Почему я так стеснялась маминого безденежья?

Я отказывалась от школьных обедов, не приглашала людей домой и скрывала правду о своей жизни.

"Интересно, и как оно - жить в муниципальном доме?" - прошептала через парту девочка из богатого района города. Даже в нашей маленькой средней школе в Йоркшире между "богатыми" и "бедными" существовало четкое разделение.

Мне было 10 лет, и мы с двумя старшими братьями и мамой жили в муниципальном доме. Я очень хорошо знала, как оно, но промолчала.

В тот вечер после школы, сидя у мамы на коленях, я расплакалась от злости.

Мои родители были из рабочих семей: у одного семь братьев и сестер спали на двух кроватях, у второй жизнь началась в одном из худших районов Лидса. Оба росли, мечтая о лучшем будущем, и постепенно вдвоем заработали на собственное жилье.

Но потом, когда мне было пять лет, родители развелись. Мы с братьями остались с мамой. Вдруг я начала осознавать, что в мире существуют деньги - потому что у нас их не было вообще.

Дом, в котором жила наша семья, продали, чтобы выплатить долги. Жизнь, которую мама годами собирала вместе по кусочку, чтобы вырваться из района своего детства, рассыпалась на глазах. И все это произошло как будто за один день.

"Никто не знал, что моя униформа - из секонд-хенда"

Единственным предметом мебели в гостиной нашего муниципального жилья был старый диван, на котором мы все ютились вместе. Нам подарил его хороший друг семьи. Иногда у нас было так мало денег, что вечера мы проводили при свете свечи - электричество выключали, потому что счетчик отсчитал предоплаченную услугу, и на следующее утро приходилось занимать, чтобы пополнить карточку.

Со временем понятие бедности меняется. Но теперь я знаю, что по стандартам времени моего детства мы жили за чертой бедности.

По нынешним меркам в паре с двумя детьми каждый должен зарабатывать минимум 18 900 фунтов ежегодно (363 фунта в неделю), чтобы достичь минимального стандарта дохода. Поскольку я одна из трех детей, а мама была совсем одна, это означает, что если бы я росла сегодня, мы бы так же жили в нищете.

Когда мне было 13 лет, мама сняла частный дом в лучшем районе города, чтобы мы могли ходить в хорошую школу, до которой час надо было ехать на автобусе. У мамы появилась новая работа, и это было хорошо.

Но она пошла работать после нескольких лет ухода за детьми, и зарплаты едва хватало на аренду жилья, счета и пищу для трех маленьких детей. Аренда жилья - вещь ненадежная, все решает собственник. Поэтому мы жили в постоянном страхе, что нас выбросят на улицу, если владельцу вдруг вздумается поднять цену или вообще продать дом.

В новой школе мне было трудно, сначала я чувствовала себя чужой. У меня была подруга из бедной семьи; только ей я могла рассказать, как все было на самом деле. Другим ученикам я открывала только отредактированную версию своей жизни.

Никто не знал, что моя школьная форма - из секонд-хенда. Я дрожала от страха перед обязательными визитами в "МакДональдз", когда мы шли гулять в город, потому что не могла себе этого позволить.

Помню, как расстроилась, когда одна из ближайших школьных подруг сказала, что ей уже надоело просить свою маму отвозить нас в разные места и всегда приглашать меня к себе домой. Она хотела знать, почему моя мама никогда нас никуда не подвозит и почему я почти не зову ее к себе после уроков.

А правда была в том, что я стеснялась. Несмотря на то, что мы жили в "хорошей" части города, в машине вечно не было бензина, а друзей разрешалось приглашать только в день зарплаты, когда в холодильнике была еда, а на счетчике - электричество. Как я могла сказать ей правду?

Я представляла, как родители моей подруги сплетничают о том, что моя семья "не вытягивает", и смотрят на нас с презрением. А моя мама и своих подруг не приглашала к нам, потому что не могла их ничем угостить.

"Я не хотела, чтобы в школе меня стыдили или еще хуже - жалели"

Еще долго после окончания школы я пыталась скрывать правду о своем происхождении. Свой йоркширский акцент я могу подавлять или усиливать, в зависимости от слушателей. Однако осадок от того, что я была в классе хамелеоном, остался. И теперь мне стыдно за то, что не гордилась своими корнями. Меня это преследует всегда и везде.

Впрочем, кажется, не только я росла с ощущением, что бедная семья - это нечто такое, чего нужно стыдиться.

Количество детей, живущих в нищете, растет, однако количество детей, обращающихся за бесплатным питанием в школе (за исключением питания в детских садах, которое везде бесплатное), наоборот - сокращается, если верить правительственному отчету. Почему же так происходит?

Сейчас мне стыдно в этом признаваться, но я никогда не брала талонов на бесплатное питание в школе, хотя и имела право. Поэтому мы с мамой регулярно ссорились. Я не хотела, чтобы в школе меня стыдили или еще хуже - жалели. Хотя прекрасно осознавала, что для мамы это было бы огромным облегчением.

И взамен она должна была вытряхивать последние жалкие копейки из своего кошелька на то, чтобы упаковать мне обед. Теперь, глядя в прошлое, у меня все сжимается внутри. Вы можете подумать, что я была неблагодарной девчонкой, которая отказывалась от протянутой руки помощи. А я была просто ребенком, который хотел быть как все.

Подростком я и не думала об обучении в университете. В школе нас всех ориентировали на то, чтобы поступать, но я боялась, что наша семья не сможет себе этого позволить. Но однажды учительница рассказала о доступных стипендиях и займах, и неожиданно передо мной открылись возможности.

"Изменить социальный класс, к которому вы принадлежите, за одну ночь не удастся"

Я любила учиться, мечтала, что когда-нибудь стану писательницей. И мама обрадовалась за меня, поэтому я попыталась поступить на журналистику в Городской университет Лидса. И попытка оказалась успешной.

Сумма, которую я могла занять у студенческой кредитной компании, выглядела потрясающе. Я взяла в кредит 24 тыс. фунтов, чтобы оплатить обучение, и получила грант - чуть меньше 3 тыс. фунтов в год. Казалось, что до выплаты кредитов еще целая вечность, поэтому легко было не обращать внимания на то, что я влезла в большие долги.

В студенческих аудиториях мы все вроде как были равны, независимо от того, из какой были семьи. Однако на каждые каникулы мои новые друзья ездили домой или отправлялись в Лондон, на интересные, однако обычно неоплачиваемые стажировки.

К тому времени моя мама снимала дом, в котором все комнаты были заняты. Если бы я приехала к ним, спала бы на диване. Стажировку я себе позволить не могла, поэтому на всех каникулах работала в местном филиале сети обувных магазинов, продавая кроссовки, на которые у самой не было денег, и оплачивала таким образом аренду за студенческое жилье.

После выпуска мне повезло. В обувном магазине предложили другую должность на полную ставку - редактировать сайт компании в главном офисе в Эдинбурге. Я нашла комнату в дешевой квартире и переехала. Меня волновало, смогу ли я платить за жилье, но я чувствовала, что по крайней мере куда двигаюсь, удаляюсь от бедного детства, той стигмы и всего, что в моем воображении было с ней связано.

Печальная правда в том, что не всем людям удается выбраться из бедности. Организация Prince's Trust в своем отчете за 2016 отмечает, что 44% молодых людей из бедных семей не имеют знакомых, которые помогли бы им найти работу. Таким преимуществом могут похвастаться лишь 26% их сверстников.

Иначе, даже если вам удастся поступить в университет и найти работу после выпуска, то изменить социальный класс, к которому вы принадлежите, за одну ночь не удастся. Собственно, только выразительнее станут преимущества и привилегии, доступные другим людям.

Я так радовалась, когда получила первую работу. Но где-то в подсознании постоянно жужжало беспокойство: если что-то пойдет не так, и меня уволят или сократят, у меня нет никакой финансовой подушки безопасности. Мне не за что жить. Эта мысль часто не давала мне уснуть ночью.

"Я начала зарабатывать больше, чем кто-либо в моей семье"

Вскоре после выпуска некоторые мои друзья при содействии родителей начали покупать себе первые квартиры. В прошлом году в Британии две трети (62%) счастливчиков возрасте до 35 лет получили помощь от родных и друзей для покупки первого собственного жилья.

Примерно в то же время, когда они поднимались по имущественной лестнице, я начала зарабатывать больше, чем кто-либо в моей семье, и даже помогала родным платить аренду жилья. Когда приятели говорили о том, что дома на Рождество будут осуществлять набеги на холодильник, набитый едой, я тихо откладывала деньги на покупки в супермаркете и ремонт маминой старой машины.

Поймите меня правильно. Я знаю, что не обделена определенными привилегиями. Прежде всего, я белая. Это дает мне некоторые преимущества. Но разговор надо с чего-то начинать. 51% журналистов принадлежит к 6,5% населения, которое получает образование за частные средства, и в этом контексте важно услышать голоса тех, кто не вписывается в эту статистику.

Понимаете, стыд бедности не в том, что у вас нет денег. Когда вы бедны, вам не хватает элементарной уверенности в себе и умения адекватно оценивать, чего именно вы заслуживаете.

Как тогда, когда я считала, что мне "повезло" найти работу сразу после выпуска, а не относила это на счет своего таланта и трудолюбия.

Когда пришла на первое рабочее совещание и чувствовала себя так, будто знаю меньше парня, который имел за плечами 10 неоплачиваемых стажировок.

Когда познакомилась с хорошим парнем, он предложил мне познакомиться с его крутыми родителями, а я отказалась, потому что переживала, что они могут обо мне подумать.

Сегодня я зарабатываю на жизнь работой, которую люблю. Вместе с двумя подругами арендую маленькую, но хорошую квартиру и даже изредка позволяю себе поехать на море.

Я откладываю определенную сумму денег "на черный день", потому что если в жизни все пойдет наперекосяк, мне придется жить у мамы и спать на диване.

Много лет я избегала этого разговора с мамой, но теперь наконец могу открыто обсуждать с ней нашу ситуацию. Ведь даже представить не могу, какой это кошмар - вытирать дочери слезы после того, как она сказала тебе, что стесняется жизни, которую ты из последних сил старалась сделать для нее лучшей.

Это и есть мой настоящий позор, и замаскировать его не удастся никому из нас.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram