Правозащитник: заключенным Копейска угрожают
В исправительной колонии №6 под Копейском, где в конце ноября прошла массовая акция протеста, начались обыски, сообщило управление Следственного комитета России по Челябинской области.
Следователи получили более 120 заявлений заключенных, в которых они жаловались на вымогательство денег. Было возбуждено уголовное дело о превышении должностных полномочий. Несколько человек лишились своих постов.
Тем временем осужденным стали поступать угрозы от сотрудников колонии, намекающих на предстоящую месть за привлеченное ими внимание, сообщил Би-би-си правозащитник Владимир Рубашный.
Член Общественной наблюдательной комиссии по Татарстану, который сам ранее работал психологом во ФСИН, посетил копейскую колонию в составе рабочей группы Совета по правам человека при президенте России.
Рубашный рассказал в интервью Русской службе Би-би-си о том, как живет колония девять дней спустя после завершения акции протеста, и какие порядки там были до этого.
Хотя члены правозащитного совета пришли к выводу, что насилие к протестующим во время стихийного митинга не применялось, они узнали шокирующие подробности жизни заключенных в ИК №6, которые подтолкнули их к протесту.
Девять дней спустя после бунта
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> В каком психологическом состоянии заключенные сейчас, после акции протеста? ФСИН сообщил, что обстановка стабилизировалась - это так?</italic>
<bold>Владимир Рубашный:</bold> Я бы не сказал, что обстановка стабилизировалась. И я их [заключенных] понимаю. Они действительно ожидают, что комиссии все уедут, а они здесь остаются. Даже сотрудники, в том числе, когда и мы здесь находились, уже высказывали угрозы, что "все уедут, а вы останетесь" и все такое. Но я думаю, что сейчас ситуация все-таки на контроле.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Это говорили сотрудники колонии?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Да, сотрудники самого учреждения. Мы ведь шесть дней работали, и в течение этого периода осужденные обращались уже и по этому поводу. Буквально позавчера [в понедельник] подходили и говорили, что они опасаются за свою безопасность, и того, что могут перевезти в другую зону. Понятно, что сейчас, по последней информации, уволили начальника, зама по оперативной безопасности. Но это экстренные меры, нужно показать, что и руководство ФСИН, и местное управление что-то сделали. Пока-то ничего, все спокойно, но главное, если СМИ перестанут об этом писать месяца через два, как бы не вернулось все обратно. Здесь без крови, без массового насилия, именно мирная акция протеста. Связь с общественностью - наверное, это был самый верный выход в их ситуации.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> То есть, по вашим данным, насилия и жертв, как сообщали некоторые СМИ в самом начале, не было?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Нет, на самом деле. Мы проверяли эту информацию в первую очередь. Погибших никого не было. Силовые методы и средства вообще не применялись ни с той, ни с другой стороны. Единственное - пострадали родственники, которых разгонял ОМОН, но это вообще никакого отношения к администрации учреждения не имеет, это внешние силы, полиция. Там действительно есть пострадавшие с переломами рук, ног, с травмами головы немало. В колонии даже травм каких-то минимальных не было. Перед этим - да. Там начиналось все, фактически, с того, что там избивали нескольких человек.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> В начале, когда еще мало что было понятно, некоторые предполагали, что лозунги на простынях были написаны кровью. ФСИН это опровергло, а что говорят сами заключенные?</italic>
<bold>В.Р.</bold>: Когда все это происходит, кажется, что все так страшно. На самом деле, нет. Там были осужденные, которые работали на промышленной зоне, и это была краска, там есть участки, которые ее используют. Да, там были люди, которые наносили себе повреждения - один, как минимум, который, может быть, даже и спровоцировал всю эту ситуацию. Но он еще до избиений это сделал, в знак протеста. Тогда сотрудники других осужденных начали бить, до него еще дело не дошло, и он убежал в отряд и там порезал себе предплечье и шею. Вот это единственная кровь, которая там, наверное, была. Потом это все прекратилось, потому что сотрудники колонии из нее вышли практически все, а осужденные залезли на крышу.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> В руководстве уголовно-исполнительной системы заявляли, что протестные настроения подогревали родственники. По-вашему, это так?</italic>
<bold>В.Р.</bold>: Сложно спорить, что, когда видишь на крыше своих близких людей, или осужденные, стоя на крыше, видят внизу своих родственников, наверное, есть момент какого-то самовзвинчивания. Наверное, их туда вывело не наличие родственников там, но я не исключаю, потому что там был день открытых дверей, родственики приезжали как раз, чтобы встретиться с осужденными. Может быть, они использовали эту ситуацию, чтобы обратиться. Но другой-то возможности у них не было! Все жалуются на то, что письма к тем же родственникам не уходили из колонии, я не говорю об органах, которые должны были обеспечивать проверку учреждения. Есть случаи, когда прокурор по надзору приходил и говорил: "Что тебе спокойно не сидится здесь. Ты не понимаешь, что будет с тобой, если ты будешь продолжать писать?". Это от сотрудника прокуратуры исходило. Единственная возможность, как они поняли, это вот такая акция, чтобы их видели родственники.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Администрация колонии была поставлена в тупик этой акцией протеста?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Они абсолютно были уверены в своей, во-первых, непогрешимости и невозможности как-то их проверить - эти поборы, например, акты насилия в отношении осужденных. Это нужно все тщательно проверять, но на наш взгляд, место имели и пытки - в ШИЗО, например, - и действия на психическом и физическом уровне, которые унижали человеческое достоинство. Сто процентов, это было. Мне кажется, администрация абсолютно была уверена в том, что ничего такого [протестов] не будет. И поэтому они были растеряны. Конечно, там собирался штаб, как у них все положено, все службы приехали, УФСИН местный. Но, на самом деле, все-таки они не знали, что делать. Им бы было проще, конечно, ввести спецсназ УФСИН, по отработанной схеме. Тогда было бы намного хуже.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Ваши данные подтверждают заявление ФСИН и областной прокуратуры, что спецсназа там не было?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Нет. Машина [спецназа] въезжала, но сотрудники не действовали так, как они обычно действуют. Разгона и прочего - нет, этого ничего не было.
Порядки в копейской колонии
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Заключенные говорили вам, что они давно хотели устроить акцию протеста? Это давно назревало?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Сложно сказать. В каждой колонии есть психологическая служба. Психологи в ИК-6 на опережение реально работали. Не знаю, насколько правдива та информация, которую они нам показывали, но даже исходя из их изучения социально-психологического климата, уже в 2010 году были тревожные звоночки. На вопрос о том, что поддержат ли они своих сотоварищей по несчастью, если вдруг будет какая-то акция протеста, 44% заключенных сказали, что да, поддержат. И это был 2010-2011 год, первое, второе полугодие, то есть все время цифра стабильная. Также в этом исследовании написано, к примеру: "Ваше отношение к администрации учреждения?", "Ваша социальная защищенность", "правовая защищенность", - цифры [по недовольным] из года в год росли. До одной трети заключенных говорили, что, да, неблагополучно здесь все. На это никто внимания, как мы видим, не обращал. Проблема в том, что все эти заключения и выводы носят рекомендательный характер. То есть посмотрел начальник, не понял, естественно, не разобрался, подписал и все. А годы-то шли, обстановка накалялась.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Как администрация все эти годы контролировала ситуацию в колонии?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Сама по себе зона, условно, красная, то есть администрация там держит руку на пульсе. Есть такая инициативная часть осужденных - ДИП. Вообще секции дисциплины и порядка были отменены еще в 2010 году, но в этой колонии это все процветало все равно. Это около 50-60 человек, которые являлись прослойкой между администрацией и основной частью осужденных и практически выполняли функции администрации. То есть записывали нарушения осужденных, вымогали у них деньги через родственников. Естественно, процесс этот длился не один год. Также условия труда: некоторых осужденных, которые отказывались платить, уводили на промку [промышленное производство]. Так называемая "пластмасска" там была - это разбор шприцов и утилизация игл, то есть труд категории "Б", опасная продукция. А они вручную в матерчатых перчатках, дырявых, убирали иголки от шприцов. Там еще остатки крови были, мы вот это все смотрели. Если не хочешь платить - идешь вот на эту самую грязную и ужасную работу. Там одна лампочка висит, смрад, пыль, ужасные условия труда и никакой техники безопасности. И оплата - максимум 15-30 рублей в месяц человек получал, с учетом всех вычетов - коммунальных, если иски есть у него, и прочее. Это ужасно, конечно.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> По какой схеме, по вашей информации, администрация вымогала у заключенных деньги?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Схема работала таким образом. Осужденный прибывал в колонию, он был в так называемом отряде адаптации, где находился первое время. К нему присматривались вот эти осужденые, которые действуют в интересах администрации учреждения. Смотрели на его финансовые возможности, какие ему посылки приходят, какие он сигареты курит, и определяли сумму, которую можно будет с него потребовать. Она разнилась от, например, 5 тысяч до 100 тысяч рублей.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Это в какой промежуток времени надо было выплачивать? Каждый месяц?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Кто-то может разово. Ему говорили, например: "Сто тысяч платишь, мы тебя вообще не трогаем, и никаких проблем у тебя в зоне не будет". Кто-то говорит: "У меня нет возможности". Ему говорят - по 20 тысяч в месяц, ежемесячно плати. Они умели договариваться. Какая-то часть из этих денег, естественно, шла на обустраивание учреждения самого, ремонт в колонии. Но, видимо, какая-то - и немалая - часть шла куда-то еще. Может быть, непосредственно этим заключенным, которые договаривались, либо администрации учреждения. Если заключенный мог заплатить эти деньги, его вели к таксофону, он звонил по телефону, который ему давал какой-то осужденный от лица администрации, и ему называли номер счета, на который нужно переводить деньги. Или, как правило, какая-нибудь сбербанковская карта. И родственники переводили эти деньги. Потом они обналичивались. Или просто, без денег, какой-то "гуманитарной помощью" расплачивались - машина песка, телевизор, холодильник и что-то еще, что там нужно было.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Иными словами, эти деньги, по вашим данным, шли в первую очередь на ремонт колонии, а не шли, условно, в карман?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Какая-то часть, на самом деле, да. Если посмотреть условия содержания их, то в большинстве отрядов очень неплохой ремонт, и условия абсолютно нормальные - стиральная машина, кафель, евроремонт так называемый. Что касается промышленной зоны, где, как я рассказал, шприцы и прочее, - там действительно все ужасно. Там, по-моему, вообще десятилетиями не вкладывали ни копейки.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Какое производство есть в этой колонии, помимо шприцов? Какие там условия? </italic>
<bold>В.Р.:</bold> Там много что есть. Например, деревообрабатывающие цеха, мебель изготавливают, инструментальный цех, где они сваривают какие-то приспособления, швейные участки - два, очень большие. Они шьют спецформы для спецподразделений - УФСИНа в том числе, как нам рассказывали. Тот цех, который перерабатывает пластмассу - он достаточно большой, около 600 человек там работали. Конечно, не у всех условия были ужасные, например, "швейка" очень приличная даже. Но техника безопасности инструментальных цехов - там никаких защитных средств, ни очков, защищающих зрение, ни респираторов, где очень пыльные цеха. Этого ничего нет.
ШИЗО как форма особого давления
<italic> <bold>Би-би-си:</bold>Некоторые заключенные колонии жаловались, что несправедливо помещают в ШИЗО [штрафной изолятор]. Действительно, туда можно было попасть за малейший проступок?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Абсолютно верно, да. Во-первых, если ты не хочешь платить, ты уже можешь попасть туда. Могут вообще пристать по любому случаю - пуговица расстегнута, курил в неположенном месте. Такие случаи были: человек не курит вообще, два раза наказан в ШИЗО за то, что курил в неположенном месте. Если уж он пишет в прокуратуру, в службу по надзору за деятельностью этих учреждений, вообще пытается бороться как-то за свои права, - все, он однозначно подписывает себе приговор и помещается в ШИЗО. Ладно бы он содержался в рамках закона в этом ШИЗО. Во-первых, они там находятся годами. Мы анализировали: полгода - это нормально, на взгляд сотрудников, кто их туда помещает. Полгода, год сидеть в ШИЗО, в одиночной камере - это уже само по себе пытка. Потом они все жалуются, что пытают громкой музыкой. Она постоянно играет, на повышенных включают и днем и ночью.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Заключенные вам рассказывали про телесные пытки?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Пытки - это отдельная тема, которая требует особой проверки. Потому что их, с их слов, привязывали к решетке скотчем. Фактических телесных повреждений нет, но сутки если так провисеть - это особого рода страдания. И с закленным ртом он кричать не может. Прокуратура, которая приходила по жалобам, не могла ничего определить, потому что доказательств нет, он один на один с администрацией. Подтвердить никто не может. ШИЗО использовалась как форма особого давления. Там постоянно, по нашим даным, находилось 15-20 человек, которые все-таки не сдавались и продолжали требовать соблюдения своих прав.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> А музыку включали намеренно, чтобы на них давить?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Конечно, намеренно. Они это комментируют как "чтобы не переговаривались". Но на самом деле речь не о том, чтобы они не перекрикивались из камеры в камеру, а о том, что просто ей [музыкой] пытали. Они надевали какое-то приспособление - как ведро, а внутри был вмонтирован динамик. Музыка эта звучала на протяжении того времени, пока человек был привязан к решетке. Сутки воздействия громкой музыкой постоянно, еще когда у него глаза завязаны, то есть человек ничего не видит постоянно. Это фактические пытки.
По 500 человек на одного психолога
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Вернемся к психологам. Кому они подчинены, и какими полномочиями в колонии они обладают?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Это такие же сотрудники. Кстати, часть заключенных нам об этом и говорила: проблема-то в том, что они, наверное, в большей степени роль оперативных работников, а не психологов как таковых. Они их убеждали "прекратить неправомерные действия". Это сотрудники, аттестованный персонал, который ведет такую деятельность, хотя в соответсвии с уголовно-исполнительным кодексом осужденный имеет право на психологическую помощь. Что медицинские работники, что психологи, когда они входят в персонал учреждения, все зависит от руководства этого учреждения. Что им скажут, то они и будут делать. От них, по сути, ничего не зависит, они заложники системы. Если бы это были приходящие люди, то, естественно, они бы не молчали. Медики - если бы работали на министерство здравоохранения, например.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Сколько психологов работает в копейской колонии?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> В течение последних лет их там было двое-трое. Осужденных там содержалось - 1600 человек, то есть, если их трое, больше чем по 500 на психолога. Чтобы, в соответствии с нормативными документами, поговорить с каждым в течение часа, психологу бы потребовалось, наверное, два месяца. Чтобы хотя бы охватить ту часть людей. А колония достаточно сложная, это строгий режим. Это впервые осужденные люди, им нужно особое внимание, там у них одного профучета [список заключенных, психологическое состояние которых внушает опасения] 240 человек почти. Естественно, они не могли успеть просто физически, их вообще сложно осуждать. Укомплектовать не могли, зарплаты маленькие. И вот эти три человека, бегающие, пытающиеся что-то сделать, даже если верить им, и то они бы физически не смогли. Естественно служба должна быть побольше.
<italic> <bold>Би-би-си:</bold> Как вы считаете, колония в Копейске - это уникальный случай, или есть места, где хуже?</italic>
<bold>В.Р.:</bold> Уверен, что такие колонии по России есть, и проблемы в них те же самые, что и здесь. С моей точки зрения, на строгом режиме, где-нибудь в другом месте, где люди не в первый раз сидят, привыкшие ко всему этому, уже не первый раз сталкивающиеся с подобным отношением администрации, уже знающие систему изнутри, - они бы не сделали подобного. Там могли бы их довести до какого-нибудь ужасного состояния, они бы взбунтовались, все покрушили, сожгли, избили бы кого-то, может, убили бы кого-то. А вот здесь, в виду специфичности самой этой колонии, где в первый раз люди сидят и достаточно жесткие сроки, у них хватило самосознания, чтобы ничего этого не делать, а чтобы мирно стоять на плацу и никуда не уходить, а потом залезть на крышу, написать на простынях лозунги и просто ждать какой-то реакции от общества, от своих родственников.
