но у меня этого не было.

Мы пообщались в семье, я сказал, что вот столько выделим из бюджета, и согласовали это. Доходы позволяют. Никто не стал экономить на обедах или не ехать на море из-за того, что папа решил сходить на Эверест.

О вышиванке

Я родом из села Буряковка, Залещицкого района Тернопольской области. Отсюда и моя вышивка. Тетя вышила ее мне лет 15 назад. Этот орнамент еще моя мама вышивала, а это был повтор орнамента, который дед носил. Это наша семейная вещь.

Вышивка сделана по льну, а сама рубашка хлопчатобумажная. На мне было два слоя термобелья, флисовая кофта, легкий, тонкий пуховичок, дальше вышиванка, и тогда уже основная "пуховка", которая защищает от экстремальных морозов. Вышиванку надел уже на высоте 8300 м, где была наша последняя стоянка перед штурмом вершины.

Я ее носил периодически, а в горы впервые взял в 2016-м году, когда шел на Айленд Пик в Гималаях. С тех пор я решил, что в этом есть свой прикол. Обычно поднимался с украинским флагом - например, на первую свою гору, Килиманджаро.

Если флаг - это символ государства, то вышиванка - символ украинской души. Для меня это что-то нежное и свое. Поэтому после Килиманджаро я начал таскать эту вышиванку повсюду: на Аконкагуа, Эльбрус и Эверест.

Мне хотелось донести, что мы - украинцы, мы смогли, чтобы о нас не забывали. Когда общались там в интернациональной группе, тут индус, там тайванец... А меня спрашивают: "Where are you from, from Russia?" (Откуда вы, из России? - Ред.). А я отвечаю: "No, from Ukraine". (Нет, из Украины. - Ред.) Я это исправлял и идентифицировал. Вот, что хотелось донести.

Не сказал бы, что значение моего восхождения уменьшилось бы, если бы я не смог вынести вышиванку наверх. Наверное, если бы что-то случилось с вышиванкой (порвал бы или потерял), то Эверест все равно стоил бы этого. Есть Эверест, и есть другие горы.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram