Предвыборные дебаты в Британии: почему семь лучше двух?

Предвыборная кампания в Британии набирает обороты. Сегодня в теледебатах схлестнутся лидеры семи принимающих участие в выборах партий.

Сама цифра - семь - кажется людям, следящим за британской политикой, фантастической, если не шокирующей. Еще не так давно политическая система страны казалась предельно простой, по сути дела такой же двухпартийной, как и американская. Десятилетиями лейбористы и консерваторы сменяли друг друга, не подпуская остальные партии даже близко к власти.

Профессор Оксфордского университета Питер Оппенгеймер и ведущий программы "Пятый этаж" Александр Кан пытаются понять, как случилось, что прежняя черно-белая картина из двух партий сменилась на пеструю и яркую радугу из семи?

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь.</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>

Александр Кан:

Питер Оппенгеймер: Либеральная партия существует в парламенте только как осколок бывшей великой партии. Это представители из отдаленных от Лондона частей страны на севере, на западе, и они играют очень скромную роль в политической жизни. Но последние пять лет она входила в правящую коалицию, помогала формировать правительство.

А.К.:

П.О.: Если вы находитесь между правыми и левыми, стремитесь к участию в правительстве, то неизбежно нужно лавировать, менять акценты, главные интересы, чтобы скоординировать их с той партией, которая получает большинство голосов в парламенте. Это участь любой партии, которая находится в гуще ежедневной политической борьбы.

А.К.:

П.О.: Не знаю, ключевую ли. Но более государственную – да. Можно ли сказать, что последние пять лет либералы играли ключевую роль? Все-таки экономическую стратегию страны главным образом определяли консерваторы. Возможность влиять на стратегию для либералов ограничена. Если говорить об их влиянии за последние пять лет, им удалось ограничить сокращение государственных расходов. Консерваторы, вероятно, сократили бы многие пособия сильнее, если бы им не надо было координировать эти решения с партнерами в коалиции.

А.К.:

П.О.: Это правильно. И теперь, если вы говорите о возможности коалиции между шотландскими националистами с одной стороны и лейбористами с другой, то это очень интересно, потому что для шотландцев исключено получить места в парламенте от округов южнее границы Шотландии с Англией. У них нет там кандидатов, и англичане не голосовали бы за них. Они должны получить максимальное количество мест в парламенте в самой Шотландии и потом искать возможную коалицию с южными партнерами – лейбористами. Они уже объявили, что они абсолютно отказываются войти в партнерство с консерваторами. Они питают к консерваторам некую политическую ненависть и будут сотрудничать только с лейбористами. С тактической точки зрения - это ошибка. Возможно, даже в Англии не будет достаточно членов парламента от Лейбористской партии, чтобы сформировать правительство с участием шотландцев. Предсказать трудно. Возможно, даже лейбористы и шотландские националисты вместе не составят большинства в палате общин.

А.К.:

П.О.: Но UKIP действительно осколочная партия. Сколько членов парламента максимально у них будет после этих выборов? Максимум пять, а то и меньше. Это несерьезная партия, у нее только один вопрос – выход из ЕС. А общей политической и экономической стратегии у нее нет – их представители все время противоречат друг другу. Избиратели прекрасно понимают, что, даже если они сами не очень любят ЕС, но голосовать за партию, у которой только эта цель, без общей стратегии для страны, не стоит. Так что коалиции консерваторов с UKIP ожидать нереально. Даже если они хотели бы, эффективного правительства с людьми из UKIP’a не получится. А с Национальной партией Шотландии и с лейбористами можно будет формировать эффективное правительство.

А.К.:

П.О.: Конечно, трудно сказать. Это требует глубокого анализа. Но главное – две основные партии стали очень похожи. А люди хотят высказать свое мнение по какому-то вопросу. Так называемые новые лейбористы – Блэр, Браун – у них политика связана со смешанной экономикой, реформой государственной службы здравоохранения, их внешняя политика – все похоже на консерваторов, разница гораздо меньше, чем полвека назад. Тогда лейбористы действительно были социал-демократами, социалистами. И консерваторы были более консервативны.

А.К.:

П.О.: Для функционирования парламента лучше, когда есть партия большинства. Иначе будет дробление, как теперь.