Женское трио против Лукашенко — пять лет спустя. Судьба лидеров протеста как зеркало Беларуси

Символом и лидерами протеста против Лукашенко летом 2020 года стали три женщины — Светлана Тихановская, Мария Колесникова, Вероника Цепкало. Все они оказались на политической сцене Беларуси во многом случайно: две фактически заменили своих мужей, когда один оказался в тюрьме, а второй в эмиграции, а третья осталась с предвыборным штабом без кандидата, которого тоже арестовали. Но именно им выпало объединить людей в отчаянной, но безуспешной попытке изменить страну, правитель которой заявлял, что женщине не место в кресле президента, а его конституция написана «не под женщину».

Трио распалось практически сразу после выборов, а судьба ее участниц в целом сложилась, как и у многих обычных граждан Беларуси, вышедших тогда на улицы, протестуя против нечестных выборов.

Накануне пятилетия белорусских протестов 2020 года Би-би-си поговорила со Светланой Тихановской, Вероникой Цепкало и с сестрой Марии Колесниковой — Татьяной Хомич.

«Абсолютно не публичный» кандидат

Первое в своей жизни видеоинтервью Светлана Тихановская дала Би-би-си — в июне 2020 года. Разговор был дистанционным — из-за действовавших тогда ковидных ограничений. Только зарегистрированная кандидатом в президенты Беларуси в черном пиджаке сидела на фоне матово-серой занавески, держа руки перед собой.

«Я абсолютно не публичный человек, — говорила она. — Для меня все это такая новинка, и я оказалась-то совершенно случайно в этом положении».

Тихановская добавляла, что никогда и не хотела известности: «Я очень стеснительна, не умею красиво говорить. У меня нет такой харизмы, как у моего супруга, естественно».

Предприниматель и популярный блогер Сергей Тихановский к моменту этого интервью уже больше месяца находился под стражей — он еще в 2019-м создал канал «Страна для жизни», изначально он был про жизнь простых белорусов, но с весны 2020-го стал политическим: там были рассказы о коррупции, насмешки, и даже грубость в адрес Лукашенко. Сергей решил выдвинуться в президенты, после нескольких административных арестов его задержали уже по уголовному делу.

Выдвижение Светланы Тихановской в мае того года стало ответом на его пока еще административный арест — иначе инициативную группу не зарегистрировали бы. Тихановская объяснила свой поход на выборы «порывом любви» к мужу.

Летом 2025 года Тихановская разговаривает с Би-би-си в Вильнюсе, в офисе, который так и называется, ее именем. Ее здесь называют избранным — тогда, в 2020-м — президентом Беларуси.

Интервью она дает на фоне бело-красно-белого флага, символа, который оппозиция считает государственным, а белорусские силовики — экстремистским. БЧБ-флаг стоит рядом с флагами Литвы и Евросоюза. В ее офисе работают десятки людей, на входе туда — максимально строгая охрана.

«Сергей органично вольется в наше движение, — говорит она о муже. — Кем он будет рядом со мной? Я, конечно, тут шучу — но все-таки есть статус президента, и это признается нашими зарубежными партнерами и белорусами <…> Моя совесть абсолютно чиста перед белорусами, и поэтому Сергея возьму за руку, чтобы он был рядом в движении».

Флейтистка в черной куртке

Мария Колесникова — музыкант и организатор проектов в области современного искусства. К 2020 году она жила на две страны, Беларусь и Германию. За три года до этого банкир Виктор Бабарико предложил стать ей арт-директором культурного пространства Ok-16 на месте заброшенного станкостроительного завода в Минске — и она сразу согласилась.

Точно так же легко она в мае 2020-го решила стать координатором штаба Бабарико, когда тот решил выдвинуться в президенты. Штаб собрал около полумиллиона подписей, в пять раз больше, чем требует закон, но Бабарико это не спасло — его не зарегистрировали, а в июле задержали вместе с сыном Эдуардом, руководившим штабом. Оба до сих лишены свободы.

Штаб, тем не менее, не был расформирован, Колесникова де-факто руководила им. С Би-би-си она разговаривала буквально за неделю до своего задержания.

«Я так понимаю, что [в эти дни] каждый белорус носит с собой зубную щетку, носочки и пару белья», — иронизировала она. Черная кожаная куртка, черная водолазка, ярко-красные губы и короткие светлые волосы — на интервью Колесникова пришла в том же образе, который и запомнят все участники акций протеста того времени.

В том же интервью Колесникова вспоминала сказанные Александром Лукашенко слова о том, что женщине в Беларуси «не место» в президентском кресле и что Конституция страны написана «не под женщину».

«Для меня абсолютно очевидно, что в тот момент он оскорбил тех женщин, которые никогда в жизни себя бы не считали феминистками», — говорит она. И действительно, все самые запомнившиеся лица протеста тех дней — женские.

Остаться с «боевыми подругами»

Вероника Цепкало разговаривает с Би-би-си в июле 2020 года буквально на бегу. Это происходит сразу после предвыборного митинга в Витебской области. Цепкало говорит, что ее муж Валерий покинул страну, опасаясь ареста, она же осталась со своими «боевыми подругами Светланой и Марией».

На предвыборных фото Колесникова изображает пальцами сердце, Тихановская сжимает кулак, а Цепкало показывает знак «виктори».

Валерий Цепкало — политик, дипломат и бизнесмен; экс-директор Парка высоких технологий, где к работала почти тысяча IT-компаний. В 2020-м он хотел баллотироваться в президенты, Вероника возглавила его штаб, однако до выборов Цепкало не допустили.

В том июльском интервью Вероника Цепкало рассказывает, что вместе с мужем из Беларуси уехали и их дети — чтобы избежать их изъятия из семьи. Сама же она остается и надеется, что семья воссоединится именно в Беларуси.

Этого не произошло, уже 9 августа 2020-го Цепкало разговаривала с журналистами, стоя рядом с белорусским посольством в Москве. Оттуда они с семьей уехали в Украину, потом в Евросоюз.

Тихановской и Колесниковой было 37 и 38 лет, Цепкало 47 лет — их трио просуществовало всего около трех недель в июле и августе 2020-го года. Но символом белорусских протестов против Лукашенко оно остается и до сих пор.

Договорились за 15 минут

Сейчас, в 2025-м Вероника Цепкало рассказывает Би-би-си, что идея объединения штабов кандидатов принадлежала ее мужу Валерию.

Тогда, меньше, чем за месяц до выборов, ситуация в оппозиции Лукашенко была такой. Сергей Тихановский так и не успел даже стать официальным кандидатом, его арестовали, и тогда в президенты выдвинулась Светлана. Ее зарегистрировали, и сама она позже говорила, что это произошло «в насмешку» — Лукашенко не мог всерьез представить женщину-конкурентку на выборах.

Штаб Виктора Бабарико остался и без кандидата, и без руководителя штаба, но в его распоряжении были тысячи активистов и налаженная инфраструктура. Организованная команда во главе с Вероникой была и у Валерия Цепкало.

16 июля 2020-го состоялась первая встреча, на которой было решено — три штаба объединяются вокруг Светланы Тихановской. Цель команды — организовать массовое наблюдение за выборами, победить Лукашенко, освободить политических заключенных, а затем провести честные и конкурентные президентские выборы

На публике трио впервые появилось на пресс-конференции 17 июля: Колесникова сказала, что Тихановской, Цепкало и ей на принятие всех решений понадобилось 15 минут. «И тем самым мы показали, как быстро женщины, в отличие от мужчин, могут договориться», — добавила Вероника Цепкало.

На первый же их совместный митинг в Минске 19 июля собралось около 7 тыс. человек. Увидев эту толпу, Светлана Тихановская заплакала.

В следующие дни до завершения агитации 7 августа трио выступит вместе еще 18 раз в областных городах и районных центрах — и каждый раз численность участвовавших будет превосходить ожидания организаторов. На еще одну акцию в Минске 30 июля пришли (по разным оценкам) от 35 до 63 тыс. человек

Путь, который надо пройти

Светлана Тихановская в те дни говорила много о любви к Сергею: «Какими бы там ни были политические вопросы, муж все равно на первом месте. Я должна ему максимально помочь, насколько я могу это сделать».

Но в то же время она говорила еще и о том, что стала чувствовать ответственность за всех сторонников, которые в ее супруге «увидели лидера». «Он смог… Ну, не то, что сплотить народ, а помочь поднять плечи, расправить, [поверить], что, может быть, будут какие-то перемены», — рассказывала она в интервью Би-би-си.

Тихановская говорила о митингах, в которых она тогда участвовала: «Я этот путь не выбирала, но делала шаг за шагом, которые меня сюда и привели». Она добавляла, что скорее бы уже стала президентом — и тогда после нее придет «новый президент, классный», а она же вернется к семье и детям: «Мне этого больше чем достаточно».

Мария Колесникова в августе 2020-го все еще не исключала переговоров оппозиции с Лукашенко, но также и не исключала того, что в этой борьбе «придется идти до конца».

«Мне очень больно за людей, которые пострадали; за Машу; за тех, кто находится в тюрьмах и сейчас <…>, но все равно есть гордость за то, что случилось в 2020 году. Мне кажется, это был такой поворотный момент для всего белорусского народа», — говорит Би-би-си в 2025 году Татьяна Хомич, младшая сестра Марии Колесниковой.

Хомич работала бизнес-аналитиком в IT-отрасли, после 2020-го она стала заниматься правозащитными и политическими проектами, основала «Ассоциацию родных и бывших политзаключенных», а также сама стала координатором штаба сторонников Виктора Бабарико в эмиграции.

Вероника Цепкало говорит, что сам факт их совместного выступления больно ударил по Александру Лукашенко, который много лет говорил, что оппозиция не способна к союзам и к выработке совместных действий.

«Я сейчас слушаю белорусскую пропаганду, которая говорит, что Америка ими руководила, Европа, это был проект КГБ, проект ФСБ — это такую улыбку вызывает, — рассказывает Вероника Цепкало. — Никто не может поверить, что мы действительно искренне шли ради перемен. Нами никто не руководил, никто не давал денег и не говорил, что делать. Это было искреннее решение трех людей».

Как распадалось женское трио

После выборов 9 августа 2020-го трио уже больше не появлялось вместе на публике.

Центризбирком объявил, что Александр Лукашенко получил 81,1%, а Тихановская 10,1% голосов. Это настолько не совпало с настроениями и ожиданиями людей, что они ответили самыми массовыми в истории Беларуси акциями протеста.

На сколько именно итоговый результат был тогда сфальсифицирован, сейчас еще невозможно сказать. Независимые наблюдатели утверждали, что официальный результат на участках отличался от фактического вплоть до противоположных значений.

Результаты выборов не признал Запад, но признали Россия, Турция, Китай, страны Центральной Азии.

Вероника Цепкало день выборов провела в Москве, а 10 августа, рассказывает она сейчас, «небольшими трассами» на несколько часов приехала в Минск — и уехала из Беларуси. Больше она там не была.

Светлана Тихановская была в Беларуси до вечера 10 августа 2020 года. Она официально обжаловала результаты выборов, пришла в Центризбирком, там ее взяли под охрану сотрудники КГБ.

Тихановской сказали, что если она не покинет страну, то ее арестуют, а детей отдадут в детдом.

Она смогла договориться только о том, что власти отпустят и дадут уехать вместе с ней ее соратнице — Марии Мороз. В ночь с 10 на 11 августа они были в Литве.

Вероника Цепкало в тот день пыталась дозвониться до Тихановской, трубку брала ее помощница, потом телефон перестал отвечать. Цепкало рассказывает, что приезжала в Литву, чтобы увидеться с Тихановской там, но ей не разрешили, сославшись на карантинные мероприятия.

Мария Колесникова так и осталась в Минске. Она ходила на все протестные акции того августа — и ее всегда окружала толпа. Видела, как силовики применяют силу, как демонстрации постепенно идут на спад, а количество задержаний стабильно растет.

6 сентября появилось сделанное из разных локаций обращение Тихановской, Колесниковой и Цепкало с призывом приходить на новую акцию протеста. 7 сентября вечером Марию Колесникову задержали прямо на улице.

«Надо понимать, я единственная, кто здесь осталась из всех троих, — рассказывала Би-би-си Колесникова незадолго до ареста. — Чтобы точно понимать, что здесь происходит, здесь надо быть. Это не борьба за власть, это борьба за чувство собственного достоинства».

Уже тогда она говорила, что связь с Тихановской и Цепкало последние дни не поддерживала.

Вероника Цепкало — как и ее муж Валерий — начала критиковать Тихановскую еще в 2020-м. За то, что она хочет быть главным голосом оппозиции в изгнании; за то, что в ее окружении появились люди, не имевшие отношения к протестам. Эта критика с ее стороны продолжилась и в дальнейшем — добавились, например, обвинения в непрозрачной финансовой деятельности офиса.

Светлана Тихановская сказала Би-би-си, что не хочет комментировать обстоятельства распада трио и дальнейшие обвинения в свой адрес: «Возможно, когда уже все наладится и когда [пойдет] процесс перемен, тогда можно будет доставать из шкафа все обиды и выводить это в паблик. Но сейчас это ни к чему и никому не поможет».

Татьяна Хомич говорит Би-би-си, что трио выполнило свою миссию к 9 августа — показало людям, что альтернатива Лукашенко есть. «Возможно, сложилось бы по-другому, — говорит она — Но здесь белорусские власти внесли коррективы».

На одной сцене Тихановская, Цепкало и представляющая Колесникову Татьяна Хомич еще раз появились в мае 2022 года в немецком Ахене — на церемонии вручения премии имени Карла Великого за «неповторимый пример борьбы против диктатуры, подавления и неправового государства».

Мария Колесникова отбывает 11-летний реальный срок, Вероника Цепкало получила 12 лет заочно (ее муж Валерий также заочно 17 лет), Светлану Тихановскую белорусский суд заочно приговорил к 15 годам.

Когда в июле 2020-го женщины требовали освободить политзаключенных, они имели в виду 24 человека, чьи аресты имели ярко выраженные политические мотивы. По состоянию на начала августа 2025-го (подсчет ведут правозащитники из организаций «Вясна» и «Диссидент.Бай»), таких задержанных было 1191 человек. Под административное преследование попали (по подсчетам ассоциации силовиков в эмиграции BELPOL) с августа 2020 года не менее 50 тыс. человек.

Пять лет спустя

Мария Колесникова — одна из примерно 10 политических заключенных, которые содержатся в режиме инкоммуникадо, без связи. В 2023-м появилась информация, что она весила 45 кг; надзиратели говорили, что на свободе ее все забыли; другим осужденным было запрещено с ней разговаривать.

Татьяна Хомич говорит, что, по ее последним сведениям, Колесникову начали хотя бы лучше кормить. В ноябре 2024-го ей дали свидание с отцом.

Вероника Цепкало работает в одной из крупных корпораций, а помимо этого занимается помощью женщинам-политзаключенным, она — президент «Белорусского женского фонда».

Цепкало не исключает, что вернется и в политическую деятельность, жалеет, что покинула Беларусь, но и выбора у нее не было — угрозы распространялись и на детей.

«Каждый раз, когда я [представляю] себя дома, у меня наворачиваются слезы, потому что я очень скучаю по Беларуси, — говорит она. — Насколько люди были вдохновлены переменами в стране, насколько они верили, что действительно — вот момент пришел. Когда смотрю на эти кадры [с акций протеста 2020 года], они у меня вызывают и боль, и слезы по родине, по своим друзьям, которые остались в Беларуси, слезы, потому что я не могу быть с ними».

Сергея Тихановского, в 2021-м приговоренного к 18 годам, выпустили в июне 2025-го и сразу же вывезли в Литву. На первых пресс-конференции и встречах с белорусами-эмигрантами он, рассказывая об условиях в тюрьме, не смог сдержать слез.

За это время его жена стала действительно главной представительницей Беларуси в эмиграции. Количество Тихановской встреч с лидерами стран Запада измеряется десятками.

В интервью Би-би-си своими главными достижениями Светлана называет то, что противостояние оппозиции и власти в Беларуси не выпало из мировой новостной повестки и спустя пять лет.

Тихановская говорит, что ей и соратникам удалось убедить страны Европы: рядовые белорусские эмигранты не могут быть ответственными за войну и за то, что официальный Минск дал в 2022 году для этого свою территорию. Насколько это помогает простым эмигрантам из Беларуси и согласны ли они с такими утверждениями — сказать сложно. После начала войны России и Украины отношение к белорусам, даже тем, кто бежал от преследований, значительно ухудшилось (при том, что внутри Беларуси участников антивоенных акций массово преследовали).

Оппозиция, говорит Тихановская, создала альтернативные институты власти. Которые, впрочем, никак не влияют на ситуацию внутри Беларуси, что признают и сторонники Тихановской. Кроме того здесь разрабатывался проект новой Конституции, офис пытался (безуспешно) добиться признания паспортов новой Беларуси.

Вероника Цепкало высказывается об этих достижениях критически, называя это «деятельностью ради деятельности».

«Политических амбиций у меня так и не случилось, — говорит Тихановская. — И я очень хотела бы, чтобы мы закончили нашу революцию мирным транзитом власти и наконец-то пришли к новым честным выборам, на которые я точно не пойду».

Она добавляет: «Мои дети уже выросли достаточно, чтобы я перестала быть просто мамой и просто домохозяйкой. Я думаю, что найду свою нишу в будущем. Возможно, это будет также служение Беларуси, но в другом амплуа».

При участии Татьяны Януцевич и Татьяны Преображенской

Российские власти признали Андрея Козенко «иностранным агентом». Би-би-си категорически не согласна с этим решением и обжалует его в суде