Блог из Луганска: три (не)похожие истории

Когда-то подруга рассказала мне историю, впечатлившую меня на много лет.

Дед её мужа в Октябрьскую революцию покинул Украину, а принадлежавшая ему мебельная фабрика перешла власти советов.

Оказавшись в Америке, этот ещё молодой мужчина с чемоданом инструментов нанимался чинить мебель по домам и конторам. Один раз его пригласили чинить его собственный стул, украшенный его фирменным знаком…

Конец той истории счастливый. Его дети, родившись уже в Америке, получили хорошее образование. А внуки – профессора ведущих университетов Израиля.

К нам в дом пришёл столяр. Вешал нам полки, а заодно и лампы. Оказалось, умеет все. Улыбчивый, респектабельный, уверенный и открытый. А главное – имеет бездну терпения.

Он работал у нас 12 часов, домой побежал пешком – транспорт сейчас ходит до 19:00. На следующий день он был у нас уже до семи утра, удивив снова. Вечером, разговорившись за кофе, мы услышали его историю.

Лет десять назад он переехал в Луганск. Арендовал помещения на швейной фабрике. Благо – были навыки и плотника, и руководителя. Дело росло, заказы были, имя стали передавать по цепочке.

А потом грянуло лето 2014 года.

Уже в сентябре того года попасть в свой цех мой знакомый не смог. Люди в форме забрали всё, на территорию производства не пустили. На швейной фабрике стали хранить горюче-смазочные материалы для военной техники.

Столяр не сломался. Потеряв последнюю надежду вернуть хоть что-то - в цех его автоматчики так и не пустили, - нанялся к тем, кто сумел сохранить своё производство тем летом.

Я задавала себе этот вопрос – а смогла бы так я? Не в молодые годы потерять всё и начинать заново.

Тем, к кому он попал работать, повезло – хороший специалист и умеет буквально всё.

Но повезло ли ему? За улыбкой и выдержкой не разглядеть истинных эмоций.

Еще один мой приятель лет 20 успешно развивал свой бизнес. Росли мощности, развивалось производство. Были слаженная команда и планы.

Кто же знал, что в завод попадёт снаряд, вылетят стёкла, что вытащат то, что можно вынести. А пьющая охрана распродаст остатки товара.

Вернувшись, мой знакомый увидел колею от самого тяжёлого и дорогостоящего станка, который волокли по дороге.

Ему тогда часто приходилось слышать от других: "Хорошо, что у меня ничего нет – мне и терять нечего".

Ему было что терять, но смысла восстанавливать всё это он не видел.

Уехал. Поменял город, страну. За плечами тот возраст, в котором обычно готовятся встречать старость в собственном доме и радоваться внукам, а не учить язык чужой страны и искать работу. Говорит, прорвётся.

В каждой из этих историй нет конца и правильных ответов. Каждый пишет свою книгу судьбы сам.

Общее – потери вследствие войны. Потери часто невосполнимые, как будто украдена вся предыдущая жизнь вместе с цехом, бизнесом, вещами. На сдачу остались воспоминания. И кража эта часто жестока тем, что украденное не нужно и не понятно тем, кто забрал всё – они не умеют этим пользоваться. Заготовками дорогостоящего нижнего белья со швейной фабрики вытирали столы в солдатской столовой. А столовая эта - бывший ресторан "Мафия", который также в одночасье поменял владельцев благодаря людям с оружием.

В этих похожих и разных примерах поиски правильных ответов и решений: уехать или, потеряв всё, остаться. Куда сложнее последнее. Жить в своём городе, ходить по тем же улицам…

Со всех столбов мелькает "Москва", "Тула", "Питер", "Тобольск". Будто уехать - единственный выход. Будто бы уезжают сейчас все, и ты единственный, кто пока не сорвал заветный номер телефона, чтобы сделать свой выбор.