200 тысяч погибших: что мы знаем о потерях России в Украине за четыре года войны

За четыре года полномасштабного вторжения в Украину погибли по меньшей мере 200 186 российских военных, следует из подсчетов, которые Би-би-си ведет совместно с «Медиазоной»* и командой волонтеров на основе открытых данных. Большинство — 57% всех погибших — это добровольцы, мобилизованные и осужденные, уехавшие на войну из исправительных колоний, то есть люди, никак не связанные с армией на момент начала войны.

За последний месяц наш список пополнился именами 35 тысяч человек. Эта рекордная прибавка не связана с текущей ситуацией на фронте.

Изучая публикуемые некрологи, мы сохраняем все объявления о розыске пропавших без вести. За прошедший месяц нам удалось сопоставить записи, собранные за несколько лет, с открытыми данными государственных баз — в первую очередь, со списками реестра наследственных дел (факт обращения за наследством подтверждает смерть человека).

Подводя итоги четвертого года войны, мы приводим пять главных вещей, которые мы смогли установить, благодаря нашему проекту.

1. 2025-й стал самым кровопролитным годом войны

Объявления о смерти солдат, погибших за последние 12 месяцев, продолжают поступать, и для подведения итогов потерь за прошлый год нам понадобятся еще несколько месяцев работы. Однако тенденция видна уже сейчас.

На данный момент нам известны имена 49 935 российских военных, погибших в прошлом году (если точная дата гибели не была указана в некрологе, мы брали дату его публикации). Формально эти цифры пока меньше показателей 2024 года — тогда погибло по меньшей мере 83 706 российских солдат и офицеров. Однако массив пока еще необработанных некрологов, в которых в качестве даты гибели или даты похорон упоминается 2025 год, насчитывает еще десятки тысяч записей. По нашей предварительной оценке, число российских военных, погибших в 2025 году, может превысить 90 тысяч человек.

На данный момент известно, что в 2025 году было опубликовано на 40% больше некрологов, чем годом ранее. С высокой долей уверенности можно сказать, что 2025 год — несмотря на череду дипломатических встреч и переговоров о возможном мире — станет самым кровопролитным для российской армии.

2. Добровольцы — основной источник возмещения потерь армии

Один из десятков тысяч россиян, погибших в 2025 году, — 46-летний Алексей Ситников из Волгограда. Он добровольно заключил контракт, несмотря на серьезные ограничения по здоровью: у мужчины, по словам близких, отсутствовали части обеих ступней, а передвигаться он мог только на пятках.

«Мы сами все в шоке! Он месяц был в учебке. 16-го января его привезли в Донецкую область. А 17-го уже отправили на боевое задание», — написала знакомая Ситникова, пытаясь найти его сослуживцев.

Позже выяснилось, что Алексей погиб, пробыв на фронте лишь три дня.

История Ситникова отражает сразу нескольких типичных практик использования российских солдат на передовой. Во-первых, по рассказам самих военных, с 2022 года проверки состояния здоровья при заключении контракта часто бывают формальными. В итоге на фронте нередко оказываются люди с набором хронических заболеваний и физических ограничений. Средний возраст погибших добровольцев сейчас достигает 43 лет. При этом в первый год на войну чаще записывались мужчины в возрасте 32-34 лет.

Во-вторых, многие новобранцы проходят лишь минимальную подготовку. По рассказам собеседников Би-би-си, заключивших контракт с российской армией, в среднем обучение длится пару недель, но в некоторых случаях люди оказываются на фронте уже через пять дней после подписания контракта. Судя по отзывам самих добровольцев, тренировки часто сводятся к построениям на плацу и двум дням стрельбы на полигоне.

Затем новоявленных солдат чаще всего отправляют в штурмовые отряды. Именно эти подразделения сейчас несут наибольшие потери как убитыми, так и ранеными, поскольку их задача — атаковать укрепленные позиции ВСУ.

Экономия времени на подготовке, урезанный протокол лечения после ранений и изначальные заболевания возрастных солдат оборачиваются для России более высокими потерями в подразделениях, сформированных из добровольцев, и цепочкой тактических ошибок.

Американский Институт изучения войны (ISW) считает, что российская армия все реже использует сложные маневры, для которых как раз нужны грамотные и хорошо подготовленные офицеры. Все чаще армия полагается на сильнейшие артиллерийские обстрелы и бесконечные волновые атаки штурмовиков.

По данным ISW и британской военной разведки, в целом люди, добровольно подписывающие контракт, — сейчас основной источник пополнения для измотанных частей на передовой.

По нашим данным к февралю 2024 года, почти 40% всех погибших — это люди, подписавшие контракт с российской армией после начала войны. Год назад на эту категорию приходилось лишь 20% смертей.

И, по мнению экспертов, Москва может поддерживать нужный ей приток добровольцев в армию.

«Предполагаю, что число людей, которые будут рассматривать для себя возможность подписать контракт и поехать на войну, будет только расти по мере замедления российской экономики и снижения темпов роста зарплат», — отмечает приглашенный сотрудник Центра анализа европейской политики Александр Коляндр.

3. Основные потери легли на небольшие и неблагополучные поселения

Детальный анализ наших данных показывает, что чаще всего контракт подписывают жители малых городов и деревень, где стабильная и хорошо оплачиваемая работа в дефиците, а агитация местных властей может быть более напористой, чем в крупных городах.

В распределении погибших по регионам чаще всего видна закономерность: чем выше уровень бедности, тем выше, как правило, показатель потерь.

Разрыв в уровне потерь между регионами и столицей отражает углубление уже существующих внутренних социальных разломов, пояснил Би-би-си еще один российский ученый, специализирующийся на вопросах демографии и попросивший об анонимности из-за чувствительности темы.

Подробнее изучить зависимость и положение регионов можно на графиках-слайдерах, представленных ниже (для переключения нажимайте на стрелки в левом верхнем углу экрана, при наведении на точки графика появятся дополнительные данные).

Проанализировав данные Би-би-си и «Медиазоны», демограф пришел к выводу, что список регионов с высокой долей потерь во многом совпадает со списком регионов с низкой продолжительностью жизни. Это приводит к тому, что доля выходцев из бедных регионов и этнических меньшинств в армии и среди боевых потерь часто выше, чем их доля в общем населении.

Иными словами, на войну охотнее идут жители территорий, где вероятность умереть не своей смертью изначально высока. По оценке эксперта, людьми, подписывающими сейчас контракт, может двигать уже не столько бедность, сколько отсутствие перспектив, ощущение того, что терять все равно нечего.

Башкортостан и Татарстан по-прежнему находятся наверху списка регионов по абсолютному числу установленных погибших (без пересчета на душу населения). Отчасти это связано с тем, что в этих республиках активно работают волонтеры, системно собирающие данные о потерях.

По уровню потерь на душу мужского населения с большим отрывом лидируют Тыва и Бурятия.

4. Особенности распределения потерь делают их менее заметными для россиян

В первые три года войны до половины всех потерь российской стороны в войне с Украиной приходились на людей, которые почти не участвовали в жизни российского общества.

В первый год значительную долю погибших составляли люди, мобилизованные с оккупированных Россией частей Донецкой и Луганской областей Украины.

Мобилизованных жителей самопровозглашенных ДНР и ЛНР редко хоронят в России, большинство не учились в российских школах и имели гораздо меньше социальных связей внутри России, чем сами россияне.

В 2023-м и начале 2024-го года на фронте чаще всего погибали завербованные на войну заключенные российских колоний. Существенная часть этих людей провела в исправительных колониях годы и также была по сути изолирована от жизни остального общества.

В 2025 году больше всего потерь пришлось на добровольцев. Но большинство из них — это выходцы из небольших населенных пунктов. 67% погибших российских военных отправились на войну из сельской местности и малых городов с населением менее 100 тысяч человек, хотя по статистике в них проживает менее половины населения страны.

В Москве уровень потерь оказался самым низким по всей России: всего пять человек на каждые 10 тыс. мужского населения. В менее экономически благополучных регионах — например, в Бурятии и Тыве — эти показатели в 27 и 33 раза выше соответственно.

«Больше потерь видит та часть российского общества, у которой изначально есть меньше ресурсов: образовательных, финансовых и политических. Видимо, ставка Кремля изначально была на то, чтобы более ресурсная часть общества максимально не замечала войну», — поясняла Би-би-си директор института изучения России Королевского колледжа в Лондоне Гульназ Шарафутдинова.

5. Переменчивая судьба офицеров

За время полномасштабного вторжения Россия, по нашим данным, потеряла убитыми почти 7000 офицеров, и 77% из них — командиры младшего звена. Именно младшие офицеры (в звании от младшего лейтенанта до капитана) выполняют в бою ключевую функцию: они обеспечивают связь между командирами, отвечающими за планирование операций, и солдатами, которые должны эти планы реализовывать.

Младшие офицеры следят за исполнением приказов, поддерживают дисциплину, координируют действия с другими подразделениями и родами войск. При этом сами младшие командиры нередко остаются без достаточной поддержки, превращаясь в «пушечное мясо» и становясь жертвами системных армейских проблем.

Военные училища не успевают готовить нужное число офицеров: обучение одного командира занимает минимум четыре года. Поэтому Минобороны все чаще приходится повышать в звании вчерашних рядовых, которые набрались фронтового опыта и прошли короткие курсы подготовки.

У этой модели есть сильные стороны. Офицеры, вышедшие из «штурмовиков», лучше понимают реальную обстановку на передовой, привыкли быстро действовать в критических ситуациях и пользуются доверием солдат. Но есть и обратная сторона: вчерашние рядовые начинают воспринимать штурм как базовый способ ведения войны. Это закрепляет повторяющиеся атаки «в лоб» и ведет к высоким потерям.

Американский Институт изучения войны (ISW) и британская военная разведка неоднократно отмечали, что из-за больших потерь российские войска испытывают острую нехватку командиров младшего и среднего звена.

За прошедший год существенно изменилась и жизнь российских генералов. Если в первые годы вторжения генералы часто гибли на передовой, то теперь — в России.

С декабря 2024 года Россия потеряла трех генералов, и все они были убиты в Москве или Московской области. Четвертый — первый заместитель начальника ГРУ, генерал-лейтенант Владимир Алексеев — в ходе покушения получил несколько тяжелых ранений, но остался жив.

Всего за время вторжения в Украину погибло по меньшей мере 13 российских генералов.

Каковы реальные цифры потерь?

Реальные потери российской стороны выше тех, что нам удается выявить по открытым источникам. По оценкам военных аналитиков, наш подсчет по кладбищам, мемориалам и некрологам покрывает от 45% до 65% от фактического числа погибших.

Это объясняется тем, что значительная часть тел военнослужащих, погибших в последние месяцы, может по-прежнему оставаться на поле боя: их эвакуация сопряжена с риском для живых, прежде всего из-за ударов беспилотников.

С учетом приведенной выше оценки, реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 308 000 до 445 000 человек.

Итоговая цифра существенно возрастает, если учесть тех, кто воевал против Украины в составах подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР до конца 2022 года. Анализ некрологов и сообщений о розыске бойцов из ЛДНР, долго не выходящих на связь, позволяет предположить, что за первый год вторжения погибло 21 000 — 23 500 человек.

Те, кто погибал позднее, учитываются в составе российских потерь как иностранные граждане, поскольку подразделения ЛДНР вошли в состав армии России.

В итоге суммарные потери пророссийских сил могут находиться в диапазоне 329 000 — 468 500 человек.

Мы продолжаем собирать данные о погибших военнослужащих. Если вы хотите поделиться информацией по этой теме, пришлите письмо на bbcrussian@bbc.co.uk

Как мы считаем

В России каждый день публикуются имена погибших и фотографии с похорон. Чаще всего фамилии называют главы российских регионов или представители районных администраций, местные СМИ и учебные заведения, где ранее обучались погибшие, а также родственники.

Би-би-си, «Медиазона» и команда волонтеров изучают эти данные и вносят их в список, который мы ведем с начала полномасштабного российского вторжения в Украину.

Подтверждением гибели мы считаем публикацию в российском официальном источнике или СМИ, данные государственных реестров, публикации родственников либо посты в иных источниках, если они сопровождаются фотографиями захоронения.

В основном подсчете не учитываются потери самопровозглашенных «республик» Донбасса до 2023 года. С января 2023 года, поскольку подразделения «народной милиции ДНР» вошли в состав российской армии, мы учитываем погибших из Донецкой и Луганской областей как иностранцев, воевавших в составе российских подразделений.

Рода войск мы определяли по сообщениям о том, где служил погибший, либо по знакам различия на форме. Мобилизованные, добровольцы и заключенные не являются отдельными родами войск, однако мы выделяем данные потери в отдельную категорию, чтобы сравнить их с потерями профессиональных (контрактных) частей регулярной армии.

* Издание «Медиазона» признано российскими властями «иноагентом».