Фильм-расследование: дом в Лондоне для коррупционера

Четвертый канал британского телевидения (Channel 4) показал документальный фильм-расследование From Russia With Cash ("Из России с наличными") о сомнительных сделках на лондонском рынке жилья.

В этом фильме подставной коррумпированный чиновник из Москвы пытался купить недвижимость, не скрывая от агентов, что деньги ворованные. Несмотря на преступный характер сделки, агенты по недвижимости были готовы с ним работать. Роль чиновника играл член Наблюдательного совета Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального, бывший банкир Роман Борисович. С ним беседует Сева Новгородцев.

Сева Новгородцев:

Роман Борисович: Я пока еще не ощутил прилива знаменитости. Для меня, наверное, публичная известность – совсем не главная задача. Для меня главная задача, поставленная нами, – это изменение в английском законодательстве. Если мы добьемся этого, то пусть даже никто не знает, кто мы такие. Но мы сделаем очень важное дело.

С.Н.:

Р.Б.: Мы хотели бы добиться разглашения так называемых конечных бенефициаров в публичном пространстве, так, как это делается с компаниями. Как это делается со всеми обычными объектами недвижимости: чтобы это распространилось на оффшорные анонимные компании. Покончить с анонимной собственностью, по крайней мере, на жилую недвижимость.

С.Н.:

Р.Б.: Да, мы хотели показать именно это. И я, как бывший финансист, тоже участвовал в разработке этой идеи. Но мы хотели показать гораздо больше. Легально лимитированные рамки "Четвертого канала" не разрешили нам это сделать. Конечно, нам хотелось добраться и до юристов, и до финансистов в Джерси, и до всех остальных, которые потворствуют влиянию краденых капиталов в английскую недвижимость.

Но всё имеет свои юридические пределы, "Четвертый канал" имел ограничения, и мы выполнили их именно в этом плане: показать, насколько удобным инструментом являются оффшорные компании для анонимного приобретения недвижимости зарубежными преступниками.

С.Н.:

Р.Б.: Мы решили, что, поскольку я говорю по-русски, могу имитировать русский акцент, я лучше всего подхожу для этой роли.

С.Н.:

Р.Б.: Да, и мне знаком этот жаргон, мне знакомы все эти понятия, я могу определить, в правильном ли ключе ведется разговор.

С.Н.:

Р.Б.: Совершенно точно, мы не могли даже сделать предложение о покупке из-за потенциальных юридических последствий для владельца. А суммы были достаточно большие. Мы смотрели квартиры и дома от 3,5 до 15,5 миллионов фунтов.

С.Н.:

Р.Б.: Ну, во-первых, это дом. Семиэтажный дом в центре Челси, внутри которого установлен лифт, имеются бассейн, спортивный зал, несколько террас. Это шикарное помещение. И кому же не хочется жить в таких хоромах? Но вопрос – стоит ли он 15,5 миллионов? Почему он стоит 15,5 миллионов? Не потому ли, что слишком много ворованных денег на рынке?

С.Н.:

Р.Б.: Я честно скажу, я немножко переживал. Было немножко неудобно. Мне никогда не приходилось приходить куда-нибудь и говорить, что я украл деньги. Это для честного человека на самом деле очень нелегкая фраза. Признаться в этом, причем в таких деталях, смеяться, говорить, что я это сделал – честно сказать, мне это не было приятно. Но адреналин, конечно, был: посмотреть, подадут ли на нас репорт, как они должны были сделать.

Никто из них не был обязан прекратить с нами общаться. Они могли продолжать это делать, улыбаться до самого конца, но когда они закроют дверь за нами, первое, что они должны были сделать – это сообщить в соответствующие органы, что они только что столкнулись с фактом хищения, отмывания денег. В Англии есть всего два преступления, за умолчание которых наступает уголовная ответственность – это терроризм и отмывание денег.

С.Н.:

Р.Б.: В этом случае они достигали суммы приблизительно в 300 тысяч фунтов. И естественно, это ослепительная сумма, которая заставляет закрыть глаза. Но мне кажется, здесь есть и эффект неполного знания законов или нежелания их полностью выполнять. Но если человек соображал бы, что ему грозило пять лет тюрьмы, наверное, он не стал бы пускаться во все тяжкие.

С.Н.:

Р.Б.: Абсолютно. И все агенты согласились со мной. Анонимность была условием моего героя. Ему нужна была абсолютная анонимность. Он всем говорил, что он деньги украл, но говорил он это не потому, что хотел похвастаться. Он хотел сказать, что деньги он никак не мог показать и что этот дом или квартира никак не может быть связана с его именем.

Как это сделать анонимно? Естественно, все приходили к выводу, что это лучше всего сделать через офшорные компании. Некоторые шли на то, чтобы посоветовать структуру, некоторые говорили просто, что вам нужен юрист для того, чтобы это все грамотно построить.

Как раз показать, что офшорные компании – это кондуит нелегальных денег в английской недвижимости, – это и была задача фильма. Плюс пособничество при этом агентов.

С.Н.:

Р.Б.: Я с вами полностью согласен, и поэтому мы не ставим такой задачи. Нам сейчас хотелось бы победить офшорные компании только в одном секторе - секторе недвижимости в Англии. И не запретить им входить на этот рынок, а раскрыть своих бенефициаров. Чтобы все знали, кто стоит за этими компаниями, кому принадлежит тот или иной объект недвижимости.