Почему Меркель и за санкции, и за переговоры с Россией

Канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что действия России в отношении Украины ставят под вопрос устоявшийся в Европе мирный порядок и попирают международное право, а аннексии Крыма Россией нет никаких оправданий.

На ужесточение риторики немецкого канцлера обратили внимание все, но обозреватели Financial Times заметили еще и призыв фрау Меркель начать торговые переговоры между ЕС и возглавляемым Россией Евразийским экономическим союзом. Как полагает газета, это один из немногих способов поддержать хоть какой-то диалог Запада с президентом Путиным.

Можно ли одновременно накладывать санкции и вести торговые переговоры?

Ведущий передачи "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с Кристианой Хоффманн, заместителем главы берлинского бюро журнала Spiegel.

М.С.

К.Х. Я думаю, вы совершенно правы. Разница в интонации, а не в практике. Тактике, которую мы проводили до сих пор альтернативы нет. Это санкции и угроза более жестких санкций в том случае, если будет дальнейшая агрессия со стороны России. И во-вторых диалог: разговоры, постоянные телефонные разговоры и канцлера с Путиным, министрами иностранных дел, а также переговоры в разных форматах. Я не думаю, что эта тактика изменилась потому, что Меркель сейчас на правительственном уровне выступает немножко в другом тоне, чем раньше.

М.С.

К.Х. Такая проблема существовала с первого дня этого кризиса. Немцы не хотят санкций, не хотели более жестких санкций, не желают милитаризации этого конфликта. Меркель об этом говорила, но большинство народа не хочет даже более жестких высказываний. Причина этого – в нашей истории, мы стали очень мирным народом после нашей истории XX века, и особенно в отношении с Россией.

Немцы очень боятся осложнения, ухудшения отношений с Россией, и каждый шаг в этом направлении для них очень тяжел. Поэтому для канцлера с первого дня это была очень тонкая политика – с одной стороны, мы не потерпим агрессии на Украине, с другой, не использовать риторику, которая может осложнить отношения.

Что касается коалиции, то да, для левых партий еще сложнее использовать такой жесткий тон против России, потому что традиционно они – основатели восточной политики, остполитик, которая стала основой нового диалога после холодной войны. Но министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер вначале думал, что можно возобновить "партнерство модернизации" с Россией. Но он очень скоро, в начале этого года, понял, что это невозможно, что мы имеем дело с другой Россией. И я не вижу разницы в политической линии между Меркель и министром иностранных дел социал-демократическим. Это разница только в интонациях, в вопросах, в каком направлении надо действовать, они совершенно едины.

М.С.

К.Х. Это в первую очередь зависит от действий России. Если конфликт останется на том уровне, который мы сейчас видим, я не думаю, что будут какие-то более жесткие акции со стороны ЕС. Но если будет попытка (России) открыть коридор в Крым, взять Мариуполь, или какие-то акции в этом направлении, то будет реакция, дальнейшее ухудшение отношений. Для немецкого правительства всегда главным было сохранить единство Европы, и это останется главной целью.

М.С.

К.Х. Это очень давнее требование России. Разговор на уровне Брюссель – ЕЭС Москва требовала вести еще перед саммитом в Вильнюсе, когда Украина решила не вступать в ассоциацию с Брюсселем. Это был вопрос статуса. Концепция Евразийского союза создавалась для того, чтобы Москва могла говорить на одном уровне с Брюсселем, чтобы Москва тоже была главой союза. В то время Брюссель отказался, назвав это попыткой восстановить СССР. А сейчас это символ того, что Германия, Брюссель готовы сделать шаг навстречу России.

М.С.

К.Х. Всякие переговоры популярны. Люди не думают, что надо меньше говорить с Россией, наоборот. Каждый формат, существующий для разговоров, если он может хоть как-то помочь улучшить отношения, приветствуется.

М.С.

К.Х. Когда в международных отношениях существует такой конфликт, мы понимаем, что сейчас ничего изменить нельзя. Но мы с этим не согласны, и мы на этом настаиваем.

М.С.