Как мужчины становятся акушерами

Мужчинам в Британии впервые разрешили учиться на акушеров 40 лет назад. Но до сих пор они составляют лишь незначительную долю в этой профессии. Поэтому когда мальчик-подросток в Бирмингеме заявил, что хочет стать акушером, выяснилось, что он плывет против течения.

Незадолго до родов Мишель-Грейс Особейз прибыла в предродовую палату. Это был ее третий ребенок, и никаких неожиданностей женщина не ожидала. Однако была одна деталь, которую она совсем не предусмотрела.

Пока ее сопровождали к койке по бирюзовому безупречно чистому линолеуму, 28-летняя Мишель-Грейс заметила, что один из работников родильного отделения выделялся среди остальных. Во всех смыслах.

Метр девяносто ростом, широкоплечий бывший реґбист и, в отличие от 99,6% зарегистрированных в Великобритании акушеров, мужского пола.

Мишель-Грейс (сама медсестра) знала, что бывают акушеры-мужчины. Но почему-то не ожидала, что встретит одного из них, особенно в тот день.

Другая акушерка представила ей молодого человека в белом халате. Его звали Дилан Чауэен, и он проходил студенческую практику здесь, в университетской больнице Луишема, в южном Лондоне.

Не возражает ли Мишель-Грейс против того, что у нее будет принимать роды студент, спросила старшая акушерка. К тому же, студент мужского пола...

Мишель-Грейс посмотрела на Дилана. В нем было что-то неуловимое, он излучал какую-то особенную теплоту, и ей это понравилось. "Я решила попробовать", - вспоминает она.

На британском сайте Mumsnet, посвященном рождению и воспитанию детей, завязалась дискуссия под названием: "Мужчины-акушеры - можно ли отказаться?"

"Мне очень некомфортно от мысли, что роды у меня будет принимать мужчина, - жаловалась автор поста. - Хотя я и понимаю, что это неполиткорректно с моей стороны".

В комментариях люди выражали сочувствие. Многие понимали, что имеет в виду эта мама, но в основном ее уверяли, что профессионализм и эмпатия значат гораздо больше, чем пол человека. И разве среди акушеров-гинекологов так мало мужчин? Еще одна участница дискуссии рассказала, что у нее перед родами были такие же опасения, и "когда я начала рожать, было уже абсолютно неважно, кто мне "туда" заглядывает".

И все же Дилан понимает - не все мамы согласятся рожать ребенка под присмотром акушера. Если бы Мишель-Грейс отказалась от его услуг, он бы не обиделся.

За два года, с начала его обучения, 20-летний Дилан успел принять роды у сотен рожениц, а отказались от его услуг только семь женщин. Это не так много, полагает он. И не принимает близко к сердцу.

И если такое происходит, он находит другой способ быть полезным. Например, приготовить женщине чашку чая или кофе и оставить у дверей палаты.

Дилан учится в Школе медсестер и акушеров имени Флоренс Найтингейл при Королевском колледже (Лондонский университет). Он - единственный мужчина в своей университетской группе, остальные 95 - студентки (еще один парень-студент бросил учебу через несколько месяцев после начала). На занятиях его научили, что задача акушера - прежде всего поддерживать женщин и давать им возможность делать собственный выбор. Эту установку Дилан воспринимает очень серьезно.

"Я не хочу, чтобы из-за меня какая-то женщина оказалась в ситуации, когда она соглашается быть под наблюдением акушера, но при этом ей очень некомфортно", - объясняет он.

Для большинства мам его пол не был проблемой. Некоторым даже нравилось такое новшество. "Это так необычно", - сказала одна роженица своему партнеру (пара представилась Дилану словами: "Мы, наверное, хиппи"). А Дилану женщина сказала: "Я всем друзьям расскажу, что у нас был акушер".

Как-то ночью у одной женщины начались сильные схватки, и в родильной палате она впервые заметила Дилана.

"Господи, - воскликнула она. - Вы мужчина!".

"Ага, - кивнул Дилан, - представляете?"

Между глотками обезболивающего газа и воздуха роженица рассказала ему, как ей стало легче от того, что наконец начались роды. В течение долгих часов перед рассветом Дилан проверял частоту сердцебиения плода на КТГ-мониторе. И разговаривал с женщиной своим нежным успокаивающим голосом.

Его ночная смена закончилась, пора передавать ее команде, которая заступала утром. Дилан стал прощаться. "Пожалуйста, останьтесь, - попросила жена. - Не уходите".

Никто не ожидал, что он станет акушером - ни его семья, ни друзья, а меньше всего - он сам.

Он вырос в Акокс-Грин, районе Бирмингема, и почти не имел дела с детьми. Сестра и кузены были старше него. Медиков в семье тоже не было. Его родители, мигранты первого поколения из кенийского индийского поселения, создали собственный печатный бизнес с нуля, то есть с сарайчика в саду.

Любимыми предметами Дилана в школе были искусство и политика. В баскетбол он играл так же хорошо, как и в регби. Они со старшей сестрой первыми в семье собирались поступать в университет, и Дилан всегда думал, что он будет учиться на юриста или, может быть, на философа.

Однажды, в период между первым и вторым уровнями экзаменов на аттестат зрелости, 15-летний Дилан листал кипу университетских рекламных проспектов, и один из них раскрылся на странице о курсах акушеров.

Дилан пошутил об этом с мамой. А что, если ему пойти учиться на акушера? Это очень смешно будет?

"Ищи дальше", - посоветовала ему мама.

Но избавиться от этой мысли он уже не мог - так крепко она засела в его голове.

Слово "midwife" (акушерка) происходит из древнеанглийского языка. "Mid" означает "с", а "wife" - "женщина". То есть акушерка - это человек (не обязательно женского пола), который помогает роженицам. Но на протяжении многих веков казалось немыслимым, что такую ​​работу может выполнять мужчина.

В XVI веке начали появляться мужчины-акушеры - предшественники акушеров-гинекологов. Шотландский хирург Уильям Смелли усовершенствовал хирургические щипцы и написал учебник для акушеров, который быстро обрел популярность. Но возникло гендерное разделение между акушерами-гинекологами (на том этапе думали, что ими будут мужчины) и акушерками (считалось, что ими должны быть женщины).

Закон об акушерстве 1902 года запретил женщинам работать акушерками без лицензии. Но так как считалось, что эту работу всегда выполняют только женщины, понадобилась поправка от 1926 года, чтобы закрыть лазейку и запретить работать акушерами мужчинам без лицензии. А в 1951 году Закон об акушерках вообще запретил мужчинам работать в этой должности.

Но после Закона о предотвращении половой дискриминации с 1976 года и вопреки протесту Королевского колледжа акушерок (RCM) группа медбратьев начала отстаивать право получать профессию акушерок.

Под давлением правительство разрешило мужчинам учиться на акушеров по двум экспериментальным программам. Одна из них действовала в Излингтонской школе акушерства в северном Лондоне с 1977 года, вторая - в Школе акушерства Форт-Вэлли в шотландском городе Стерлинг.

Однако студенты-мужчины, которые закончили эти курсы, все равно не могли работать в родильных отделениях за пределами учреждений, где проходили экспериментальное обучение. С этим столкнулся Пол Льюис (один из первых мужчин, записавшихся на курс в Излингтоне), когда после выпуска в 1980 году попытался устроиться на работу акушером в больницу.

"В заявлении я не написал "Пол Льюис". Я написал "П. Льюис". И получил письмо: "Уважаемая Льюис, с радостью приглашаем вас на собеседование". А когда оказалось, что я мужчина, они испугались". Ему предложили работу в отделении интенсивной терапии новорожденных - не в роддоме.

В конце концов, устоявшиеся схемы пересмотрели. В целом стало приемлемо, чтобы мужчины становились акушерами (хотя сначала существовало условие, что работать они будут с напарницей). А уже Приказ о предотвращении половой дискриминации (акушерок) в 1983 году снял гендерные ограничения в этой профессии.

Сначала мужчины почти не продвинулись. По состоянию на начало 1987 года, было только шесть сертифицированных акушеров, по данным г-на Льюиса, который стал профессором акушерства в Борнмутском университете.

Вообще распространенной была идея, что мужчина на самом деле никогда не сможет понять, как рождается ребенок. Вскоре после внесения изменений в закон на первой странице "Журнал акушерок" (Midwives 'Journal) напечатали фото мужчины, который держит на руках младенца, и заголовок "Мужчины - акушерки: понятия несовместимые?". Также способствовало этому мнение французского акушера-гинеколога Мишеля Одэна о том, что мужчинам следует держаться подальше от родильной палаты (неважно, врачи это или родители).

В 1985 году г-н Льюис прошел обязательные недельные курсы повышения квалификации акушерок при Эксетерском университете. В то время он работал в родильном отделении больницы Королевского колледжа, где имел всестороннюю поддержку своих коллег. И когда он пришел на регистрацию, ему сказали: "Вы ошиблись. Это курс для акушерок".

Ему выделили отдельную комнату, но ванной и кухней он пользовался совместно с тремя акушерками. Те жаловались на него и просили, чтобы его перевели. Льюис не хотел уступать, но на этом курсе ему было очень одиноко: "Много времени на той неделе я провел наедине с собой".

Мишель-Грейс легла на кушетку, а Дилан подготовился сканировать ее матку. Ребенок лежал не головой вниз, а боком.

Он заверил Мишель-Грейс, что руки у него теплые. И попросил ее сказать, если вдруг нажмет слишком сильно.

Сканер трещал и щелкал, пока Дилан водил им по животу. "Видимо, малыш хочет со мной поиграть", - пошутил он. На том этапе поперечное расположение ребенка не было причиной для волнения. И действительно, через три дня Мишель-Грейс родила здорового малыша, Джейсона.

Свой способ общаться с пациенткой у родильной кушетки Дилан начал искать заблаговременно. После экзаменов на аттестат зрелости он пошел работать волонтером в Бирмингемскую женскую больницу - помогал матерям и их родным заполнять анкеты об ощущения во время родов в послеродовой палате.

Все это было для него в новинку: эйфория, нервозность, значимость этого момента в жизни людей. Было такое ощущение, что он попал в очень взрослый мир. Поэтому Дилан стремился выполнять работу достойно, на уровне взрослого.

Опросы должны были отнимать не более 10-15 минут. Но Дилан 45 минут посвятил разговору только с одной парой. А когда закончил задавать вопросы, роженица спросила, не хочет ли он подержать малыша.

Он впервые держал новорожденного. "Его кожа была нежной и гладкой, я никогда к такой не прикасался. Этикрошечные щечки... Я держал младенца и переживал что-то невероятное".

Тогда Дилан сделал окончательный выбор своей карьеры.

Когда он сообщил родителям, кем хочет стать, они поддержали его решение. Их бизнес всегда был шатким, а в противовес ему, работа акушера казалась стабильной.

Но некоторые из школьных учителей высказали сомнение. Разве это не странное решение? А в общении с некоторыми друзьями он эту тему вообще обходил.

Когда начались занятия в Королевском колледже, сначала было страшновато заходить в лекционные аудитории и видеть, что, кроме него, других мужчин нет.

Студентки курса восхищались им. "Я думаю, всем хотелось узнать, почему я выбрал этот курс, - вспоминает Дилан. - Потому что почти всегда их объединяло то, что это курсы для женщин и посвящены они женщинам".

Однако одногруппницы приняли Дилана. Он надеялся, что будущие пациентки так же его примут. Вскоре студенческая практика закончится и начнется настоящая работа.

Билл Уиз называет это своим "кризисом акушерского века".

Ближе к 45 годам он сменил множество мест работы: работал менеджером в баре, спикером в СМИ, кинопродюсером. Пережил выгорание. Ему хотелось делать что-то на самом деле важное, что-то важное для мира и для него самого. Но он точно не знал, как этого достичь.

Друг, который работал консультантом по поиску персонала, посоветовал ему вспомнить моменты жизни, которые вызывали у него интерес. И он вспомнил, как в молодости две подруги одна за другой попросили его присутствовать при родах.

Первая подруга с большим животом бросила бойфренда, который бил ее и издевался. Второй была соседка, которая только что выгнала мужа.

Оба случая произвели на него неизгладимое впечатление. "Поддержка, которую я мог предоставить как друг и защитник, невероятно тронула меня", - вспоминает Билли. Также не забыл он, как его поразил профессионализм акушерок - с помощью правильно подобранных слов они смогли испуганную, сердитую и не готовую помогать маму-подростка спокойно провести через весь процесс родов.

Но в те времена эта карьера казалась ему недостижимой. Это были 80-е годы. В фильмах со сценами в роддомах отцы все еще нервно мерили шагами пространство перед дверью палаты или для успокоения курили сигары.

"Мой мозг тогда даже не мог воспринять мысль о том, чтобы я стал акушером, - делится Билл. - Я и мир еще должны были преодолеть определенный путь для понимания гендерного равенства на работе и распределения гендерных ролей, что у нас с миром были еще только впереди" .

В 2013-м, когда он наконец позвонил в университет и вслух сказал: "Я хочу быть акушером", - он ожидал, что его поднимут на смех или бросят трубку.

Но этого не произошло. И вскоре он уже слушал курс в Королевском колледже Лондона, на год раньше Дилана. В этом году, когда ему исполнится 50 лет, Билл наконец получит диплом.

Не всегда было легко. Как и Дилан, он единственный мужчина на своем курсе, а в силу своего возраста выделяется еще больше. "Очень привлекаю внимание", - говорит он.

Как солидного мужчину с бородой, его часто принимают за врача (Дилан, хоть и на 30 лет моложе, говорит, что с ним такое тоже случается). Но все равно Билли неприятно слышать, когда ставят под сомнение его право на работу, которую он так любит. "Здесь уже на себе ощущаешь, каково тем женщинам, которые хотят равенства в залах, где заседает совет директоров", - признает Уиз.

Неприятие со стороны пациенток тоже беспокоит. "По эмоциональным ощущениям это можно сравнить с тем, как тебя бросают на свидании вслепую, когда еще даже не было самой встречи", - рассказывает Билл.

Но таких случаев меньше, чем он ожидал. Билл научился не делать заранее предположений относительно того, какие женщины согласятся на его уход, а какие - нет. И понял, что на самом деле важно знать свое дело и уметь поддерживать. "Будьте добрыми и вас удивит, как много людей благодарно это примут".

Когда Дилан пришел на первую смену в родильной палате, в регистратуре не знали, что с ним делать. "Они говорят: "Хорошо, но мы не можем вас отвести в раздевалку для интернов-акушерок, потому что она женская".

Через 10 минут он стал свидетелем первого рождения ребенка.

Выйдя из мужской раздевалки, он услышал от врача, что акушерка, к которой его прикрепили, пошла на кесарево сечение. Ему было приказано не отходить от нее ни на шаг, и он выполнил инструкцию.

Работы для него было немного. Все прошло быстрее, чем он успел это осознать. Но грандиозность всей процедуры его поразила: "Ого, это же действительно рождается ребенок!"

Вскоре Дилан уже помогал при первых родах. Он как раз обедал в ординаторской, когда ему приказали бросить все и идти. Роженица рожала четвертого малыша, и к тому времени, когда Дилан прибежал в палату, ребенок уже почти был готов появиться на свет. Он долго возился со стерильными перчатками и едва успел их натянуть.

Он взял руками головку младенца, и старшая акушерка придержала ее своими руками, показывая, как это делать. Дилан разнервничался: а что, если он слишком сильно давит?

И в следующее мгновение уже держал на руках малыша.

Первой задачей было вытереть девочку. "Господи, - подумал он. - Я обтираю новорожденную. Мои руки первыми касаются этого ребенка!".

Он быстро научился проверять пульс ребенка в утробе и давать женщине указания во время родов, когда она тужится. Не менее важно, что он также научился выстраивать связь с женщиной, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Сначала его пугала интимность внутренних осмотров (когда акушерка вставляет пальцы в перчатках в шейку матки и проверяет ход родов). И до сих пор пугает, потому что частично это связано с его полом. "Но я постепенно научился делать это, не думая о самом процессе, и теперь это стало повседневностью".

Путь мужчин в акушерство

• Дилан теперь не так одинок в профессии, как в свое время был Пол Льюис. По данным Совета по вопросам медсестринства и акушерства, по состоянию на конец марта 2017 года из 43 168 зарегистрированных в Великобритании акушеров 188 - мужчины. Но все равно это крошечная доля - 0,4% от общего количества.

• Соотношение мужчин и женщин-акушерок чуть выше - из 9260 студентов и выпускников программ акушерства в 2015-2016 годах 105 были мужчинами. В течение последнего десятилетия, согласно данным Управления статистики высшего образования, пропорция в 1,1% оставалась более или менее постоянной.

• Среди 450 акушерок, работающих на постоянной основе в больничном трасте Национальной службы здравоохранения Великобритании "Луишем-Гринвич", трое мужчин, один из них - начальник акушерского отделения Джузеппе Лабриола.

Сначала Дилан боялся, что реакция партнеров-мужчин на него будет неоднозначной. "Я прекрасно понимал, что отцы могут реагировать на меня странно, - рассказывает он. - Они видят, что их жены становятся все более уязвимыми и могут беспокоиться из-за того, что их пользует акушер".

Поэтому Дилан сделал все возможное, чтобы привлечь мужчин к процессу и дать им убедиться, что во время родов пол значения не имеет.

Однажды ночью после эпидуральной анестезии женщина, за которой ухаживал Дилан, уснула. Но ее партнеру не спалось. Поэтому они с Диланом разговорились. О футболе.

Как оказалось, отец - фанат "Арсенала", а Дилан болеет за "Тоттенхэм", северолондонских противников. Футбольные разговоры затянулись до рассвета, а когда мама проснулась, то присоединилась к ним (она тоже была поклонницей "Тоттенхэма"). Оба сказали, что есть еще время мрешить, за какую команду будет болеть их ребенок. Семьи супругов издавна поддерживали свои команды. Поэтому разговор плавно перешел на семью, и не только их, но и Дилана. А за окном уже светало.

И тут у женщины начались схватки. Разговоры о футбольных матчах и родственниках мгновенно прекратилис . Все сосредоточились на работе. А когда ребенок появился на свет, между Диланом и новоиспеченными родителями уже наладилась прочная связь.

Акушерство - работа, требующая много времени и усилий. Часов много, а зарплата низкая, потому что повышение в публичном секторе заморозили. Однако Дилан ни о чем не жалеет.

Впрочем, когда он знакомится с новыми людьми (в частности с потенциальными партнерами), возникает вопрос, которого парень старается избегать как можно дольше: "Чем ты зарабатываешь на жизнь?"

И не то чтобы ему не нравилось это обсуждать. Просто, когда поднимается эта тема, то появляется ощущение "массивного и неуклюжего слона в посудной лавке". То есть очевидной проблемы, на которую до сих пор никто не обращал внимания. И люди хотят об этом говорить.

Особенно женщины, которые еще не рожали. "Многие женщины часто меня спрашивают в таких случаях: "А на что это похоже?" В этот момент они остро осознают, что рано или поздно в их жизни может произойти такое огромное событие".

А вот мужчины его возраста, наоборот, не задумываются над отцовством, говорит Дилан. "Они думают: "Как-то оно будет, когда придет время".

То, что Дилан пошел учиться на акушера, помогло ему стать зрелым человеком - так считает он сам. Он очень изменился с тех пор, как ему исполнилось 18 лет.

А всю свою тяжелую работу и сверхурочные часы Дилан считает привилегией. "Это та сторона жизни, которую я мог вообще никогда не увидеть, - говорит он. - Это целый мир, который я бы даже и не заметил".

Фотографии Фила Кумза