Мазепа - герой или предатель? Образ гетмана у Байрона и Пушкина

Судьба Ивана Мазепы привлекла внимание многих выдающихся художников эпохи романтизма, а европейские и российские поэты существенно разошлись в оценках гетмана.

О нем писали Вольтер и Байрон, Гюго и Словацкий, его образ воспроизводили Жерико и Делакруа.

Могущественный властелин смог возродить и развить растерзанную войнами страну, мечом и мудростью завоевать славу в широком мире и уважение своих подданных. В конце жизни он потерпел трагическое поражение и закономерно стал культовым героем романтической эпохи.

Несмотря на то, что в жизни гетмана и так хватало невероятных, сногсшибательных зигзагов, взлетов и падений, его биографию еще и украсили красочными выдумками.

Мазепа Байрона

Именно в поэме лорда Байрона "Мазепа" едва ли не центральной стала фантастическая любовная история, которую запустил в оборот недоброжелатель Мазепы при дворе польского короля.

Эта притча потом путешествовала из сюжета в сюжет, от одного автора к другому. Якобы ревнивый муж, выследив Мазепу на тайном свидании со своей женой, привязал любовника к спине дикого необъезженного коня - и тот помчался по степи на восток, в Украину.

Байрон компонует свою поэму как рассказ самого героя об этом событии шведскому королю Карлу ХІІ в лагере после полтавской битвы и акцентирует мотив его величественной мести: "Старый безумец! Он мне // Проложил дорогу к престолу".

Далее легенда разворачивается в согласии с романтическими идеалами и представлениями. Обреченного спасает юная красавица, его питает сила родной земли. (Ведь романтики в начале позапрошлого века преподносят национальную идею, прославляют порыв к свободе и права исключительной личности. Украинские реалии давали много материала для таких интерпретаций).

Жажда мести сто крат приумножает силы - и красивый искатель любовных приключений становится в конце концов большим правителем.

В XVIII веке Украина особенно интересовала западных художников, дипломатов и политиков. Тогда появилось много описаний путешественников, агентурных информаций, исторических исследований и художественных текстов.

Казацкое государство воспринималось как "врата Европы", пограничье, бастион свободы в борьбе с московской тиранией. Украинская доблесть должна была воодушевить оскудевшие идеалы "старого" континента.

В финале поэмы Байрона саркастически противопоставлены безупречный в своем героизме, неутомимый и несокрушимый старый гетман - и неспособный к отчаянной борьбе молодой шведский король.

Невероятные воспоминания Мазепы, его рассказ об авантюрных приключениях и безумном противостоянии злой, неблагоприятной судьбе - все это уже не может захватить уставшего и изможденного Карла.

Рассказчик не услышал никакого ответа от своего слушателя - "Король потому что спал уже с час".

Понимание между слишком сосредоточенным на себе самом Западом и Украиной, оказавшейся в роли падчерицы истории, хотя и защищавшей как раз универсальные европейские ценности, достигалось не слишком хорошо.

И в этом смысле реакция Карла XII на услышанное конечно же была для Байрона метафорой равнодушия, досадного безразличия и апатии западного мира.

Мазепа Пушикина

Историю всегда пишут победители, они ставят памятники и чеканят мемориальные доски. А вот побежденным никогда не позволяют говорить об их прошлом.

Поэтому и о гетмане Мазепе мы на протяжении нескольких веков знали только из российской подачи.

После вооруженного поражения гетман был заклеймен как подлый предатель и отлучен от церкви. Анафемы Мазепе звучали в тех же храмах, которые он же, щедрый меценат, и построил, пожертвовав собственные средства.

Больше всего для поношения Мазепы сделал, конечно же, Александр Пушкин, выдающийся русский поэт и, возможно, не менее славный победитель в тогдашней имперской "гибридной" войне.

Поэма Байрона ему не понравилась, он сетовал на то, что в ней не найти правды о событиях. И взялся сам старательно фальсифицировать биографию Мазепы.

Пушкин в "Полтаве" также обращается к любовной истории - на этот раз другой, реальной. Это сюжет о любви юной Мотри Кочубеевны и немолодого уже гетмана.

Автор поэмы меняет даты, придумывает события, противоречащие задокументированным, искажает известные факты.

Все для того, чтобы представить украинской государя адским преступником. Он-де "предал" российского суверена, - того самого, который нарушил подписанные соглашения и лишил Украину гарантированных ими свобод.

Мазепа будто бы еще и обесчестил свою крестницу Матрену: если бы это было правдой - грех действительно непростительный.

Верноподданный русский поэт взамен преподносит Кочубея: вспомним знаменитые строки о доставленном из Полтавы в Петербург "доносе" на гетмана. В свое время Михаил Драгоманов любил при случае напоминать, что "Полтава" - единственное в европейской литературе произведение, где превозносятся донос и клевета.

Разница между французскими или английскими оценкам Мазепы - и, с другой стороны, российскими приговорами служит здесь еще одним выразительным маркером цивилизационного разрыва и непримиримого противостояния, знаком принадлежности того или иного автора к разным мирам и различным ценностным системам.

Пушкин в полной мере воспользовался своим правом распорядиться прошлым и переписать историю "под себя". Забыли, мол, Мазепу, не сыскать его могилы, зато - "лишь ты воздвиг, герой Полтавы, огромный памятник себе".

Ответ Шевченко

Впрочем, история - дама ироничная. Пушкин пишет "Полтаву" и провозглашает гибель украинского слова как раз тогда, когда украинское культурное возрождение быстро набирает силу, когда возникает движение, деятели которого назывались теми же мазепинцами.

И когда громко зазвучали голоса, оппонировавшие имперским приговорам. Тарас Шевченко прямо отвечает автору "Полтавы", назвав петербургского "медного всадника" узурпатором и палачом своего Отечества.

Знаменитое "Це той п е р в и й, що розпинав // Нашу Україну" - одна из самых острых реплик в многолетней борьбе за национальную культурную память.

С украинской точки зрения, "герой Полтавы" не заслуживает посмертной славы. А под знаком Мазепы как раз и произошло формирование национального сознания.

И построенные гетманом-меценатом церкви отчасти уцелели, хоть их и усердно уничтожали потомки царя Петра.

Остались стоять на площадях наших городов живыми молчаливыми свидетелями, хранителями запечатленных в камне напоминаний о величии того прошлого, которое все же не смогли отобрать у побежденных.

Поэтому памятник, который поставил себе Иван Мазепа, оказался таки прочным и неподдающимся разрушительным ветрам.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram