Экономика в 2016 году: не прогнозы, а надежды

Экономические эксперты, опрошенные ВВС Украина, сошлись на том, что прогнозы на 2016 год нельзя рассматривать без привязки к недоделанным делам 2015 года.

2015 год показал, что в Украине трудно делать даже краткосрочные прогнозы. Поэтому экономисты говорят скорее о надежде, чем о четких расчетах.

Рост ВВП на 2%, на котором рассчитан новый бюджет, называют вполне достижимым, но недостаточным для выхода из кризиса.

А среди того, что может заставить экономику развиваться быстрее, называют результативную борьбу с коррупцией, настоящую судебную и налоговую реформы.

В том или ином контексте они говорят о "незавершенности революции" и возможности "третьего Майдана".

Ирина Клименко, главный советник Института стратегических исследований "Новая Украина"

По классической теории, факторами развития экономики является капитал, трудовые и природные ресурсы и, наверное, еще и соответствующая политика. В случае с Украиной ситуация очень сложная. Потому что трудовые ресурсы, чтобы они стали драйверами развития, должны быть дешевыми.

Запустить эти дешевые ресурсы, особенно после девальвации, должны инвестиции в активы, чтобы были какие-то заметные сдвиги в приросте ВВП. Однако по только что принятому бюджету прогнозируют просто восстановление после того спада, который произошел.

В следующем году, если будет все спокойно, и мы будем придерживаться тех макропоказателей, под которые получаем деньги МВФ, то ВВП может вырасти на 2%.

Если же будут изменения в экономической политике и каким-то образом простимулирована предпринимательская активность, улучшится деловой климат, будут значительные сдвиги в инвестиционном климате, чтобы к нам зашли западные инвестиции вместе с новыми технологиями, то показатели роста могут быть и выше.

Пока же многие реформы остаются в виде подготовленных проектов.

Поэтому, я бы сказала, что пока имеем реформы преимущественно на бумаге. Но хорошо, что они подготовлены, так как в начале 2015 года их вообще не было.

Были все эти разговоры о коррупции, что мы слышали в течение прошлого года, и в виде шоу, и в виде протестов, но институты, которые должны бороться с коррупцией как с системным явлением, были созданы лишь в конце года.

На мой взгляд, коррупция сегодня является непреодолимым барьером для развития экономики.

Прошла реформа по дерегуляции, но с мест сообщают, что ее саботируют. Почему так происходит, почему не увольняют того, кто саботирует реформу?

Что касается налоговой реформы, - имеем большое разочарование. И хуже всего, что не был достигнут консенсус в обществе по поводу снижения налоговой нагрузки для того, чтобы заработала экономика. Но представители бизнеса говорят, что и этого недостаточно. Потому что их притесняет не столько цифра в ставке налога, который они должны платить, сколько именно администрирование налогов, произвольная трактовка норм законодательства, махинации со штрафами. В этом нет сдвигов и, я бы сказала, нет надежд, что в новом году может произойти какое-то улучшение.

Создается впечатление, что в разных властных кабинетах руководствуются разным видением программы реформ.

Я напомню, как было с Януковичем: одни люди сидели и готовили Соглашение об ассоциации с ЕС, другие брали бюджетные потоки под контроль и видели свое будущее вовсе не в ЕС. По факту мы имеем Майдан и смену власти. Впрочем, смену власти как лиц, потому что об изменении системы власти, к сожалению, речь пока не идет.

Наибольшим риском является политический кризис, потому что из-за него могут срываться выполнения согласованных с МВФ позиций. А внешнее финансирование на сегодня - это единственный якорь, который держит более-менее стабильную ситуацию. Если будет какая-то очередная задержка во внешнем финансировании, то курс может снова обрушиться.

Что касается свободной торговли с ЕС, то украинский бизнес не сможет быстро компенсировать потери на российском рынке, не в последнюю очередь потому, что он очень консервативен и очень трудно приспосабливается к изменениям во внешней среде.

Чтобы выходить на европейские рынки, надо к этому тщательно готовиться, вводить европейские стандарты, неподъемно дорогие для украинского бизнеса. Поэтому все так медленно происходит.

Но я просто вспоминаю, как боялись, когда мы вступали в ВТО. На это ушло 14 лет, и все эти 14 лет были разговоры о том, что мы не готовы еще или не готовы уже. А когда соглашение вступило в силу, то ничего страшного не произошло.

Сейчас наибольшая польза от Соглашения об ассоциации с ЕС была бы от того, если бы в Украину пришли европейские производители со своими инвестициями и технологиями, и в Украине производили бы продукцию, которая могла бы экспортироваться во все страны мира.

Владимир Дубровский, старший экономист Центра социально-экономических исследований CASE-Украина

2015-й был в определенном смысле переломным. Потому 2014-й мы фактически пережили как в лихорадке - война в активной фазе, очень быстрая девальвация. И начало 2015 года, на самом деле, еще относился и политически, и экономически в 2014-й. Стабилизация началась с весны. Это, пожалуй, главное достижение - стабилизация хоть в каком-то смысле.

В течение года был более или менее стабильный курс, более или менее стабильно на востоке, в той мере, насколько это возможно. Бизнес начал адаптироваться, и начались процессы восстановления, поиска новых рынков, тем более, что Россия абсолютно предсказуемо и планомерно закрывала свои рынки.

Но ситуация стабилизировалась на очень низком уровне. Падение в 2014 году у нас было рекордным с кризиса 2008 года, но в 2009-м экономика начала очень быстро восстанавливаться. Сейчас признаков быстрого восстановления не видно. В частности потому, что сохраняется очень высокое налоговое давление, а налоговая система работает очень обременительно для бизнеса.

Поэтому очень остро встал вопрос налоговой реформы. И здесь события развивались далеко не лучшим образом. Но определенные идеи опущены, за часть этих идей проголосовали в компромиссном варианте бюджета.

Так же и с судебной реформой, которая на самом деле является очень важной для бизнеса, возможно, даже более важной, чем налоговая, потому что она касается прав собственности, законных интересов прав бизнеса в отношениях с государством. Весь год продолжались баталии, но реформу так и не внедрили. И снова все отложилось на следующий год.

В 2015 году появлялась амбициозная программа дерегуляции. Речь шла даже о "регуляторной гильотине". Но здесь, кажется, наши западные партнеры нас не поддержали.

Готовились к приватизации государственных предприятий, однако, опять же, и здесь процесс затормозился. И, как и остальные реформы, это перешло на 2016 год.

Это вызвало огромное разочарование, и самое опасное, что наше гражданское общество уже выдыхается. И этим уже пользуется старая система, чтобы переходить в контрнаступление, которое придется останавливать.

Где будет окончательная битва? Мы говорим, что судебная реформа - это первый Сталинград. Налоговая - второй. Но бой идет за каждый дом и каждый квартал. Многое будет зависеть от того, выстоит ли гражданское общество эту позиционную войну. А это, в свою очередь, во многом зависит от позиции наших западных друзей.

Анна Деревянко, исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации

Среди позитивов, которые можно было бы отметить, это определенные шаги вперед в сфере дерегуляции. Произошло повышение тарифов на коммунальные услуги, что, конечно, воспринимается населением не очень положительно. Но бизнес считает это правильным шагом, потому что приведение наших расходов к рыночным побуждает общество к внедрению энергоэффективных технологий.

Как позитив я бы отметила и новых министров, новые лица в правительстве.

Многое было сделано, но фундаментальные вещи, которые надо было бы хотя бы начать делать, так и не удалось сдвинуть. Например, хотя в этом году мы видели определенные декларации или пожелания бороться с коррупцией, но на самом деле эффективность такой работы, к сожалению, не была высокой. Что касается судебной власти, то и она, к сожалению, не продемонстрировала каких-то результатов.

Налоговая реформа, которую ожидала бизнес-сообщество, и о которой много говорили, не была реализована.

В следующем году нужно поработать над скоростью и качеством принятия решений, чтобы мы, как государство, выглядели приличнее и были более предсказуемыми.

Сейчас прогнозировать что-то даже в мире достаточно проблемно, а в нашей стране тем более.

Часто бизнесмены вынуждены принимать решения, находясь в полном тумане. С одной стороны, это понятно, но все же, есть несколько условий, при которых можно надеяться на восстановление и потребительский спрос, и рост экономики.

Если мы будем видеть, что взаимодействие с МВФ будет продолжаться, мы будем иметь доступ к финансированию, проводить реформы и делать это качественно, чтобы они давали эффект для общества и были замечены нашими международными партнерами, это будет стимулировать стабилизацию в финансовом секторе и в целом макроэкономическую стабильность.

Но еще раз подчеркиваю: все это возможно только тогда, когда все эти условия будут выполнены. И я только могу выразить надежду, что так оно и будет.

Александр Жолудь, старший экономист Международного центра перспективных исследований

Рост на уровне 2-3% в 2016 году в принципе вполне вероятен. Но надо понимать, что существуют и риски.

За последние годы существенно снизились цены на главные товары украинского экспорта. Например, цены на черные металлы, которые приносят до четверти экспортных поступлений, являются самыми низкими за последние 15 лет.

Если посмотреть на зерно и другую аграрную продукцию, то она также дешевле, чем была год назад. Если этот тренд продлится и в следующем году, то он может несколько затормозить украинский рост.

По определенным категориям импорта мы в плюсах из-за снижения цен на нефть и газ, а для нас это треть импорта. Но когда мы смотрим на наш экспорт, то видим, что вместе со снижением цен на нефть, есть и значительное снижение цен на черные металлы, которые составляют четверть нашего экспорта. Еще четверть - это товары сельского хозяйства и пищевой промышленности. Там пока также никто не ожидает повышения цен. Соответственно, мы не можем ожидать значительного притока валюты от наших главных экспортных товаров.

Несмотря на то, что у нас появился доступ к европейскому рынку, несмотря на значительное ослабление гривны, что облегчает экспорт, ситуация пока складывается таким образом, что нельзя гарантировать, что курс в 24 грн за доллар сохранится.

Надо понять, что рост на 2-3% по сравнению с падением, которое в этом году (2015) будет больше 11%, означает, что нам понадобится несколько лет, чтобы выйти хотя бы на тот уровень, который был до кризиса.

Нам нужно не просто восстановление, нам нужны быстрые темпы роста, если мы хотим выйти хотя бы на уровень, который был до кризиса, начавшегося, кстати, со второй половины 2012 года, то есть задолго до Майдана.

Что можно сделать для ускорения экономического роста? Улучшить условия для ведения бизнеса.

Очень большой проблемой остается качество нашей судебной системы. Налоговая реформа, безусловно, важна, но на последних дебатах стороны были сосредоточены преимущественно на ставках, хотя не менее важным является администрирование налогов.

Что происходит с взысканием налогов сейчас? Если какое-то предприятие не платит определенный план по налогам, к нему приходит проверка, главная идея которой - начислить штрафные санкции на те суммы, которые должны поступить в качестве налогов. Чтобы не происходило с экономикой - росла она или сокращалась - сбор налогов остается более или менее одинаковым.

Негативно могут сказаться на экономике активизация боев на востоке. Кроме того, значительным негативом может быть попытка перейти к какой-то более популистской политике или попытке сделать резкие изменения, которые условно называют "третьим Майданом".