Голливуд на Черном море

Одесскую кинофабрику в 20-е годы прошлого столетия восторженно называли Голливудом на берегу Черного моря.

Знаменитое ВУФКУ - Всеукраинское фотокиноуправление - сумело воплотить очень амбициозные проекты, привлечь к сотрудничеству многих первостепенных актеров, режиссеров, писателей, художников.

Кино влекло их как новое искусство: здесь легче было побороть сопротивление традиции, шире представлялось пространство и для творческих экспериментов, и для авантюрных приключений. К тому же, оно должно было стать массовым, охватить миллионы - и это в стране, где оставалась актуальной борьба с неграмотностью.

Кто только не ехал в Одессу в надежде на благосклонность десятой музы!

Поскольку государство считало Великого Немого (звук появится только через несколько лет) мощным средством идеологического воздействия, то денег не жалели - и зарабатывали киношники очень хорошо.

Украинский современный театр уже был на подъеме, поэтому ведущие театральные режиссеры и актеры и стали звездами кино. Снимались и корифеи, скажем, Иван Замычковский, и актеры современного театра "Березиль", как, например, харьковская прима Наталья Ужвий.

• ХЛАМ и "Погреб искусств": культурная жизнь Киева 100 лет назад

Что называется "вся Одесса" любила несравненного Бронека Бучму. Ведущий актер во многих спектаклях Леся Курбаса, Бучма впоследствии снялся в целом ряде фильмов, став действительно знаменитым после роли в "Арсенале" Довженко.

Друзья оставили колоритные воспоминания о его пребывании в Одессе. Скажем, уезжая утром из гостиницы "Лондонская" в усадьбу Сандонато-Демидовых, где шли съемки, актер нанимал отдельный фиакр, чтобы он вез его "штудерну патерицю" (мастерски изготовленный посох. - Ред.) - и этим сразу прославился у темпераментных одесских извозчиков.

На студии снимали преимущественно исторические и историко-революционные картины.

Многие писали о фильме "ПКП". В название вынесли аббревиатуру, которую ставили на польских вагонах ("Polska Koleja Państwowa"). Бытовала и идеологическая интерпретация - "Пилсудский купил Петлюру".

А самой главной приманкой фильма стал не по киноработам известный актер. Дело в том, что один из ведущих военных деятелей УНР атаман Юрко Тютюнник сыграл тогда самого себя. Речь шла, к тому же, о событиях, которые украинские зрители пережили совсем недавно, история писалась по горячим следам.

Большинство кинодебютантов были молоды, полны энергии национального возрождения, все казалось тогда возможным и достижимым.

Даже главному редактору кинофабрики писателю Юрию Яновскому еще только исполнилось 25, поэтому руководство творческой и нетворческой хаосом давалось трудно. Авансы он выписывал щедро, наглых авантюристов от потенциальных гениев мог отличить не всегда.

Лучше всех умел совладать с художественной вольницей директор Павел Нечеса. Бывший революционный матрос, посланный следить за правильностью "партийной линии", он не имел никакого образования. Его комиссарская кожанка и крепко присоленная брань должны были бы скорее отпугивать, но, несмотря на это, он смог заслужить уважение требовательной творческой молодежи.

Яновскому он доверял безоглядно, больше следил не за творческими, а за финансовыми и хозяйственными делами.

И, кстати, именно Нечесу можно считать крестным отцом режиссера Александра Довженко.

Довженко - карикатурист харьковской газеты "Известия ВУЦИК" - мечтал о карьере художника и принялся оформлять киноафиши скорее для заработка.

Далее попытался написать сценарий и, недовольный задержкой, сам поехал в Одессу снимать.

Директор разрешил, бесцеремонно пообещав выгнать, если провалит первые фильмы.

И режиссер, и еще один дебютант, которому выпала художественная слава, оператор Даниил Демуцкий, овладевали секретами ремесла на ходу: как "крутить" съемочный аппарат, как клеить пленку, как менять планы и ракурсы...

Комедийные короткометражки "Вася - реформатор" и "Ягодка любви" оказались смешными, но не более. Впрочем, директор Сашу Довженко не выгнал.

В Одессе режиссер встретил красавицу Юлию Солнцеву, знаменитую "марсианку Аэлиту" из одноименного фильма, которая стала его женой, сыграла эпизодическую роль в "Земле", а потом неизменно работала в качестве ассистента.

• Как петлюровец Довженко "исправлял" биографию

О "Голливуде на берегу Черного моря" Юрий Яновский написал один из лучших наших романов ХХ века, в котором создал увлекательный миф об Одессе как арт-столице.

"Мастер корабля" - это текст-шифр, роман с двойным дном, где установки на документирование действительности соблюдены очень последовательно.

Все герои имеют узнаваемых прототипов, большинство сюжетных эпизодов подтверждаются мемуарами и дневниками реальных участников описываемых событий.

История любви в романе - это воспоминание об отношениях Александра Довженко, Юрия Яновского и несравненной балерины Тайях.

В книге она танцует египетскую царевну в балете "Иосиф Прекрасный" (он действительно шел на сцене одесской оперы), активно присоединяется к съемкам фильма (речь идет о неосуществленном Довженко замысле - фильме "Восстание мертвых").

Документальная основа романа привлекала многих заинтригованных исследователей. Довженко и Яновский легко угадываются как прототипы главных персонажей. Но кто стал объектом их увлечения?

Приму одесского балета Иту Пензо (в романе она тоже полуитальянка), долго не могли найти, потому что она много лет отсидела в лагерях по статье "член семьи врага народа".

В войну сбежала на фронт (конспиративно, спрятавшись в грузовике!), добилась снятия судимостей, получила боевой орден и ранение. Но все это не спасло ее от еще одного ареста.

В начале 80-х она прочитала "Мастера корабля", вспоминая и комментируя мельчайшие детали, воспроизводя одесский художественный быт конца 20-х.

Молодые украинские творцы очень быстро превратились тогда в высоких Мастеров. В темные времена, которые вскоре наступили, все ими сделанное уже становилось достойным казни преступлением.

Поэтому и о романе "Мастер корабля" старались меньше вспоминать - автор же опоэтизировал врагов народа, с которыми расправилась советская фемида. Репрессированы были Ита Пензо и директор кинофабрики Павла Нечеса.

Но украинская стихия в пестрой интернациональной Одессе продолжала бушевать и в худшие советские десятилетия. Вдохновляла блестящих писателей-шестидесятников, искусствоведов и архивистов, которые берегли документы и искали затоптанные следы.

В конце концов, самой яркой страницей в истории Одесской киностудии и сегодня остается та послереволюционная, "голливудская", означенная именами Довженко и Яновского, Курбаса и Бучмы. Десятая муза была к ним очень благосклонна.