Почему украинские классики отказывались от номинации на "Нобеля"?

Получение советкой премии в области искусств практически закрывало дорогу к международному признанию для украинских авторов. Например, Николай Бажан сам отказался от выдвижения на Нобелевскую премию. Почему признание могло прийти только из Москвы?

Авторитарная власть всегда заботится о тех, кто ее прославляет и преподносит. В конце концов, чуть ли не каждый тиран мечтает о бессмертии в памяти своих подданных и эпитафии, написанной лучшими поэтами.

Советский вождь исключением не был: истребив сотни талантливых художников, он заставил выживших славословить его великие деяния. В течение почти четверти века непрерывно создавалась поэтическая сталиниана. Издавались роскошные тома в дорогих пурпурных переплетах с золотым тиснением - некий соцреалистический китч в стране, страдавшей от недостатка многих жизненно необходимых вещей.

Разумеется, щедрость власти диктовалась не любовью к прекрасному, она занималась воспитанием послушных граждан. Сейчас все это может заинтересовать разве что социальных психологов.

Успешным одописцам жилось неплохо. Очень высокие гонорары, роскошные, по тогдашним стандартам, квартиры, автомобили с персональными водителями, дачные коттеджи, доступ к спецбольницам и спецмагазинам-"распределителям" (удивительное изобретение общества повсеместного дефицита, когда в стране победившего материализма исчезала та самая материя).

Наиболее ярких писателей еще и пытались назначать на руководящие посты. Они как бы улучшали имидж не слишком популярной власти и приобщались к разработке идеологии, которую сами же должны были пропагандировать.

Так, Павел Тычина занимал должности министра образования и Председателя Верховного Совета РСФСР, Александр Корнейчук - наркома иностранных дел, а Николай Бажан - заместителя председателя Совета народных комиссаров.

Минимальные возможности хоть что-то сделать для развития украинской культуры они использовали более чем сполна. Если бы не повсеместное тихое сопротивление - потери были бы ещё более пугающими.

Да и плата за все эти блага была непомерно высокой - невозможность творческой самореализации. А закопать в землю Богом данный талант считалось большим грехом еще библейскими авторами.

В сталинском государстве и художественные премии назывались, понятно, сталинскими. Причем кремлевский вождь сам читал книги, выдвинутые в честь его имени. Часто все зависело от обычной прихоти.

Щедро награждали наиболее угодливых блюдолизов. Среди украинских мастеров придворного пера абсолютным чемпионом стал Александр Корнийчук. Он имел 5 (!) Сталинских премий. Еще три получила его жена Ванда Василевская (в денежном эквиваленте это приблизительно миллион рублей). Успехи звездных супругов подытожила едкая эпиграмма: "Корнийчук и Ванда - не семья, а банда".

Иногда получалось немного обмануть вождя (или усыпить его читательскую бдительность) и хотя бы отчасти напомнить о сугубо эстетических стандартах.

Среди немногих действительно первостепенных произведений, отмеченных в те времена премией, была поэма Максима Рыльского "Путешествие в молодость", написанная в 1943 году. Ироничность ситуации заключалась в том, что в этой блестящей мемуарной зарисовке отражены родные места, отец и его ближайший друг Владимир Антонович. Знаменитый историк старогромадовец Антонович на то время считался злейшим врагом - украинским националистом. И благосклонная оценка Рыльского была проявлением незаурядного достоинства и мужества.

На автора посыпались упреки, он должен был оправдываться и переделывать текст. Однако премию Максим Тадеевич все-таки получил.

А вот Юрия Яновского сталинская премия буквально спасла. Опального романиста совсем перестали печатать, поэтому Юрий Иванович понемному относил букинистам самые ценные раритеты из своей библиотеки. И тогда его хороший приятель Всеволод Вишневский решился "подсунуть" вождю рассказ о мальчике, который идет воевать с именем Сталина на устах.

Иосифу Виссарионовичу подхалимство согрело сердце. Поэтому узнав, что автор живет, продавая остатки библиотеки, проникся сочувствием и предложил помочь. Яновскому присудили сталинскую премию, а критики, которые дружно поливали его грязью, уже на следующее утро пели автору хвалебные оды.

Сразу две сталинские премии за один-единственный роман "Знаменосцы" достались Олесю Гончару. Сначала за одну его часть, а потом за весь текст в целом. Здесь сработала невероятно удачная конъюнктура. Молодой прозаик сделал одну из первых умелых попыток "перевоевать" войну, показать ее праздничную, парадную сторону, выразить сентиментально-лирическое восхищение героикой. Естественно, к реальности это имело очень отдаленное отношение.

Советская премия исключала, разумеется, международное признание. Сталинский лауреат Николай Бажан добровольно отказался от выдвижения на Нобелевскую премию.

Когда профессор Гарвардского университета Емельян Прицак прислал Николаю Платонович письмо с предложением, тот ответил вежливым отказом, мотивировав это тем, что его литературное наследие - слишком уж скромное.

И Бажан, и Прицак хорошо понимали: речь шла прежде всего о популяризации украинской литературы. На самом деле Бажан, конечно, знал себе цену. Он был тогда крупнейшим из украинских поэтов. И в Европе его немного переводили. А профессор Прицак обосновал свое представление очень умело и доказательно, отметив и непревзойденное совершенство формы, и глубину философских размышлений, и невероятно богатую интертекстуальность, укорененность в европейскую классику.

Номинант, конечно же, руководствовался страхом и заботился о безопасности жизнедеятельности. Помнил он и предостерегающем прецеденте. Русский поэт Борис Пастернак решился передать рукопись своего романа за границу, получил Нобелевскую премию - и стал объектом невероятно жестокой непрерывной травли.

А начало 70-х и без того было не из легких, началась очередная волна гонений на диссидентов. Ужесточилась цензура. Николай Бажан несколько лет назад получил самую престижную в Союзе Ленинскую премию. Признание для украинского поэта могло прийти только из Москвы, а не из Стокгольма.

Но это была уже, кажется, последняя Ленинская премия, присужденная украинскому писателю. Империя рухнула, слава и популярность уже больше не зависели от политической лояльности и умения писать вождям оды.

В либеральные времена оценивать художественные достижения разрешили не только звездноликой кремлевской столице, поэтому в 1961 году появилась Шевченковская премия. Теперь по крайней мере не нужно было переводить стихи на русский язык, чтобы их отметили.

Национальную награду присуждали и гениям, и графоманам, которые писали многотомные романы о Ленине. И все же список шевченковских лауреатов все-таки интереснее, чем перечень сталинских. Идеология уже в меньшей степени влияла на художественные оценки и иерархии.