Разрушенные дома и заоблачные цены. Жители Газы рассказывают о жизни в первый месяц перемирия

Когда месяц назад Израиль и ХАМАС договорились о перемирии в Газе, местная жительница Мона аль-Харазин не могла сдержать слез. Она говорит, что могла думать лишь о своём сыне Язане, который, по ее словам, был убит при воздушном ударе в первые месяцы войны. Ему было 17 лет.

«Во время войны у нас не было времени скорбеть. Мне некогда было горевать, — объясняет 36-летняя женщина, которая работала администратором в местной электрической компании. — Но как только война закончилась, боль и печаль вернулись».

В телефонном интервью Би-би-си она рассказывает, что после перемирия первым делом отправилась на север сектора Газа, где провела большую часть жизни. Она бежала оттуда от тяжёлых бомбардировок и обстрелов за пару недель до того, как в октябре вступил в силу договор о прекращении огня.

Мона проделывала такой путь уже не впервые. Она также прошла с юга на север Газы в январе 2025 года, когда действовало предыдущее перемирие между Израилем и ХАМАС.

Тогда, по её словам, она переносила тело Язана, которое вытащила из-под обломков, где оно пролежало почти год. Она начинает рыдать, объясняя, что хотела достойно похоронить его.

На этот раз она поехала на машине. На дорогу, которая до войны заняла бы полчаса, у неё ушло около трёх часов, поскольку приходилось ехать по сильно повреждённым дорогам и через заторы. В этих пробках стояло большое число людей, которые возвращались на север.

Когда машина пересекала долину, откуда открывается вид на Газу, Мону, как она говорит, ужаснула увиденная картина.

«Насколько можно было увидеть, там не было ничего, одна пустота. Ужасающее зрелище. Земля покрыта обломками. Казалось, что земля просто поглотила все здания».

По её словам, изменилась сама линия горизонта, поскольку жилые дома и здания высотой по 13 этажей исчезли. «Мне стало страшно и одиноко. Я не могу описать это чувство, я просто расплакалась», — говорит она.

К тому времени она уже знала, что её дом в Газе, где она прожила 20 лет, был разрушен в 2024 году.

Несмотря на это Мона хочет остаться здесь, потому что это — её дом. Она нашла трёхкомнатную квартиру для аренды в 10 минутах езды от этого места.

Это одна из немногих квартир, которые можно снять в городе, говорит Мона, и стоит она дорого. По её словам, она может найти для этого деньги, только если будет жить вместе с матерью, двумя сёстрами и их семьями. И она не знает, насколько долго они смогут себе это позволить.

Мона говорит, что не получала никакой продовольственной или иной помощи, и хотя сейчас кое-что можно достать, все стоит «астрономических денег».

Она объясняет, что если до войны килограмм бананов стоил около 3 шекелей ($0,90), то теперь его продают уже за примерно 20 шекелей ($6). Упаковка лепёшек пита на всю семью стоила 7 или 8 шекелей ($2,50), а сейчас — около 60 ($18).

По словам Моны, некоторые продукты, например яйца, по-прежнему невозможно достать. Она рассказывает, что многие семьи все ещё вынуждены готовить пищу на открытом огне, потому что нет газа.

Жительница Газы объясняет, как огонь разжигают на листах металла или в больших металлических бочках на балконах, в неиспользуемых ванных комнатах или рядом с окнами, чтобы вскипятить воду или приготовить еду.

«Поскольку у нас нет никакой мебели, мы сидим на одеялах и подушках на полу», — добавляет она.

По словам Моны, жители Газы по-прежнему не ощущают себя в безопасности и мало верят в прочность перемирия. «Мы по-прежнему слышим стрельбу, ракетные удары и бомбардировки, — говорит она. — Мне так страшно».

И все же Мона рассказывает, что что теперь ей немного легче спать, зная, что двое других её сыновей — 16-летний Мохаммад и 12-летний Башар — в результате перемирия находятся в относительной безопасности.

Но впереди, по её ощущениям, мрачное будущее: «У нас нет будущего… Газа закончилась».

«Я мечтаю, чтобы хотя бы на один день я могла вернуться в свой дом, принять душ в своей ванной, выспаться в своей кровати, причесаться перед своим зеркалом, надеть чистую одежду, подушиться своими духами. Я соскучилась по очень простым вещам, которые я раньше могла делать, а теперь не могу».

Джумана

Хотя большинство людей, с которыми мы говорили, утверждают, что даже представить себе не могут, как восстановить прошлую жизнь, некоторые, такие как 26-летняя Джумана, замечают проблески возвращения былого.

Тут важно отметить, что её дом — один из немногих уцелевших в Газе. Её квартира «не сильно пострадала, слава Аллаху», — рассказала она нам по телефону. «Только выбило окна и кухню немного повредило».

Джумана — журналист-фрилансер, живёт с двумя детьми и мужем, который занимается похожей работой. По её словам, их старшая дочь, 6-летняя Тулин, мечтавшая вернуться в школу, впервые с начала войны стала заниматься с частным преподавателем.

Её вторая дочь, двухлетняя Талия, родилась меньше чем через неделю после нападения ХАМАС на юг Израиля 7 октября, в результате которого было убито около 1200 человек и ещё 251 был взят в заложники.

Тулин тоже родилась в октябре, и семья надеялась, что в этом году они смогут с размахом отпраздновать дни рождения обоих детей.

Однако по словам Джуманы, эти планы рухнули, когда в конце октября один из родственников погиб в результате израильского авиаудара по Газе, пока ХАМАС и Израиль обменивались взаимными обвинениями в нарушении перемирия.

Погибший родственник стал одним из более чем 68 тыс. убитых в Газе за время войны. Эти цифры предоставлены находящимся под контролем ХАМАС Министерством здравоохранения газы и признаются ООН и рядом других международных организаций.

Израильские военные утверждают, что нанесли удары по «десяткам террористических объектов и террористов» в ответ на нарушение боевиками ХАМАС перемирия, заключенного при посредничестве США.

Министр обороны Израиля заявил, что ХАМАС совершил нападение в Газе, в результате которого погиб израильский солдат. Он также обвинил группировку в нарушении условий возвращения тел погибших заложников. ХАМАС утверждает, что не имеет отношения к этому нападению и что Израиль пытается подорвать достигнутые договорённости.

Джумана видит в этом напоминание о том, что жизнь все ещё далека от нормальной. «Есть война или нет, но вот чем стала наша жизнь, такова печальная реальность», — говорит она с горечью.

И все же они вместе с мужем выводят детей на прогулку по городу. Она опубликовала видео, на котором две маленькие девочки идут рука об руку среди мусора и развалин.

Потом они отправились на обед в ресторан. «Они взяли пиццу, шаурму и кока-колу. Мы очень долгое время были лишены всего этого, и это было как сон», — говорит Джумана.

Она также опубликовала фотографии продуктов, которые ей удалось купить, включая кебабы, курицу, мороженое, фрукты и баранину. Она сходила с дочерями в супермаркет и прислала фотографии полок, заполненных сладостями, чипсами и кофе, но некоторые полки вдалеке выглядели пустыми.

«Полки заполняются, только когда [израильская] армия пропускает товары в супермаркет, — говорит Джумана. — В продаже есть не все. Если пограничный переход закрывается всего на два дня и товары в Газу не поступают, полки немедленно пустеют».

Джумана говорит, что её семья может позволить себе продукты питания и предметы первой необходимости, потому что они с мужем оба работают.

Однако большинство жителей Газы осталось без работы, а банки закрыты. Она говорит, что у некоторых есть сбережения наличными, и эти люди могут ими делиться с другими, если им переводят деньги на счёт (но в таких случаях часто приходится платить 25% комиссионных).

Джумана также опубликовала видео и фото своих дочерей, купающихся и играющих на берегу моря. На заднем плане видны сильно повреждённые здания, стены и окна в квартирах выбиты, но видно, что там по-прежнему живёт одна из семей.

Эта фотография отражает реальность жизни в Газе.

«Для нас и наших дочерей нет будущего в Газе. Мы пытаемся справляться, но это не нормально, — говорит Джумана. — К сожалению, мы планируем строить наше будущее за пределами Газы».