Блог мамы: дети и поезда

- Поменяетесь? – спрашиваю у юной девушки в купе поезда. На одной руке у меня висит пятимесячный Яков, в другой сумка, а где-то в тамбуре коляска, мы едем из Киева в Ивано-Франковск и билет у нас на верхнюю полку (купить нижнюю за четыре дня до поездки оказалось невозможно).

- Неа, - с каким-то странным задором, улыбаясь, отвечает она и отводит взгляд.

Эта девушка – моя последняя надежда. Во всем вагоне не оказалось ни одного человека, который готов бы был отдать свое нижнее за мое верхнее.

Аргументы у каждого свои: один после операции, другой боится спать наверху, третий не хочет разбивать компанию, четвертый уже один раз менялся и больше не хочет, и так далее.

Девушка же не приводит никаких аргументов, а просто смеется: "Нет, не поменяюсь". В этот момент я уже готова расплакаться, но на руках Яков и расклеиваться, конечно, нельзя.

Правильно ли это – требовать от людей, чтобы они отдавали свою заветную нижнюю полку, только потому, что мне не повезло с билетами, а на верхней с младенцем никак невозможно? Конечно, нет.

Хочется ли, чтобы люди сами научились понимать, что поменяться – это просто хороший тон, а не обязаловка, от которой всех воротит? Несомненно.

Но как это правильно объяснить, особенно когда у тебя внутри закипает истерика, а на руках маленький ребенок, которому в поезде некомфортно и страшно?

Путешествовать с маленьким ребенком на поезде – это вообще отдельный жанр.

Поезда не предназначены ни для детей, ни для всех тех, кто передвигается на колясках. Пандусов на большинстве вокзалов в стране нет, затащить коляску в вагон – целое дело, коридоры узкие порой настолько, что коляска не проходит. Вагоны, приспособленные для людей с особыми потребностями, - редкость. Вагоны, в которых нет антисанитарии и не страшно дотронуться до окна пальцами, - тоже.

Все это можно стерпеть, если вокруг достаточно людей, которые готовы помочь – затащить коляску, поменяться местами, подержать ребенка, стерпеть его крики, когда он испугается непривычных звуков или резкого торможения поезда.

Пока система работает из рук вон плохо, ее заменяет простое человеческое сочувствие, самоорганизация и взаимопомощь. Но когда и этого нет, то система разваливается на глазах и тащит слабых – мам с детьми, людей с особыми потребностями, стариков – куда-то глубоко на дно.

Пока я думала в отчаянии, что делать, и представляла, как проведу ночь на верхней полке, пытаясь удержать Якова, чтобы он с нее не свалился, и одновременно переживать за соседей, которым хныканье ребенка точно не по душе, девушка куда-то вышла. А когда вернулась, посмотрела на Якова, улыбнулась и сказала: "Ладно, уступлю. Не будете же вы, в самом деле, на верхней".