Россия в Сирии: всерьез и надолго?

Российская авиация нанесла первые авиаудары в Сирии, сообщают СМИ со ссылкой на американские дипломатические источники.

Ранее в сирийской администрации сообщили, что Россия направила в Сирию боевую авиацию после письма сирийского президента Башара Асада российскому лидеру Владимиру Путину.

В среду Совет Федерации единогласно дал согласие на использование российских вооруженных сил за рубежом.

Означает ли это более активное участие Москвы в сирийском конфликте, и чем это может обернуться для России?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с востоковедом Еленой Супониной и экспертом Королевского института международных отношений Николаем Кожановым.

Михаил Смотряев:

Елена Супонина: Москву за последние месяцы посетило очень много арабских делегаций, лидеры Турции и Израиля. Это заставило ожидать каких-то событий, и вот они наступили. Но эти визитеры, скорее всего, знали, что именно готовится. Не все они эти планы одобряли, но их молчаливым согласием Путин заручился. Все эти лидеры сегодня внимательно наблюдают за реакцией США. И я уверена, что Путин и Обама обсуждали предстоящую операцию, и больших возражений со стороны американцев не было.

М.С.:

Николай Кожанов: Говорить о значительном увеличении российского военного присутствия пока не приходится. Это подчеркнул и Сергей Иванов в своем выступлении. Правда, существует опасение, ограничится ли Россия авиаударами по позициям ИГ. Поскольку для существующего режима главная проблема – не ИГ, а сирийская оппозиция.

М.С.:

Е.С.: Об этом говорить очень рано и бесполезно. Это стратегический вопрос, а у Обамы нет стратегии по отношению к Сирии. Да и Россия сейчас действует в большей мере тактически, а не стратегически. Россия четко показала, что Путин Асада сдавать не собирается. И Обама пока согласился, что Асад останется у власти. Это один из результатов переговоров президентов в Нью-Йорке. Фактически Россия начала операцию в Сирии после согласия Обамы ничего сейчас не делать, чтобы отстранить Асада от власти. Это большая дипломатическая и политическая победа России. Сирийская оппозиция сейчас в ужасе и растерянности. Они надеялись, что Обама просто так это не спустит, что он вступится за оппозицию и будет настаивать на отставке Асада. Словесно он продолжает это делать, но всем понятно, что никаких действий предпринято не будет.

Н.К.: Я согласен. Но некое представление о стратегии у России все-таки имеется. Одна из важных задач – сохранение государственности Сирии. Появится правительство, которое допустит включение более широкого круга сил. Российские политики подошли достаточно основательно к изучению западного опыта в Ливии и Ираке, где демонтаж государственных институтов и постройка государственности с нуля привели к хаосу. Поэтому Россия с одной стороны наращивает поддержку режима, чтобы добиться его выживания до создания базы для чуть более широкого диалога между режимом и оппозицией.

М.С.:

Е.С.: Политика Путина в Сирии сейчас популярна в России. Есть отдельные голоса против, кому-то все равно, но Россия уже проводит серьезную военную операцию. Последствия вмешательства США в странах Ближнего Востока видны, но не следует сводить все только к ошибкам. Для революций были свои внутренние причины - сложные социально-экономические процессы, которые идут пока без положительных результатов. Бедные будут беднеть, а богатые пытаться сохранить власть в условиях терроризма и угрозы распада.

Россия лучше понимает, что она хочет, и действует более консервативно, чем США на Ближнем Востоке. Россия хочет сохранить Ирак и Сирию в их нынешних границах. Американцы понимают, что сделать это с каждым днем все сложнее. Россия понимает, чего нужно достичь, а вот как это сделать – мы тоже не можем предвидеть последствия своих шагов на долгую перспективу, да, наверное, никто сейчас этого не может.

Регион нестабилен, происходящие там события имеют глубокие причины и носят глобальный характер. Мы не до конца осознаем, чем это было вызвано и к чему приведет. Я вчера была в Тегеране и, гуляя по российскому посольству, вспоминала, что в 1943 году там состоялась знаменитая конференция. Параллели сейчас очень уместны. Либо все здоровые силы объединяются в борьбе с терроризмом, либо катастрофа.

М.С.:

Н.К.: С одной стороны, после начала украинского кризиса Ближний Восток стал возможностью напомнить Западу, что Россия ему нужна по целому ряду вопросов. Но угроза радикального ислама, с которой Россия столкнулась в Сирии, - это фактор, который формирует российскую политику на этом направлении. Фактор взаимодействия Россия-Запад является вторичным. Втягивание России в международную среду произойдет естественным путем в ходе борьбы с ИГ, и она все-таки не была полностью изолирована. Но накопившееся недоверие к России станет замедлителем на пути к сотрудничеству. Говорить о создании в ближайшее время коалиции не приходится. Последние две недели Москва пыталась показать, что готова пойти на ряд самостоятельных шагов по борьбе с ИГ.

М.С.:

Н.К.: Ну какое-то доверие все же нужно. Одна из причин сегодняшнего противостояния – российское руководство сильно обиделось, что в Ливии его позиция не была учтена, остался без внимания запрет в 2010 году на поставки С-300 в Иран, что Запад является "неблагодарным".

М.С.:

Н.К.: Согласен. Но изменений не видно, риторика остается той же самой. Чтобы делать предсказания, надо подождать. Значительных подвижек в позиции России я не вижу.

М.С.:

Е.С.: Я не согласна, что Россия собралась своими руками разгребать чужие ошибки. Задача России – не втянуться глубоко во внутрисирийский конфликт. Путин это понимает. Но есть внутренняя логика развития такого рода конфликтов и иностранного участия в них. Политологи проводят параллели с 1979 годом, когда было принято решение о вводе советских войск в Афганистан. Эта память, эта боль должна позволить удержаться. Глубокое вовлечение в конфликт чревато еще большими рисками. А угроза терроризма – это не рикошет, она бьет сегодня по всем без разбора. Будет ли это прямой результат бомбардировок – нет. Теракты – это угроза, которая висит над всеми.

Н.К.: Отбомбиться и не втягиваться глубоко, наверное, не получится. Но ограничением служит и память об афганской войне, и экономические причины. Финансовых возможностей развертывать значительное количество войск на территории Сирии у России нет. Но война с ИГ затянется, потому что мы имеем дело с многоплановым явлением, борьба с ним должна вестись не только в военном плане, но и усилиями экономического и дипломатического характера. В последнем аспекте все развивается очень медленно, так что Россия пришла в Сирию, к сожалению, надолго.

М.С.:

Н.К. Не на данный момент, потому что перед Россией стоит вызов террористической угрозы, и удар может быть нанесен в любом случае.