Блог из Луганска: наши тайны

Одной из ярких черт жизни в Луганске и "республике" стало наличие тайн и секретов.

Самой большой и самой забавной тайной было то, что о русских, которые появились на Донбассе тысячами, нельзя было говорить вслух.

Они были, их видели, с ними общались работали, но их настоящих имен или должностей в их окружении не знал никто. Только позывные, выдуманные по дороге в "республику", и такие же вымышленные личные данные, часто напоминающие неумелую импровизацию.

Позывными для них выступали клички их домашних питомцев или города, в которых они когда-то служили или мечтали побывать, военные атрибуты или ими же придуманные несуществующие слова.

Но говор, выправка и форма выдавали их сразу.

Поначалу они свободно передвигались по городу, покупали местное сало на рынке - здешний "колорит", ходили по полупустым супермаркетам в поисках деликатесов и даже посещали кафе.

Но весной 2015 года правила стали жестче - передвигаться по городу только в сопровождении, а дислоцироваться только на территории казарм и "военных" объектов, не выходить самостоятельно за территорию и не удаляться.

Но девушек из сферы обслуживания не проведёшь! И с русских, даже при такой маскировке в штатском, брали дороже за стрижку и то же сало.

Это была своего рода женская месть за войну и долгое безденежье. Да и денег у парней с русским говором было всегда больше, чем у местных "военных" - здесь им все казалось дешевым, и они сетовали на маленький выбор и отсутствие развлечений.

А потом появились тайны, к которым нужно было быстро привыкать.

Нельзя было фотографировать все объекты, попадающие под обозначение "военных" и стратегически важных. Даже если это был вчерашний банк, фабрика нижнего белья "Грация" или ресторан "Мафия".

Нельзя было пристально рассматривать эти объекты, задерживаться рядом, ни в коем случае нельзя было их снимать и передавать места их расположения.

Самым резонансным случаем было задержание девушки, которая фотографировала, не таясь, вчерашний банк и была задержана за шпионаж.

Она честно называла имя того, кто, выехав отсюда, попросил сфотографировать принадлежавшее ему здание, но это никого не убедило, а она провела под следствием в заключении более полугода. Конечно, это был урок для всех тех.

К стратегически важным объектам стало относиться и то, что хотя бы косвенно может раскрыть место дислокации "военных".

Я была свидетелем того, как при переходе моста со стороны Станицы девушка-подросток, не таясь, достала телефон и стала фотографировать реку и природу.

Ее мать, обвешанная сумками, шла на шаг впереди и не видела этого. К девушке в мгновение ока подлетели люди с оружием, взяли её под руки и так же быстро увели в сторону. Даже быть невольным свидетелем этой сцены было страшно.

"На кого работаешь? Кто тебе платит?", - спрашивали они.

И мать, и дочь рыдали навзрыд от ужаса. Для подростка эта река и переход по мосту были вроде путешествия, которое она, не задумываясь, стала фотографировать, не подозревая о масштабах возможной катастрофы.

Еще к секретным данным стали относиться личные сведения об абитуриентах вузов, которые нельзя выносить, переписывать и хранить при себе даже членам приемной комиссии.

С этого года правила ужесточили настолько, что с каждого члена приемной комиссии взяли подписку о невыезде с территории "республики" на время приёмной кампании, что вызвало огромным резонанс.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram