"Пятый этаж": ЕС пересматривает Восточное партнерство

Европейский союз <link type="page"><caption> объявил о радикальном пересмотре</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/international/2015/03/150305_eu_review_neighbours_policy.shtml" platform="highweb"/></link> своей программы Европейской политики соседства, частью которой является и программа Восточного партнерства.

Провозглашенные в 2003 проекты призваны были установить партнерские отношения с государствами бывшего Советского Союза и со странами Северной Африки.

Причины пересмотра – катаклизмы, вызванные Арабской весной 2011 года и нынешний украинский кризис.

Что означает этот пересмотр, и какова будет новая политика ЕС в отношении своих соседей?

На эти вопросы "Пятый этаж" пытается ответить с помощью журналиста и политического обозревателя из Таллина Николая Мейнерта.

Александр Кан:

Николай Мейнерт: Конечно, это следовало ожидать. Ему уже 10 лет, и за это время, и тем более в современной ситуации, обстановка меняется радикально. К списку иллюзий десятилетней давности следовало бы добавить некую наивность, которая была связана с первоначальным проектом, в том числе, и касавшегося восточного сотрудничества. Иллюзии с годами исчезают, и становится понятно, что не все так, как представляется очевидным в странах с устоявшейся экономической и понятной социальной политикой. Мы имеет дело с совершенно иным подходом к экономике, и то, что называется словом "менталитет". Далеко не всегда очевидные для Германии или Великобритании вещи столь же очевидны для Украины или Ливии.

А.К.

Н.М. Ну все-таки в 2011 году были пересмотрены некоторые параметры. Могерини, представляя программу грядущих изменений, которые мы пока не в состоянии проанализировать, потому что новые предложения пока разрабатываются, сразу упомянула, что сформировано это было 10 лет назад, и подкорректировано в 2011 году. Но они не носили для нас важного принципиального характера. Поэтому те потрясения, которые произошли сейчас здесь, на восточной границе, более заметны, и привели к полному изменению программы, а не просто коррекции. Кроме того, ожидания, которые были адресованы Северной Африке, были более сдержанными, чем предположения о возможности сотрудничества со странами психологически более близкими в европейском восприятии, чем африканские.

А.К.

Н.М. Культурно, экономически. Несмотря на различия во времена коммунистического прошлого, мы, говоря неполиткорректно, "белые люди", и должны понимать друг друга легче. И иллюзия, что можно лучше понимать друг друга, чем в других местах, несостыковка в такого рода подходе привела к необходимости пересмотра.

А.К.

Н.М. Вчера об этом же говорил Иоханнес Хан, европейский комиссар по вопросам добрососедства и расширения ЕС. Первым пунктом того, что надо пересматривать, это те различия, которые существуют в этих странах и необходимость разработать дифференцированный подход. Что касается того, что это не оказалось очевидным с самого начала, то иногда наивность европейских политиков поражает. Например, огромным сюрпризом оказалось, что в Греции статистику на государственном уровне ведут по-другому, чем это принято в Германии. Так и здесь – есть очевидные ценности, на которые мы ориентируемся – ан нет, не очевидные. И сейчас это европейские политики для себя открывают.

А.К.

Н.М. Более того, в данный момент проходит целый ряд челночных поездок. Только сегодня Могерини была в Хельсинки, встречалась с премьер-министром Стувом, где все эти вопросы обсуждались, поскольку для Финляндии очень важно все, что связано с соседскими партнерскими отношениями с Россией. А в пятницу и субботу намечаются переговоры в неофициальном формате министров иностранных дел в Риге, где продолжится обсуждение тех же вопросов, и Ливия и Украина будут одной из главных тем. Так что на Ваш вопрос можно ответить: и да, и нет. Программа не состоялась в том первоначальном виде, напрямую, в виде реализации во всех странах по одному и тому же формату. Это всем понятно. Но дифференцированный подход, о котором говорили и Могерини, и Хан – надо посмотреть, какие варианты возможны со всеми, включая и Россию. Она не исключается из перспектив сотрудничества на будущее, при определенного рода условиях. Даже те группы, которые вы назвали, тоже неоднородны. А то, что сейчас происходит на Украине, выпадает из всех контекстов, непонятно, что будет происходит с экономикой этой страны в ближайшем будущем и в какие партнерские отношения она сможет уложиться. И какие реформы она сможет провести, из тех, что будут способствовать взаимопониманию с ЕС. С Грузией немного проще, а с Молдовой тоже не все однозначно, с учетом ее экономического состояния и несомненной привязкой к российской экономике. Проблема с ее валютой, несомненно, хорошая тому иллюстрация. Но и в другой группе Лукашенко, например, часто делает намеки, что не прочь подружиться поближе с ЕС, и даже намекает, что НАТО – не так страшно, как говорили раньше. И Азербайджан - неоднозначная страна. Там давно существуют свои интересы, которые далеко не всегда совпадают с российскими. У Армении самые тесные связи с Россией по понятным причинам, но нынешние российские проблемы влияют на то, что происходит внутри Армении. Так что, если европейские политики с этим справятся, необходим дифференцированный подход к каждой стране.

А.К.

Н.М. Сегодня на пресс-конференции финские журналисты не без подтекста спрашивали, насколько ЕС един в принятии своих решений. На что она ответила, как и должен отвечать европейский политик, что плюрализм мнений, подходов – это хорошо, обогащает любую дискуссию, но когда доходит до принятия решений, мы достаточно едины, несколько раз. Что касается коммунистического прошлого, можно посмотреть на эволюцию Хавьера Соланы, который в свое время был пацифистом и чуть ли не хиппи, а потом при нем начались бомбардировки Сербии. Политика заставляет людей действовать в соответствии с текущей ситуацией, но поиск компромисса, что должны быть разные возможности, зависит от умения адаптировать ту или иную точку зрения к конкретной ситуации. Об этом Могерини сегодня тоже говорила.

А.К.

Н.М. Хотелось бы надеяться на первое, хотя бюрократический механизм Брюсселя – притча во языцех. И мы знаем, к чему это приводит.