Волынская трагедия: "поляки убили половину семьи моего деда, а половину спасли"

"Отряд польской самообороны сжег хутор моего деда, убил половину семьи, а половина спаслась благодаря соседу-поляку". Писатель с Волыни Юрий Зилюк рассказал ВВС Украина, как его семьи коснулась Волынская трагедия. Он говорит, что его родственники давно простили поляков.

В июле 1943 года кровавые события на Волыни достигли кульминации, когда из-за взаимных конфликтов погибли десятки тысяч поляков и украинцев.

"Большая семья моего деда по маминой линии, Виктора Вовка, встретила войну на хуторе близ села Верба на Волыни. Самый старший из шести детей, Владимир, стал членом УПА и за попытку взорвать уездную комендатуру его в начале 1943 года схватили немцы.

В этом году в окрестных селах произошла страшная резня между поляками и украинцами. Однажды утром в окно дедушкиного дома постучали. Дед услышал знакомый голос, говоривший по-польски: "Открывайте, кум, это я, Франек". Кузнец Франек был кумом деда. Среди местных украинцев и поляков такое часто случалось: и кумовались, и роднились, ходили в гости на праздники.

Именно поляк Франек, который был членом польской самообороны, предупредил мою семью об опасности: "Виктор, собирай семью и детей и бегите, потому что сегодня наши придут, будут жечь и убивать".

Пока собирались, мой дед побежал на соседний хутор предупредить тещу, у которой в то время жили родственники и несколько семей, чьи дома уже сожгли. Однако, все они отказались прятаться. Мой дед Виктор Вовк от своей тещи Акулины услышал следующее: "Мы Богу угодны, нас не тронут. А вы спасайтесь - все знают, кем был Володька (членом УПА - Ред.)".

Об ужасной бойне, произошедшей после этого, семья моего деда узнала от племянницы Нины, которая чудом выжила во время нападения отряда польской самообороны на хутор.

Моей прабабушке разбили голову прикладом. Она так и осталась на стульчике под грубой, на котором сидела, когда приходил зять. Единственный свидетель, Нина, осталась жива только потому, что на нее, уже раненую, упало несколько мертвых женщин. В тот день (18 февраля 1943 года) сожгли несколько хуторов. Сгорел и двор моего деда. Погибли более 50 человек, в том числе и половина моей семьи.

Об этом у нас не говорили вплоть до 1991 года, но мы, дети, об этом знали. Потому что в лесу, сразу за селом, где был хутор деда, стоит памятник, куда мы приходили. Моя бабушка и тетя рассказывали: "Вот твоя прабабушка, ее убили поляки". Но кто тогда поднимал эту тему?

До самой своей смерти мой дед Вовк с благодарностью вспоминал поляка Франека и рассказывал о нем нам, внукам, чтобы мы знали, кто спас жизнь нашим родителям. Дед не был ни националистом, ни космополитом и все говорил: "Кто чужого добра не помнит, то и своего не заслуживает".

Скажу еще, что моя семья давно простила поляков. А что касается их заявлений, то нужно, чтобы прошло время, когда в Польше отойдет то поколение, которое невозможно ничем убедить".

Украинская и польская историографии имеют различные подходы к описанию событий на Волыни в 1943-45 годах.

В прошлом году польский парламент признал эти события "геноцидом, совершенным украинскими националистами". 11 июля в Польше - национальный день ​​памяти жертв этого "геноцида".

В украинском МИД призвали не политизировать постановление о событиях на Волыни, но напряжение в отношениях Украины и Польши усилилось. В 2016-2017 годах произошел ряд инцидентов с осквернением памятников, марши националистов и взаимные запреты на въезд украинцев и поляков.

При этом президент Петр Порошенко заявил, что исторические вопросы Украина и Польша должны оставить историкам. Польша давно поддерживает Украину в ее евроинтеграционных стремлениях и борьбе против российского вмешательства.