1925: как в Киев вернулся алкоголь

Ровно 90 лет назад - 28 октября 1925 - в Киеве царило триумфальное настроение. В открытой продаже наконец появилась водка. После 11-летнего запрета!

Незнакомые люди на улицах обнимались, целовались и не скрывали слез счастья. Ведь с 1914 года, когда началась мировая война, крепкие напитки исчезли с полок магазинов - император Николай II ввел "сухой закон". Водку можно было выпить только в ресторане, за большие деньги. Или приобрести самогон на базаре - нелегально, "из-под прилавка". Но если "накроет" милиция - готовь кошелек, штрафа не избежать.

Свидетелем водочной эйфории стал вице-президент Всеукраинской академии наук Сергей Ефремов.

Он записал в дневнике: "Начали сегодня в Киеве продавать водку такую же крепкую, какой была царская. Возле учреждений "УкрГосСпирта" тянутся длинные хвосты: желающих выпить нашлось много. С виду это в основном пролетарии. Видимо, к ночи половина Киева будет пьяной. Торговки на базаре, говорят, христосовались и поздравляли друг друга с "водочкой настоящей".

"Ненастоящую" водку советская власть поставила на конвейер еще в 1924 году. Она отличалась от "настоящей" - царской - тем, что имела слабую крепость (30° против бывших 40°), оказалась на вкус хуже, однако стоила неимоверно дорого. Зато 28 октября 1925 киевляне получили возможность купить спотыкач крепостью 40° по сенсационно низкой цене.

В других городах новую водку выпустили в продажу еще в начале октября. Однако Пантелеймон Свистун, которого недавно назначили главой Киевского горсовета, несколько недель терзался сомнениями. Там, где уже продавали сорокаградусную, обязательно происходили эксцессы: захмелевшая публика начинала сходить с ума, бить витрины магазинов, грабить.

В конце концов, и в Киеве не обошлось без инцидентов.

"На Крещатике поднялся дебош, - фиксирует в дневнике Сергей Ефремов. - Дозвались, наконец, милиционера. Но он только усугубил дебош, так как сам еле на ногах держался. Позвали второго, третьего, четвертого ... Дебош разрастался, милиционеры устроили между собой драку. Пришлось какую-то специальную часть вызвать, чтобы забрала блюстителей порядка".

Говорят, в тот день городские власти трижды запрещали продажу водки, а потом снова разрешали.

Советская водка удивила покупателей еще и необычной тарой. Мини-бутылку 100 мл (классические "сто грамм") люди в шутку окрестили "октябренком". Мол, от такой дозы опьянеть может только ученик начальной школы. Бутылка объёмом четверть литра - это уже "пионерчик". Поллитровка - "комсомолец". Ну а большую трехлитровую бутылку назвали "партиец". Потому что столько мог выпить только профессиональный большевик. В магазине так и заказывали: "А дайте-ка мне пионерчик", или: "Мне - партиец!"

В возвращении сорокаградусной люди также усматривали политический подтекст. Кто-то считал это началом возвращения к "старым добрым временам". Уличные пьяницы в шутку проводили параллель между императором Николаем II и большевиками: "Пропили вот Николая, а теперь - советскую власть будем пропивать!". Некоторых, наоборот, возмутило возвращение водки. В государственные учреждения полетели сердитые письма с упреками в "нарушении ленинских норм" (Ленин в конце 1919 года продлил действие царского "сухого закона").

Почему это власть вдруг отказалась от принудительной трезвости? Народная версия: благодарить нужно Алексея Рыкова, который в 1924-м возглавил правительство большевиков в Москве. Мол, он как заядлый выпивоха "пробил" легализацию сначала слабенькой водки, а уж потом - "царя". По крайней мере, и компромиссную тридцатиградусную, и полноценную сорокаградусную люди называли "рыковкой".

Реальную причину возврата водки раскрыл Сталин в ноябре 1926 году. На встрече с делегациями иностранных рабочих он отметил, что когда государству не хватает денег, то выбор прост: "идти в кабалу к капиталистам" (речь шла о нежелании брать зарубежные кредиты) или ввести водочную монополию. "Зеленый змий" обогатил госбюджет на полмиллиарда рублей только в течение первых 12 месяцев.

Но уже через два года оказалось, что рост пьянства приобретает катастрофический характер. В декабре 1927 Сталин на XV партсъезде высказался за постепенное сворачивание производства алкоголя. И предложил неожиданную альтернативу алкоголизму - использовать "вместо водки такие источники дохода, как радио и кино".