Как рубят и продают украинский лес

С 1 ноября 2015 года в Украине начал действовать запрет на вывоз деловой древесины (круглый лес и пиломатериалы), кроме сосны. А в следующем году нельзя будет экспортировать и ее.

Авторы закона объяснили, что он должен способствовать развитию деревообработки в Украине, а также помешать незаконным вырубкам, которых в последнее время, по словам активистов, стало много.

Лесные хозяйства, контролирующие около 80% лесов, говорят, что лес вырубают в нормах закона, а запрет экспорта для них не выгоден.

В то же время некоторые представители частного бизнеса считают, что они лукавят.

Вагоны с лесом как "мем"

На станции Черновцы не заметить эшелоны с лесом невозможно. Они стоят здесь в несколько рядов. Если выйти на ближайший железнодорожный мост, то видно - почти все пути заняты переполненными вагонами. Подобные фотографии со станции не раз распространяли в социальных сетях.

В частности, в конце января опубликовал на своей странице фото со станции председатель правления Международного центра перспективных исследований Василий Филипчук. Сообщение было о том, что черновицкие лесхозы незаконно вывозят лес в Румынию под видом дров.

В течение прошлого года Буковина неоднократно оказывалась в эпицентре дискуссий о краже леса. Центральные телеканалы делали сюжеты о массовой вырубке лесов и вывозе дерева за границу. В Верховной Раде решили, что украинский лес используют нерационально и запретили его экспортировать.

Тема об эшелонах с лесом стала для работников Черновицкого областного управления лесного и охотничьего хозяйства своеобразным "мемом".

Александр Москалюк, который там работает, говорит, что журналистам и активистам надо было сначала выяснить, что в вагонах лежит сосна, которая на территории области не растет.

В селе Тереблече, в 40 километрах от Черновцов, расположен пункт пропуска Вадул-Сирет. Этим путем древесину в Румынию экспортирует почти вся Украина.

Лесоводы области считают, что в краже их обвиняют или некомпетентные люди, или же кто-то пытается намеренно дискредитировать их работу. Незаконную вырубку здесь также отрицают.

И объясняют - объем заготовки древесины в области в течение последних пяти лет действительно увеличился из-за вырубки смереки. Достигнув возраста 40-50 лет, она начала сохнуть, поэтому пришлось сверх нормы вырубать десятки гектаров леса.

Активисты лесхозам не верят

Активист "Патриотической общины Буковины" Владимир Дарчук убежден, что леса на Буковине рубят слишком много. А вывозят, по его словам, вполне законно по договоренности между прокуратурой, полицией, таможней и директорами лесхозов.

"Все зарубежные фирмы, которые покупают лес на Буковине, договариваются об этом не с лесхозами, а непосредственно с Государственным агентством лесных ресурсов. Когда мы в прошлом году вместе с СБУ хотели осуществить проверку наших лесных управлений, нас не допустили к ней. Мы ездили в Путильский район, там рубили 70 тыс. кубов санитарной вырубки в дополнение к 60 тыс. основной. Дескать, рубили сухую смереку. Но когда мы поехали на лесосеку, я видел, что половина из тех деревьев были здоровыми", - рассказал Дарчук.

Проверка лесных хозяйств на Буковине, о которой вспоминает Владимир Дарчук, проходила в августе 2015-го по поручению Арсения Яценюка. Ее проводили Генпрокуратура, представители министерства экологии и агропромышленного развития.

Черновицкий областной совет после того сообщила, что комиссия Гослесагентства незаконных вырубок не выявила, и лесхозы вырубают в пределах нормы.

Лесные хозяйства теряют прибыль

Лесные хозяйства жалуются, что мораторий значительно сократил их доходы, а частники не покупают всю древесину. Дуб и бук украинский рынок выкупает полностью, но предприниматели не хотят и не имеют возможности перерабатывать слишком тонкое дерево. Ранее его полностью продавали за границу.

Сейчас, как рассказывает Александр Москалюк, на складах Буковины уже накопилось 8 тыс. кубометров необработанной древесины диаметром до 24 сантиметров. И она просто портится. До введения моратория некоторые лесхозы области экспортировали 70% своей продукции.

Роман Череватый, исполняющий обязанности начальника управления Черновицкого лесного и охотничьего хозяйства рассказывает, что от убытков запрета экспорта страдают не только лесхозы, но и бюджет государства.

"Агентство и предприятия были против моратория. Конечно, Буковина не должна быть ресурсным придатком для того или иного государства, но нужен был срок для снятия соответствующих налоговых нагрузок, чтобы предприниматели могли завезти европейское оборудование, запустить его. До сих пор этого никто не сделал", - рассказал он.

В январе прошлого года лесное хозяйство Буковины заработало на экспорте больше 700 тыс. долларов. В этом году - 43,68 тысячи долларов, то есть в 16 раз меньше.

Похожая ситуация и во Львовской области. Начальник Львовского областного управления лесного и охотничьего хозяйства Анатолий Дейнека убежден, что прежде всего, необходимо было отменить ввозную пошлину на деревообрабатывающее оборудование.

"За три месяца закон ударил по государственным лесхозам, которые имели половину доходов от экспорта продукции. Падение доходов пока составляет 20-30%. Поэтому, конечно, стараемся увеличить переработку. За прошлый год мы в цехах переработали 150 тыс. кубометров леса, а это на 16% больше, чем в прошлом году за это время", - считает представитель отрасли.

По словам начальника управления, обсуждение закона проходило на уровне областной администрации и Государственного агентства лесных ресурсов. Но договориться о постепенном введении моратория не удалось.

"Способ простой и и очень примитивный - запретить. Хотя это не рыночный путь. Экономика строится не запретами, а стимулами", - отметил Дейнека.

40 лет, чтобы вырастить дерево

Бродовское лесничество - одно из крупнейших во Львовской области. Там работают 460 человек. От государственного финансирования отказались более десяти лет назад. Средняя зарплата - 6300 гривен.

Раньше там выращивали посадочный материал для всей области, теперь только для себя. На сайте лесничества есть отдельный раздел цен на посадочный материал для населения: в перечне более 150 позиций.

Почти 60% дохода от реализации древесины лесхоза дает Бродовский лесозавод. Это один из удачных примеров, когда государственное лесное хозяйство самостоятельно перерабатывает свою древесину. Почти 70% продукции продают на экспорт в 18 стран, среди которых Турция, Польша, Германия, Бельгия, страны Прибалтики, Словакия, Румыния и другие.

"Потребители на внутреннем рынке не готовы платить такую цену, как зарубежные. Выгоднее пока работать на экспорт. В прошлом году мы вложили в обновление предприятия 6 млн гривен. Но если форвардер (Транспорт для лесозаготовки. - Ред.) раньше стоил два миллиона, то теперь все пять", - рассказывает главный инженер завода Николай Серватович.

Лесоводы жалуются, что население их воспринимает не всегда хорошо. Мол, всем кажется, что они продают лес и деньги кладут себе в карман.

"Люди не понимают, что лес нужно вырастить из семени. А для этого нужно ухаживать за ним 30-40 лет и только тратить на него деньги", - рассказывает один из работников предприятия.

Вырубку леса ведут ежедневно, независимо от времени года и погоды. На заготовительных работах в Бродовском лесничестве работает 23 человека, еще три мастера леса и один мастер лесозаготовки.

Именно мастер определяет сорт и диаметр каждой колоды, а потом прибивает к ней специальный маркер со штрих-кодом. Это так называемый электронный учет. Параллельно с этим есть и бумажный, с той же информацией.

Государственные лесные хозяйства должны маркировать каждую колоду леса, зато межхозяйственные (принадлежащих сельским/городским советам) и военные этого не делают. По этой маркировке всегда можно определить характеристики каждой колоды и место, где срубили дерево.

Частный бизнес vs Лесхозы

Частный бизнес не жалуется ввозные пошлины на оборудование, зато обвиняет лесхозы в бездействии. Президент Всеукраинской ассоциации деревообрабатывающих предприятий Дмитрий Артемчук уверяет, что лесные хозяйства "прибедняются", и на самом деле их рентабельность составляет от 200 до 600%.

Он убежден, что проблема с тонкомерной древесиной возникает только потому, что лесные хозяйства не хотят ее перерабатывать, а частникам продают по завышенным ценам. Именно поэтому на складах остаются тысячи кубов леса. Артемчук считает, что говорить о высоких пошлинах на оборудование (10%) - это со стороны лесхозов просто наглость.

Дмитрий Артемчук рассказал, что в ближайшее время в Костополе (Ровенская область) и в Коростене Житомирской области заработают мощные лесоперерабатывающие предприятия. Соответственно, после их запуска, убежден деревообработчик, сырья опять не будет хватать.

"Если лесхозы говорят о своей социальной роли и том, что обеспечивают 50 тыс. человек зарплатой, то пусть займутся переработкой невостребованной на рынке древесины. Частный бизнес находится в неравных условиях, потому что мы покупаем с наценкой, а они по себестоимости. Лесхозы все сбрасывают на плечи деревообработчиков, хотя сами имеют возможность переработки. Просто не хотят заниматься убыточным делом", - говорит он.