Приключения библиотеки в Москве: обыски, допросы, арест. Но не ликвидация?

"Последние несколько недель к нам приходят гораздо реже. Может, и боятся", - говорит моя собеседница. И после паузы добавляет: "И неудивительно".

Татьяне Мунтян около тридцати. Она переехала в Москву из Кировограда почти десять лет назад после университета. Сейчас возглавляет отдел комплектования здешней Библиотеки украинской литературы.

Мы сидим в пустом читальном зале на три стола. С одной стены на нас смотрит "канонический" портрет Тараса Шевченко, с другой - гуцулы, едущие на лошадях через заснеженный пейзаж.

В библиотеке тихо, за несколько часов вечером буднего дня в нее ненадолго зашли трое-четверо посетителей.

"Если бы вы пришли к нам в это время в прошлом году, то застали бы десяток, а то и два читателей", - говорит библиотекарь.

Еще час назад здесь было довольно шумно: Татьяна требовала от меня немедленно покинуть библиотеку.

"Ты с нами?"

После того, как недавно библиотеку обыскали, ее директора поместили под домашний арест, а сотрудников начали вызывать на допросы в Следственный комитет России, эта библиотека стала едва ли не самой известной в Москве.

В комментариях к новостям на эту тему на российских сайтах можно найти призывы "отлавливать" ее читателей на выходе.

Тем не менее, у дверей библиотеки никто никого не отлавливает.

Она занимает первый этаж обычного московского дома недалеко от метро. За оконным стеклом - картонная табличка с текстом "Мы начинаем обсуждать развитие библиотеки. Ты с нами?"

За входной дверью - еще одни закрытые двери. Чтобы попасть внутрь, надо разбудить женщину среднего возраста в униформе за стеклянной перегородкой в прихожей.

Стучу в стекло. Охранница просыпается и впопыхах спрашивает: "Вы читатель?"

"Разве что потенциальный", - пытаюсь перевести наш разговор в шутку.

"Что это значит?" - очень серьезно отвечает она.

"Если запишусь, буду читателем", - объясняю я.

"Сейчас спрошу, запишут ли вас", - говорит женщина, и, выйдя из своей каморки, кричит куда-то вглубь здания: "Запишете читателя?", и через мгновение пускает меня.

Прохожу в читальный зал.

"Ваш паспорт", - говорит брюнетка библиотекарша.

Пока достаю документ из кармана, говорю: "На самом деле я не столько читатель, сколько журналист".

Женщина меняется в лице, резко встает с места и идет к выходу, увлекая меня за собой.

Из каморки выбегает испуганная охранница.

Библиотекарша открывает двери и делает красноречивый жест рукой: "До свидания!"

"У нас сегодня сотрудницу забрали, и мы до сих пор не знаем, где она. У меня нет никакого желания общаться с прессой", - объясняет она. Так мы познакомились с Татьяной Мунтян.

Пять полок словарей

"Я журналист из Украины. И вы не можете запретить мне хотя бы почитать книги на украинском", - отбиваюсь я.

Мы еще немного спорим, однако в конце концов библиотекарша возвращается на рабочее место и аккуратным почерком заполняет формуляр. Московской прописки у меня нет, поэтому абонементом пользоваться я не могу. Но читальный зал - к моим услугам.

Несмотря на то, что стеллажи с книгами и старомодные формуляры вызывают ассоциации с провинциальными школьными библиотеками, выбор книг здесь столичный.

Пять полок русско-украинских и украинско-русских словарей, книги по ведению домашнего хозяйства, историческая литература, даже сборник анекдотов: открываю на случайной странице и наталкиваюсь на шутку о "Володя? Тю, да он же москаль".

В отделе художественной литературы - школьная программа по "укрлиту" и современные авторы. Я начинаю считать, сколько победителей конкурса "Книга года ВВС" есть на полках (в конце концов, оказалось, что 8 из 11), когда Татьяна предлагает мне помощь.

Через несколько минут переходим на украинский. Дальше - прошу ее рассказать историю взаимоотношений между украинской библиотекой и российскими силовиками.

Время от времени наш разговор прерывается: Мунтян звонит и отвечает на звонки, пытаясь выяснить судьбу коллеги, которую несколько дней назад забрали на допрос с рабочего места, и после этого связь с ней пропала.

Первое дело

Проблемы в Библиотеки украинской литературы начались еще в 2010 году. Уволенный сотрудник библиотеки, рассказывает мне Татьяна, вынес оттуда несколько книг, в частности сборник стихов Дмитрия Павлычко "За нас", в который входили стихи с названиями "Улица Джохара Дудаева во Львове" или "Держись, Джохар!".

Вскоре случился первый обыск.

Библиотекарша смеется: "Тогда правоохранители пытались подбросить нам какие-то книги, но мы это заметили и подняли шум. Они от нас убегали, закрывались в машине, чтобы мы эти книги у них не забрали".

Читателям, однако, было не до смеха.

Силовики, по словам Мунтян, изъяли читательские формуляры и начали заходить в гости к посетителям библиотеки: домой, в университет.

"Формально это не были допросы. Выводили "поговорить на лавочке". Спрашивали: что вам библиотекари предлагали почитать? Какую литературу вообще читаете? А почему именно эти темы вас интересуют?" - пересказывает она рассказы читателей. После этого часть читателей перестали пользоваться услугами библиотеки.

Директора библиотеки Наталью Шарину обвинили в распространении экстремистской литературы, однако, по словам ее адвоката Ивана Павлова, уже в 2013 году это обвинение с нее сняли, а прокуратура официально извинилась.

В следующий раз люди в масках постучались в двери библиотеки 28 октября.

Изъятый "Барвинок"

Тогда из библиотеки забрали более полутора сотен книг и, например, весь имеющийся комплект журнала "Барвинок": в его октябрьском номере нашли изображение танка, над которым развевались сине-желтый и красно-черный флажки. Последний определили как флаг запрещенной в России организации "Правый сектор", говорит Татьяна Мунтян.

Сейчас на том же стеллаже тоже стоит "Барвинок", но старый.

Мунтян утверждает, что лично видела, как на нижней полке в шкафу в подсобном помещении силовики "нашли" книги без библиотечных штампов, которых в библиотеке не было, но внести этот эпизод в протокол обыска они отказались.

После обыска директор Наталья Шарина поехала с силовиками за протоколом, продолжает Татьяна, однако оказалась - за решеткой. Ночь провела в райотделе, а впоследствии ее снова обвинили в распространении экстремистской литературы и поместили под домашний арест до 27 декабря.

"Шариной выдвигали такие же обвинения с 2011 года по 2013-й, но она находилась не под домашним арестом, а под подпиской о невыезде. Какие основания были избирать ей такую меру пресечения сейчас - непонятно. Ничего кроме ухудшения отношений (России. - Ред. ) с Украиной (с того времени. - Ред.) не изменилось", - говорит ее защитник Иван Павлов.

Другим сотрудникам библиотеки тогда вручили повестки на допрос на 29 и 30 октября. Библиотекари приходили по указанному адресу, однако в эти дни следователь не захотел с ними общаться: сказал, мол, поговорим позже, говорит Татьяна Мунтян.

Зато через несколько дней за ней пришли прямо на рабочее место: сообщили, что она не явилась на допрос, поэтому ее доставят к следователю в принудительном порядке.

"Я требовала адвоката, а мне сказали, что, поскольку я свидетель, то это не обязательно. Ссылалась на 51-ю статью Конституции (которая позволяет не давать показаний против себя. - Ред.) - мне отвечали, что она касается только обвиняемых. Просила контакта с консулом - говорили, что не положено. Заявили, что наказание за отказ от дачи показаний - три месяца тюрьмы. Вот и поговорили: о моих служебных обязанностей, об обыске 28-го", - флегматично вспоминает она.

"Чего претесь?"

В прошлый понедельник к Татьяне пришли домой: "В семь утра семь мужчин ходят по всей квартире, я одна, в пижаме, еще не проснулась даже".

"Следователи сказали: выкладывайте книги на украинском языке. В протоколе обыска, который мне дали подписать, значилось: ей предложили предоставить антироссийскую литературу, и она добровольно ее предоставила. Я говорю: дайте напишу замечание. Дали - не в самом протоколе, а на отдельном листочке , который потом даже не дали перефотографировать", - говорит она.

Силовики забрали, в частности, поэму "Берестечко" Лины Костенко, книгу Олега Ольжича, "Самостоятельную Украину" Николая Михновского, которую Татьяна взяла почитать из своей библиотеки, сборник материалов о Голодоморе.

Кроме того, изъяли телефон и компьютер: "Увидели фотографию дедушки с бабушкой. Спрашивают: на чьей стороне они воевали во время Второй мировой войны? Нашли иконки, сразу: в церковь какого патриархата ходите? Увидели фотографию из Киева, спрашивают: нравится Киев? Так чего же вы сюда претесь?"

"Теперь говорю подругам: наша переписка о маникюре, жалобы на жизнь - все будет у них, и кто знает, что они оттуда вытащат", - улыбается Татьяна.

В то же день обыски прошли еще у нескольких сотрудников библиотеки. Сейчас Татьяна Мунтян вместе с адвокатом готовят жалобу на действия силовиков, которые проводили обыск в ее квартире.

В российском Следственном комитете заявили, что обыски в прошлый понедельник проводились у "лиц, которые постоянно отсутствовали на рабочих местах, но заработную плату получали ежемесячно".

Новый читатель

За окнами уже становится темно, когда охранница откуда-то из коридора сообщает, что в библиотеку пришел еще один потенциальный читатель.

Молодой парень с резковатым для моего уха московским акцентом говорит, что пришел записаться.

"Какие книги вам посоветовать?" - спрашивает Татьяна.

"Пока никакие. Я хочу записаться к вам, просто чтобы таким образом выразить вам свою поддержку", - смущенно говорит он.

Алексей признает, что "не очень погружен в украинскую культуру" и вряд ли станет активным пользователем библиотеки. Такие фамилии, как "Андрухович" или "Жадан", кажется, ничего ему не говорят.

Услышав, что мы с Татьяной разговариваем по-украински, улыбается: "Очень приятно слышать украинский язык в Москве".

Мунтян говорит, что в течение нескольких недель после октябрьского обыска библиотека переживала настоящий всплеск внимания к себе: "Приходили люди, записывались".

"Приходили и украинцы, которые живут в Москве по 20 лет, а о самом факте существования нашей библиотеки узнали только сейчас", - говорит с улыбкой.

Однако с середины ноября читателей стало меньше.

"Садомазохизм"

Формально украинская библиотека подчиняется департаменту культуры города Москвы. Именно на его средства библиотека ежегодно покупает 400-500 книг. Еще около 1000 - подарки украинских университетов, учреждений, частных лиц.

"То, что государство нас одной рукой финансирует, а второй вот такое делает - это же садомазохизм какой-то, я иначе не могу назвать", - говорит заведующий отделом культмассовых и медийных программ библиотеки Виталий Крикуненко.

"Мы же выполняем свою работу, работаем в соответствии с российским законом о библиотечном деле. Мы не распространяем никакую литературу, мы предоставляем читателям доступ!" - эмоционально объясняет он.

С нового года библиотека перейдет под крыло московского департамента национальной политики, межрегиональных связей и туризма.

Как это скажется на работе библиотеки, здесь не знают.

"Будущее покрыто мраком. Были намеки, что может произойти определенное сужение", - говорит Крикуненко.

В московском департаменте культуры мне посоветовали обратиться за комментарием по этому поводу в департамент национальной политики.

А в департаменте национальной политики сказали, что де-юре будут заниматься библиотекой только с 1 января, поэтому пока никаких комментариев давать не будут.

Вместе с тем, по российскому законодательству, в случае ликвидации библиотеки ее сотрудников должны предупредить за несколько месяцев. Этого пока не произошло.

Уже после публикации этого материала глава департамента культуры Москвы Александр Кибовский в эфире "Русской службы новостей" заявил, что московские власти не планируют кого-то увольнять или сокращать в библиотеке.

"Эта библиотека - единственная в нашей сети, которая имеет такой национальный аспект. Никаких планов о том, что надо кого-то уволить или сократить, нет", - цитирует Кибовского "Русская служба новостей".

Вернуться?

Спрашиваю у Татьяны Мунтян, не было ли у нее мыслей просто бросить все и вернуться в Украину.

"Сейчас, когда под арестом находится Наталья Григорьевна (Шарина. - Ред.) - невиновный, по сути, человек, - куда-то уехать было бы... предательством. И что я этим покажу? Признаю, что в чем-то виновата?" - отвечает Татьяна.

В конце нашего разговора ей удается дозвониться до адвоката сотрудницы, которую забирали на допрос. Оказывается, что та вышла от следователей и поехала домой. Настроение у Татьяны улучшается.

Напоследок спрашиваю, чувствует библиотека какую-то поддержку официального Киева, кроме заявлений МИД.

"Сотрудники посольства говорят: держитесь. Мы и держимся", - говорит она.