Популизм, демагогия и политические элиты

Сегодня завершились выборы нового лидера Лейбористской партии Великобритании.

Результаты будут объявлены в субботу, однако многие обозреватели предрекают победу Джереми Корбину, известному своими весьма левыми политическими взглядами, а вместе с этим - и кончину лейбористов как партии в нынешнем виде.

В Соединенных Штатах в начинающейся президентской гонке в опросах хорошие результаты показывает экстравагантный миллиардер Дональд Трамп, тоже известный своими как минимум неоднозначными высказываниями.

Современной западной политике вообще свойственен элемент популизма, однако в последние годы, как кажется, он выходит на новый уровень.

Почему это происходит?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с политологами Еленой Коростелевой и Николаем Петровым.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.

М.С.: Мы не будем разбирать программу Джереми Корбина в деталях, но можно сказать, что она действительно левая. Планируются национализация, ренационализация, ограничения на зарплату банкиров, и это перекликается с заявлениями не только Дональда Трампа, с которым этим летом было связано много скандалов, но и с заявлениями Алексиса Ципраса по поводу греческого кризиса. Можно ли их отнести к политическому мейнстриму?

Е.К.: В основе этого феномена лежит, конечно, популизм. Это интересное явление – с одной стороны, он вроде бы объединяет людей по наболевшим вопросам. Такое движение обычно направлено против сложившихся устоев или политического курса. Джереми Корбин представляет собой очень интересного политика. В Великобритании сложилась ситуация, когда разница доходов самых богатых и самых бедных расширяется все больше, увеличивается число безработных, зарплаты не растут, правительство до определенного момента настаивало на политике строгой экономии и так далее. И тут появляется Джереми Корбин, который настаивает на повышении зарплат, чтобы сгладить разницу между очень богатыми и остальными. Тогда надо реформировать систему налогов, прикрыть возможности избежать уплаты налогов, создать национальный инвестиционный банк. Надо найти около 200 млн фунтов, и этот банк будет латать дыры в системе здравоохранения, образования и т.д. По поводу того, откуда он возьмет деньги, у экономистов возникает огромное количество вопросов. В этом суть популизма.

М.С.:

Н.П.: Я думаю, здесь более сложная закономерность. В российской политике не так много людей, которые могут привлекать к себе внимание рядовых избирателей, в том числе молодежь, а Владимир Вольфович Жириновский как раз такой человек. Он прекрасный шоумен, хорошо чувствует аудиторию. Он канализует настроения, которые в противном случае могли бы принять более угрожающую форму, а также превращает сухую и скучную российскую политическую сцену, где актеры находятся уже по 20-30 лет, во что-то более живое. Рассматривая популизм, я скорее говорил бы о Путине, который вступил в фазу, когда денег для позитивного популизма мало, когда он не может предложить нечто экстравагантное, будучи у власти уже 15 лет, но когда можно обыгрывать чувства простых людей: наказывать нерадивых бояр, демонстрировать свое родство с народом. Или негативный популизм, когда сначала создается грозный образ, угроза, люди пугаются, а потом приходит лидер и говорит, что будет плохо, но не так ужасно.

М.С.:

Е.К.: Еще Аристотель, который рассматривал демократию как не лучшую форму правления, назвал одну ее особую форму "демагогической демократией". А сегодня такая форма демократии присутствует во многих странах. Сейчас идет волна даже не столько популизма, сколько демагогии. Их разделяет очень тонкая линия. Популизм в политике – это игра с какими-то популярными идеями. А когда те же популярные идеи не поддаются никакой рациональной аргументации – это демагогия. Интересно понаблюдать за последними высказываниями Владимира Путина. Например, когда он сказал, что Евразийскому союзу надо переходить на собственную валюту – уходить от доллара и евро, создавать собственный банк, в том числе для инвестиций. Но если начать рассматривать, насколько такой переход возможен, то мы перейдем в область фантастики. Говоря о Джереми Корбине, все его экономические аргументы пока находят рациональное обоснование, пока он не превратился в демагога, но посмотрим, что будет дальше. В Греции Ципрас был одним из самых ярких примеров политика, который больше был демагогом, чем популистом.

М.С.:

Е.К.: В этом и суть популизма. На ключевые позиции могут попадать совершенно случайные люди.

М.С.:

Н.П.: Различий в европейской и российской демагогической политике может оказаться больше, чем сходства. Лидер может получить поддержку граждан через голову политической элиты, обращаясь к гражданам по телевидению, например, и поэтому он выбрасывает лозунги, не задумываясь, насколько это все реализуемо и целесообразно. А политическая элита, которая призвана сдерживать лидеров-популистов, в данном случае отсутствует. Получается прямая демократия, когда через телевидение лидер обращается к гражданам напрямую, а роль элиты минимизируется. Это мы видим в случае Трампа. Он уже много лет пытается участвовать в выборах, но сейчас показывает удивительно хорошие результаты. Действуют механизмы, которые могут превратить политику в митинг, которые минимизируют роль и ответственность политических элит. Сравнивая российскую и западную модели, надо отметить, что политик, находящийся у власти 15 лет, и политик, который приходит на четыре года, имеют разное видение и разные возможности. Одно дело планировать действия, которые принесут плоды через 10 лет, а другое - ориентироваться на то, что случится завтра-послезавтра. Повысить зарплату легко, а вложить деньги в университеты, чтобы там через 20 лет повысить уровень обучения и образования – эта идея никого не привлекает.

М.С.:

Н.П.: Это и составляет очень серьезную проблему. В США роль политической элиты выполняет партаппарат, выдвигающий кандидата от партии. И, если в процессе выборов избиратели оказывают явное предпочтение какому-то другому кандидату, партаппарат оказывается в тяжелом положении.

М.С.:

Е.К.: Чем ярче и харизматичнее фигура, тем больше внимания она к себе привлечет. А манифесты и лозунги становятся вторичными. Вопрос о том, как общественное мнение удержать и им манипулировать, встает потом. Что касается политических элит, сегодня имеется интересный феномен, в частности в Великобритании. Особенно в связи с будущим референдумом по поводу возможности выхода Великобритании из ЕС. Чтобы популизм играл более положительную роль, он должен сочетаться с более высоким уровнем информированности населения. При его отсутствии популизм перерождается в демагогию и даже фантазирование. А население Великобритании сегодня очень мало знает о ЕС, поскольку политические элиты этому препятствуют, особенно консерваторы.

М.С.:

Е.К.: Но для этого нужно иметь желание. А пассивная телеаудитория, как в Британии, принимает все, что говорится в СМИ.

М.С.:

Н.П.: В политике, как и везде, действуют сложные механизмы обратной связи. Обжегшись на политике-популисте, избиратель потом хорошо подумает, прежде чем за него голосовать. Часто этот механизм мы видим в США, когда на выборах в Конгресс побеждают кандидаты не от той же партии, к которой принадлежит президент. Но действия политика-популиста могут быть разрушительными, даже в небольшой стране.