Бизнесмены в России подсчитывают ущерб от кризиса

Из-за западных санкций и низких цен на нефть Россия потеряет за год порядка 130 млрд долларов, подсчитало министерство финансов. Именно столько инвестиций и прямых сырьевых доходов, по словам главы ведомства Антона Силуанова, не досчитается экономика и бизнес. Но как видят ситуацию сами бизнесмены?

Русская служба Би-би-си обратилась к нескольким ярким представителям предпринимательского сообщества России.

Все они так или иначе связаны с продовольственной сферой. Обесценивание рубля особенно очевидно здесь, где до 40% продукции импортируется из-за рубежа и ритейлеры вынуждены поднимать цены.

Как экономические неурядицы влияют на игроков рынка: от сельхозпроизводителей до продавцов? Об этом - в новом материале, <link type="page"><caption> подготовленном в рамках проекта Русской службы Би-би-си о состоянии российской экономики</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/business/2014/12/141215_russian_economy_oil_budget" platform="highweb"/></link>.

Вадим Дымов

Основатель и владелец компании "Дымов", производящей мясные изделия. Владелец книжных магазинов "Республика".

Кризис, конечно, серьезно затронул наш бизнес. Выросли цены на сырье, серьезно выросла стоимость фондирования, банковские кредиты, стало сложнее с доступностью финансов, дороже бензин - все выросло, все стало гораздо хуже.

Цены на продукцию приходится повышать. Самое главное, что в итоге страдает потребитель - и от санкций, и от того, как на это рефлексирует экономика.

Если говорить о последствиях продовольственных антисанкций, то конкретно у нас ничего не поменялось. Мы в плане поставщиков были ориентированы на Россию и Бразилию.

Все, что делает Запад, будет иметь далеко идущие последствия для выстраивания стратегических отношений России с западными странами. Будет ли другой президент у России через 10-20 лет, он будет вынужден учитывать эти корректировки, понимая, что западные правительства способны на очень серьёзные, этически неоднозначные методы.

Запад принимает меры против президента Путина и каких-то других лиц, но на самом деле они своими действиями унижают всю страну.

Сергей Галицкий

Основатель и совладелец крупнейшей розничной сети продуктовых магазинов "Магнит", президент и владелец футбольного клуба "Краснодар". По неофициальной оценке российской версии Forbes, в 2011 году состояние бизнесмена достигало 2,9 млрд долларов.

Да ничего с бизнесом не происходит! Есть общее расстройство от того, что наши страны в не самых позитивных взаимоотношениях. А бизнес продолжает работать. И когда ему лучше, и когда ему хуже - это в любом случае бизнес.

Нельзя сказать, что ослабление рубля выгодно российской экономике. Любые резкие движения бизнесу невыгодны. Небольшое ослабление рубля, наверное, не имело бы отрицательных последствий для экономики. Слишком же большое - это драматичное изменение, а бизнес всегда против драматичных изменений. Когда система находится в дисбалансе, для людей, занимающихся бизнесом, это всегда плохо.

Часть бизнеса, конечно, выиграла: это те, кто конкурировали с импортным товаром. А те, кто покупают новые станки для производства, - те проиграли.

Проблема не в дефляции и не инфляции, проблема в их величине. Если бы изменения курса были небольшие - 5-10% - это не страшно.

Когда 30% - это не очень хорошо. Но бизнесу все равно наплевать, потому что бизнес - это знаете что? Это то, кто выживет на рынке.

Михаил Корнев

Основатель и гендиректор агрохолдинга "Корнев групп" в Тамбовской области, специализирующегося на выращивании картофеля. Продает свою продукцию крупнейшим российским ритейлерам.

У меня молодая компания, мы начали инвестировать три с половиной года назад. Поэтому мы успели сформировать материально-техническую базу еще по-прежнему курсу рубля: построили современные хранилища, купили американские трактора и голландские комбайны.

Отчасти сейчас мы даже в выигрыше: свой продукт мы продаем по выросшей цене (по моим оценкам, картофель подорожал за год на 30% в крупном опте, а в рознице еще больше), а инвестиции сделаны по старым ценам.

Но выигрыш этот краткосрочный, а в долгосрочной перспективе - полная засада. Когда-то нашей новой технике понадобится ремонт: запчасти и ремонтные узлы будут покупаться за евро и доллары.

Кроме того, под вопросом оказываются наши планы по развитию: нужны новые комбайны, американские оросительные системы. Как это делать при таком курсе - даже не представляю! Аналогичной российской техники нет: например, тяжелые трактора - американские или немецкие.

С моей точки зрения, импортозамещение - это такой красивый лозунг. Маловероятно это сделать в краткосрочной перспективе. Если и заниматься этим всерьез, то надо делать это в режиме партнерства с миром, а не изоляции и взаимных санкций. Размер экономики России сильно меньше размера экономики Евросоюза или США. По нам эти санкции бьют сильнее.

В следующем году, я очень боюсь, что подорожают кредиты, что мы остановим все инвестпрограммы. Все силы будут брошены на то, чтобы выживать, обеспечивать текущие кредиты, сохранить людей, площади обработки и технику.

Я считаю, что России нужна кардинальная смена парадигмы, нужны либеральные реформы, чтобы пойти вперед. Возможно, нынешний кризис и пододвигает нас к тому, чтобы начать перемены. Если ничего не изменится, все будет только хуже. В каждом кризисе есть возможности: можно их использовать, а можно - умереть. Все будет зависеть от нас.

Василий Мельниченко

Председатель фермерского хозяйства "Галкинское" в одноименном селе Камышловского района Свердловской области. В хозяйстве выращивают картофель, разводят кроликов и скот. Получил известность на федеральном уровне после резко критического выступления на Московском экономическом форуме весной 2013 года.

Тяжелая осень была - убирали урожай. Топливо пока не сильно выросло. В основном, плохая погода нам мешала, а не санкции. Но уже сейчас я понимаю, что хорошего ждать ничего не приходится. Мы же видим, как обвалился рубль. А это значит, что импортная техника, которую я планировал покупать весной 2015 года за 6,2-7 млн рублей, будет дороже чуть ли не в два раза.

Скорее всего, что я просто не смогу приобрести качественное, высокотехнологичное оборудование.

Мы сейчас как раз подошли к тому моменту, когда люди начинают меньше покупать. И нам от продовольственного эмбарго не выиграть, потому что наше правительство и компании-импортеры приняли серьезные меры к тому, чтобы заменить продовольствие из Европы на турецкое и южноамериканское.

Наши надежды на импортозамещение - это отложенные разочарования. Если бы у нас были вменяемые чиновники в правительстве, хотя бы 10%, то они начали бы с уравнивания конкурентных возможностей. Тогда мы бы могли действительно производить конкурентные продукты и полностью заменить тот самый импорт без всяких санкций и запретов на ввоз.

Если бы я имел возможность получить кредитные ресурсы, как европейский фермер, если бы у меня доступ к энергоресурсам был таким же, то я вам скажу: для меня ни фермер Нидерландов, ни фермер Германии не был бы никаким конкурентом в части овощей и мяса.

Я бы сам все произвел: и качество высокое, и цена ниже хотя бы на те транспортные расходы, которые закладывают импортеры, чтобы доставить товар на наш рынок.

Чтобы удержать цену и обеспечить продовольственную безопасность страны, нужна всего лишь разумная аграрная политика, а не запреты, препятствия, санкции и другие глупые решения правительства Российской Федерации.