Суд отказал Марии Алехиной в отсрочке наказания
Малолетний ребенок - не обстоятельство
<bold>Березниковский городской суд Пермского края отказал Марии Алехиной в отсрочке наказания. Участница панк-группы Pussy Riot продолжит отбывать двухлетний срок в колонии. Алехина просила отложить исполнение приговора, пока не вырастет ее 6-летний сын.</bold>
"Наличие малолетнего ребенка было учтено судом при назначении наказания, новых смягчающих обстоятельств судом не установлено", - говорится в постановлении суда.
Прокуратура выступала против отсрочки наказания, обращая внимание суда на то, Алехина получила уже шесть взысканий за нарушение режима.
Алехина находится в заключении с 3 марта 2012 года - именно с этого дня исчисляется срок ее наказания. Таким образом, ей предстоит находиться в колонии еще 13 с половиной месяцев.
Первоначально планировалось, что судебное заседание состоится в колонии №28, где отбывает срок Алехина. Но как сообщил Интерфаксу один из родственников осужденной, правозащитникам удалось договориться о переносе слушаний в здание суда, чтобы на нем могла присутствовать пресса.
Защита Алехиной ходатайствовала об отсрочке наказания, указывая на то, что она воспитывает малолетнего ребенка - сына Филиппа.
"Моя подзащитная занимала активную жизненную позицию, развивала творческие способности, любовь к литературе у ребенка. Она принимала участие в экологических акциях. Например, по защите озера Байкал. И ее сын был с ней неразлучен. Он учился помогать слабым и немощным", - сказала адвокат Дарова.
Алехина подтвердила, что водила сына в садик и в кружки дополнительного развития.
На вопрос прокурора, брала ли она своего сына с собой на митинги, Алехина ответила: "Он никогда не был на публичных мероприятиях в плохую погоду".
Она также пожаловалась на то, что ей не предоставляли адвоката на комиссиях по разбору ее взысканий и на то, что на нее там оказывалось психологическое давление.
Разбирая одно из наказаний, Алехина объяснила, что одно из взысканий получила только потому, что не слышала сигнала просыпаться.
"Сотрудник колонии просто подходит к двери и говорит "подъем" с разной громкостью. Я просто не услышала это. Потом мне объявили, что я нарушила режим", - рассказала она.
Прокурор выразил протест в связи с тем, что тема взысканий Алехиной не имеет отношения к рассматриваемому делу.
Как отмечают СМИ, в российской судебной практике уже были прецеденты, когда матерям малолетних детей назначали отсрочку наказания. В этой связи вспоминается <link type="page"> <caption> скандальное дело Анны Шавенковой</caption> <url href="http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2011/05/110506_irkutsk_court_shavenkova.shtml" platform="highweb"/> </link>, дочери главы иркутского облизбиркома, несколько лет назад сбившей на автомобиле двух женщин.
В 2010 году Шавенкову, у которой родился сын, приговорили к трем годам колонии с отсрочкой исполнения наказания до 2024 года.
За время пребывания под стражей <link type="page"> <caption> Алехина получила несколько взысканий</caption> <url href="http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2012/12/121221_alekhina_prison_conditions.shtml" platform="highweb"/> </link>. Два из них - в СИЗО города Москвы и два в ИК №28 - за то, что пропустила подъем в положенное время.
Кроме того, ей были сделаны устные выговоры за невежливое обращение с администрацией колонии, а также попытку передать письмо в СМИ во время свидания.
Защита Алехиной обжаловала эти взыскания, однако, не ясно, когда суд займется рассмотрением этих жалоб.
В октябре прошлого года на пресс-конференции судьи Мосгорсуда, которые участвовали в рассмотрении кассационной жалобы на приговор участницам Pussy Riot, заявили, что наличие малолетних детей у двух из них было учтено при решении о наказании.
Как отмечает газета "Коммерсант", защита Алехиной уже подавала ходатайство об отсрочке наказания в Хамовнический суд, который в августе прошлого года приговорил Алехину и двух других членов панк-группы к двум годам колонии.
Но оно было перенаправлено в Люблинский суд, в введении которого находится следственный изолятор. Но и этот суд не стал рассматривать ходатайство, так как осужденные уже были этапированы в колонию.
После этого ходатайство было подано в Березниковский городской суд.
Участницы "панк-молебна" в храме Христа Спасителя в Москве Надежда Толоконникова, Екатерина Самуцевич и Мария Алехина были приговорены в августе прошлого года к двум годам лишения свободы в колонии общего режима.
Девушки свою вину не признали, заявив, что это была политическая акция, и они не хотели обидеть верующих. После рассмотрения кассационной жалобы Мосгорсуд оставил приговор в силе в отношении Толоконниковой и Алехиной, но изменив его в отношении Самуцевич, которую отпустили из-под стражи.
Надежда Толоконникова отбывает наказание в 14-ой женской колонии в Мордовии.
"Березниковские чудеса"
<italic>Леонид Рагозин, Би-би-си, Березники</italic>
<bold>Расписание Березниковского городского суда на среду 16 января было так заполнено самыми разнообразными делами, что на Марию Алехину, казалось, не останется и 15 минут. Однако с трех часов дня и до позднего вечера взятое под особую охрану здание было целиком заполнено участниками именно этого процесса. Никого другого в суд, похоже, не пускали.</bold>
Меры безопасности были аналогичны тем, что мы наблюдали во время московского суда над группой Pussy Riot, но не столь масштабны. Старый уазик-буханка подвез Алехину к зданию суда улице Пятилетки, где ее встречал живой коридор из сил местного ОМОНа, числом человек десять.
В здании было множество приставов в черной форме, но они казались полной противоположностью московским коллегам - вежливые и довольно веселые, они как умели пытались упорядочить хаос, вызванный массовым десантом прессы, к которому суд был явно совершенно не приспособлен.
Судья сходу поразила присутствовавших решением разрешить съемку во время всего процесса. В Москве такого уже давно не видели. Теперь уже сторонник Pussy Riot Дмитрий Куминов добивался от судебных приставов, чтобы те вывели операторов на время слушаний - таким образом он пытался найти место для не попавших внутрь журналистов.
Стиль ведения процесса также резко контрастировал с привычным: судья позволяла сторонам говорить все, что они считают нужным.
Подчас это напоминало настоящие судебные дебаты.
В отличии от Хамовнического суда, клетка с подсудимой была светлой, почти полностью прозрачной. Сидя внутри, Алехина была похожа на хозяйку газетного киоска. В возникшей предсенсационной и несколько анархичной обстановке журналисты сгрудились в проходе, забрались с ногами на стулья и стали ждать развязки.
Но этим березниковские чудеса и исчерпались.
В своем последнем слове перед вынесением вердикта Алехина сказала, что надеялась на положительное решение, но не по-настоящему не верила.
"Если государство принимает законы против детей, - заявила она, имея в виду антиамериканский закон, подписанный перед Новым годом президентом, - то чего ждать от провинциального судьи?"
Алехина была такой же, какой ее запомнили на московском процессе: за детской улыбкой и мягкими манерами скрывается полная уверенность в своей правоте и отказ от компромисса по самым важным для нее вопросам. Она с самого начала заявила, что считает свое преследование незаконным и не будет в чем-либо каяться. То, как с ней обращаются в тюрьме, - это "Оруэлл и Гоголь".
На вопросы прокурора она отвечала с искренностью, граничащей с самоотрицанием. На чьи деньги живет ребенок? На деньги мамы и гражданского мужа. Вы сами зарабатываете? Нет, я студентка. Вы брали ребенка на ваши акции? Они присутствовал во время их подготовки. Прокурор удовлетворенно кивал.
После чего заявил, что Алехина не может выполнять обязанности матери, потому что сама является иждивенцем и не проявляла должной заботы о ребенке.
Мнение судьи с мнением обвинения не разошлось.
В течение секунды во время чтения приговора казалось, что Алехина может заплакать. Но она быстро собралась и снова улыбалась, когда ее вывели в наручниках и посадили полицейский уазик, чтобы увезти обратно в тюрьму.
