Соглашение по иранскому атому: плюсы и минусы для России

Вопреки прогнозам скептиков, мировые державы и Тегеран на переговорах в Лозанне все-таки пришли к компромиссу по ядерной проблеме.

<link type="page"><caption> Рамочная договоренность</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/international/2015/04/150402_iran_framework_agreement_ready" platform="highweb"/></link>, в частности, предусматривает, что две трети иранских мощностей по обогащению урана будут приостановлены в течение десяти лет, а США и ЕС поэтапно отменят экономические санкции. Детали доработают эксперты к 30 июня, когда намечено подписание подробного обязывающего документа.

"Россия, безусловно, удовлетворена результатами переговоров в Лозанне", - заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров.

Обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников обсудил последствия достигнутого компромисса, прежде всего, для Москвы, с заведующей сектором Ирана Института востоковедения РАН Ниной Мамедовой и нефтегазовым аналитиком Михаилом Крутихиным.

Кто в выигрыше?

<italic><bold>Би-би-си:</bold> Обе стороны чем-то поступились. Запад не добился полного сворачивания иранской ядерной программы и вывоза наработанного обогащенного урана за пределы страны, на чем настаивал, в частности, израильский премьер <link type="page"><caption> Биньямин Нетаньяху</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2015/03/150303_5floor_usa_israel_iran_nuclear_bayer" platform="highweb"/></link>, а Иран - немедленной и полной отмены санкций, о чем до последнего дня заявлял, как о непременном условии, аятолла Хаменеи. Кто больше выиграл?</italic>

Нина Мамедова: С прагматической точки зрения, Иран. Для него в сегодняшней экономической ситуации было важнее всего добиться хотя бы поэтапной отмены санкций, особенно возвращения своих банков в систему SWIFT.

Политически и идеологически - Запад. Для иранских консерваторов никому не подконтрольная ядерная программа много лет являлась национальной идеей. Если Тегеран с согласия религиозного руководства, а без него там ничего не делается, пошел на то, чтобы заключить соглашение, это дорогого стоит.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Очевидно, не только Роухани, но и аятолла Хаменеи осознали, что игра не стоит свеч. Это главное. А о том, что люди думают и чего хотят в душе, судить сложно.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Я не стала бы искать здесь скрытых мотивов. Встреча ОДКБ была запланирована заранее, переговоры с Ираном затянулись. Видимо, Лавров решил, что отношения с ближайшими союзниками не менее важны, а в Лозанне оставил вместо себя своего заместителя Сергея Рябкова со всеми полномочиями.

Би-би-си:

Нина Мамедова: При любом развитии событий Иран вряд ли станет Западу другом и соратником. Россия и дальше будет нужна ему для баланса в отношениях с Соединенными Штатами и ЕС, и наоборот. И при новом раскладе Москва сможет извлекать геополитические и экономические выгоды.

Нефть и оружие

Би-би-си:

Михаил Крутихин: Иран остро нуждается в деньгах. Как только с него снимут санкции, он начнет выбрасывать на рынок запасы, накопленные им в танкерах и подземных хранилищах. По экспертным оценкам, это около 38 миллионов баррелей. Если Иран станет добавлять, скажем, по миллиону баррелей в сутки, при том, что предложение уже превышает спрос примерно на полтора миллиона, возникнет серьезное давление на рынок.

Воздействие на цены со стороны Ирана ожидается не раньше конца нынешнего или начала будущего года, потому что отмена санкций потребует времени.

Би-би-си:

Михаил Крутихин: Иран будет наращивать добычу, но не мгновенно, а постепенно, поскольку его мощности в результате международной изоляции сейчас находятся в неудовлетворительном состоянии.

Би-би-си:

Михаил Крутихин: Есть, но, скорее, в сотрудничестве с крупными западными компаниями, а не самостоятельно. У них имеются технологии, которых ни у Ирана, ни у России нет.

Би-би-си:

Михаил Крутихин: Теоретически открываются, но, если посмотреть на количество зарубежных контрактов и деклараций о намерениях, которые уже набрал "Росатом", то возникает некоторое сомнение. И без Бушера взяли на себя больше, чем в обозримом будущем реально можем сделать.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Бушер охранять все равно нужно. Кроме того, судя по разговорам с иранскими коллегами, они обиделись и просто из принципа хотят, чтобы сделка была завершена.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Все может быть.

Михаил Крутихин: Проблемы безопасности для Ирана не сводятся к Западу и Израилю. Отношения с Саудовской Аравией дружественными никак не назовешь. В свете того, что западные государства еще долго будут относиться к продаже оружия Ирану с осторожностью, для российских поставщиков это самое перспективное направление.

Нина Мамедова: Это одна из немногих стран, куда Россия может поставлять не сырье, а готовые изделия. Несмотря на конкуренцию, после снятия санкций решать эти вопросы будет проще. Особенно, если Иран экономически окрепнет.

Сказка о солнце и ветре

Би-би-си:

Нина Мамедова: Самым актуальным сегодня является йеменский кризис, затрагивающий безопасность судоходства через стратегически важный Баб-эль-Мандебский пролив. Без содействия Ирана решение вряд ли возможно. Ходят слухи, что Лозаннское соглашение сопровождалось некой закулисной сделкой по данному вопросу.

Трудно сказать, насколько Иран готов отойти от своей традиционной политики в регионе. Могу сказать одно: после избрания президентом Роухани поддержка сил, дестабилизирующих соседние государства, по крайней мере, не усилилась, и произошло смягчение характерной для Ахмадинежада воинственной риторики.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Все висит на волоске, прогнозировать ситуацию сложно. После победы Роухани эксперты в один голос говорили, что процесс либерализации будет развиваться по нарастающей. А все оказалось не так просто.

Но анализ иранских СМИ, настроения их экспертов на международных конференциях показывают, что потенциал для перемен есть.

Одно ясно: снятие санкций и повышение жизненного уровня сильно укрепят позиции президента и его сторонников, дадут возможность проводить реформы.

Первая попытка, предпринятая при президенте Хатами, закончилась провалом из-за недостаточной поддержки извне. Запад держался так, словно он ни в чем не заинтересован, и только Иран должен постоянно что-то кому-то доказывать. Это вызвало всплеск националистических настроений и привело к власти Ахмадинежада.

Би-би-си:

Нина Мамедова: Совершенно верно. Конечная цель Запада в отношении Ирана, как в свое время в отношении СССР, состоит не в контроле над вооружениями, а в смене режима. Добиваться этого можно "тактикой солнца" или "тактикой ветра". Первая эффективнее. Лозаннский компромисс показывает, что лидеры США и ЕС хотя бы отчасти это понимают.